Чтение онлайн

— Ты действительно настолько глуп, чтобы угрожать пахану? Угрожать мне?

Он сглатывает, словно вспоминая, какую власть я над ним имею. Я встречаюсь взглядами с другими бригадирами, которые так же злы, как и сам Николай, но даже у них не хватает смелости что-либо с этим поделать.

— Так как же ты предлагаешь с этим справиться? Развешивание тел наших собственных людей в борделе не показывает того контроля и власти, которыми ты должен обладать, Максвелл.

Я пожимаю плечами.

— Мы все совершали ошибки, и это то, что делает нас могущественными, Николай. Только не говори мне, что ты был идеальным паханом России. Ты, я и все здесь несколько раз облажались и извлекли урок из этого, пересилив их. Так что позволь мне разобраться с этим по-своему. Вы можете уходить, — бормочу я.

Отворачиваясь от них, я беру еще одну сигару, но когда не слышу удаляющихся шагов, оглядываюсь через плечо.

— Я сказал, что вы можете уйти. У меня есть дела поважнее.

Резкий скрип отодвигаемых стульев и тяжелые удары шагов являются достаточным доказательством того, насколько они взбешены.

— Возможно, ты нажил новых врагов. Поздравляю, — говорит Игорь, делая последнюю затяжку.

Я мрачно усмехаюсь.

— То, что они улыбаются мне и похлопывают по спине во время публичных выступлений, не делает их моими друзьями. У таких людей, как мы, никогда не бывает друзей; мы не созданы для дружбы.

— Ты выяснил что-нибудь насчет записки?

— Ты сегодня очень любопытен, — поддразниваю я его.

— А ты сегодня менее разговорчив.

— Просто не в настроении тебе отвечать.

Он закатывает глаза и встает, застегивая костюм.

— Пошел ты. По крайней мере, ты ответь, хочешь ли быть сегодня на поединке в клетке, о королевское высочество?

Он даже кланяется, как эти занудные придворные, заставляя меня смеяться.

— Да. Я буду там.

С этими словами он выходит из комнаты, а я сижу один в своем утешении, с сигарой в качестве моего единственного спутника.

Глава 7

МАКСВЕЛЛ

НАСТОЯЩЕЕ

Заходя в раздевалку, остальные бойцы мгновенно замолкают и отходят, кивая головами в знак согласия. Никто не осмеливается посмотреть мне в глаза, когда я начинаю переодеваться в свою боевую форму. Я раздеваюсь, надеваю черные боксеры и перевязываю руки белой сагиттальной лентой. Когда я выхожу из комнаты, мой взгляд перемещается в сторону бара. Но когда я вижу парня, полуголого, как и я, разговаривающего с ней и прикасающегося к ее руке, у меня закипает кровь. К счастью для него, сегодня я его противник. Я быстро направляюсь выпить. Ее глаза вспыхивают множеством эмоций. Она делает шаг назад и принимается за приготовление моего напитка. Просто видеть ее, знать, чего я хочу, делает мой член твердым. Прислонившись к стойке, она ставит стакан передо мной. В ее глазах нет страха, в отличие от других, но зато есть восхищение, когда она смотрела на мое тело. Мне чертовски сильно захотелось поцеловать ее.

Ее глаза изучают татуировки, которые я сделал на каждом дюйме своего накачанного тела. Такое ощущение, что она ласкает их глазами. Я чувствую, как мои нервы на пределе.

Она смотрит на череп с короной на голове, окруженный шипами и цветами, стебли которых ползут к сатане, нарисованному чернилами у меня на спине. Мои руки до костяшек пальцев покрыты черепами и опавшими лепестками розы. Когда она замечает, что я поймал ее взгляд, она тут же отводит глаза.

Этот засранец сейчас ушел и разговаривает с другими мужчинами на ринге.

— Ты сражаешься с ним?

Я киваю.

— И я выиграю.

Она усмехается.

— Конечно. Даже если бы ты был слабее или менее опытен, чем он, ты бы победил. Ни у кого нет шансов с великим Максвеллом Резниковым.

Я наклоняю голову, не уверенный, что она имеет в виду. Она думает, что мои оппоненты проигрывают нарочно, чтобы потешить мое эго?

Я наклоняюсь, и она следует за моим движением, пока наши лица не оказываются рядом. Как и в прошлый раз, во мне мгновенно вспыхивает огонь.

— Ты думаешь, люди проигрывают из-за того, кто я такой?

Она пожимает плечами.

— Зачем еще им проигрывать? Чтобы потом быть убитыми тобой из-за того, что ты проиграл?

Я усмехаюсь и киваю, переводя взгляд с клетки на нее.

— Тогда я не выиграю.

Она хмурится.

Я ухмыляюсь, наклоняясь ближе и провожу кончиком пальца по ее гладкой щеке.

— Я позволю ему избивать меня, пока не окажусь на грани смерти. Я не буду бить, я не буду защищаться. Ты хочешь, чтобы я победил, тогда один твой знак, и я убью его, — бормочу я, кивая своему противнику.

— Ты блефуешь, — парирует она.

С ухмылкой и подмигиванием я направляюсь к клетке. От взгляда, которым она одаривает меня, у меня сжимаются яйца, и я жалею, что не могу вновь воплотить в жизнь свою фантазию. Что-то в этой женщине привлекает меня, и я обязательно это выясню.

— Если я выиграю, то хочу знать твое имя. Я хочу получить свою награду, красавица, — говорю я через плечо.

Я вхожу в клетку под крики и бурные аплодисменты толпы. Все приветствуют меня, и лишь несколько человек выкрикивают имя моего противника. Я замечаю, что моя Афродита наблюдает за мной из бара, наполовину притворяясь, что делает свою работу, в то время как все ее внимание сейчас сосредоточено на драке. Точно так же, как и все присутствующие здесь. Парень по фамилии Попов разминается, прыгая и нанося удары в воздухе. Игорь входит в клетку. Становится совершенно тихо. Он начинает объяснять правила, которые все знают и слышали миллион раз.

— Теперь все ставки закрыты. Только одно правило: выживи до последнего вздоха или сражайся за последний вздох другого. Пусть начнется бой.

Мужчины снова начинают аплодировать, когда Игорь выходит из клетки, запирая дверь. Бой снизу, начинает греметь из динамиков. Попов вытягивает шею, поводит плечом, в то время как его татуировка дракона бугрится мышцами. Он бросает на меня свирепый взгляд, который, возможно, заставил бы его предыдущих противников наложить в штаны, но для меня он всего лишь мудак, который, вероятно, собирался умереть. Но сегодня я не контролирую ситуацию. Все зависит от нее. Он бьет себя в грудь и мгновенно бросается на меня с боевым кличем. Его кулак врезается мне в челюсть, заставляя меня пошатнуться и удариться спиной о решетку. Зрители начинают сходить с ума, ожидая, что я нанесу удар, но я просто остаюсь неподвижным, получая еще один удар в живот, а другой — по другой щеке.

Я замечаю, что она наблюдает за мной с беспокойством во взгляде, когда начинает подходить к клетке, сохраняя дистанцию от дикой публики. С ревом Попов бьет меня снова и снова, пока я не чувствую, как из носа и губ капает кровь. Я чувствую, как горят мои щеки и скручивает внутренности, но я по-прежнему не поднимаю палец. Все это время я сосредоточен только на ней.

Мои глаза начинают опухать. Мое зрение становится нечетким. Люди, окружающие клетку, ошеломлены моим неожиданным поведением. Они больше не подбадривают и не кричат, как будто понимают, что я проиграю.