Чтение онлайн

Он улыбается, понимая, что означает этот тост, и выпивает его.

Я тоже допиваю свой напиток и заказываю еще по порции.

В этот момент она выходит из задней комнаты со стаканами и бутылкой скотча в руке и направляется к полке. Мои глаза напряженно следят за ней и ее движениями.

— Кто она? — Спрашивает Игорь, оглядываясь через плечо, следуя за моим взглядом и нахмурив брови.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю.

Он хихикает.

— Чушь собачья. Если бы ты ее не знал, то не смотрел бы на нее как на свою следующую добычу.

Хороший момент. Я не трачу ни секунды на тех, кто мне безразличен. Но она привлекла мое внимание.

Игорь щелкает на нее пальцами, заставляя мою кровь закипеть от гнева. Я пристально смотрю на него, в то время как самодовольная улыбка приклеена к его лицу. Она неторопливо направляется к нам.

— Да?

— Принеси нам два бокала Balkan 167 °, милая, — приказывает он, поворачиваясь ко мне лицом и подмигивая. Игорю действительно нравится нажимать на мои кнопки большую часть времени.

Она скрещивает руки на груди, приподнимая свои сиськи, отчего выглядит смелее и чертовски сексуально.

— Анна? — зовет она блондинку-барменшу в углу, которая тут же подходит к ней. — Пожалуйста, обслужи этих двух джентльменов, — она смотрит прямо в глаза Игорю с тем же огнем, что и в ее взгляде, — … потому что я никому не «милая».

Она поправляет волосы, прежде чем вернуться в кладовку. Черт.

Я смеюсь над эпическим моментом, свидетелем которого я был.

Боже мой. Эта женщина действительно нечто особенное.

— Вот сука, — рычит Игорь, но не может сдержать смех, срывающийся с его губ. — Неудивительно, что ты положил на нее глаз. Я бы с удовольствием выбил из нее эту наглость.

Я смотрю на него, прищурившись, наблюдая, как на его губах появляется ухмылка, превращающая его в злобного ублюдка, каким он и является.

Он поднимает руки вверх, сдаваясь.

— Хорошо. Хорошо. Она твоя. Сообщение получено.

Я не знаю, что это такое, но мысль о том, что Игорь находится где-то рядом с ней, заставляет мои нервы дрожать от ярости. Не только Игорь, любой парень, пытающийся хотя бы приблизиться к ней, заставляет мой позвоночник наполняться адреналином. Желание убить кого-то только потому, что у него хватило наглости оказаться где-то рядом с ней, кажется слишком сильным. Эта женщина — чертова Афродита, она заслуживает того, чтобы ей поклонялся ее король, а не бесполезные пешки.

— У тебя есть какие-нибудь планы на Демьяна? — Спрашивает Игорь, переходя в свой деловой режим.

Я качаю головой.

— Пока нет. Он не выстрелил в ответ, так что сейчас не о чем беспокоиться.

— И ты собираешься просто ждать, пока он нападет? Возможно, его депортировали из России, и Бог знает, где, черт возьми, он живет сейчас, но мы с тобой оба знаем, что он стремился к власти, которая у тебя сейчас есть. Мы должны быть готовы.

Демьян когда-то был казначеем нашего сообщества. Все боялись и уважали его за силу и остроумие. Но когда Николай обнаружил, что он связан с ICR (прим. пер. Следственный комитет РФ), он был в списке подозреваемых у всех наемных убийц и мафиози. Но каким-то образом ему удалось сбежать, и с тех пор он никогда не возвращался. Но, что удивительно, он все же напал на несколько районов и чуть не убил Николая. В одной из таких атак Николай выстрелил в него, но не попал в сердце, и он скрылся.

Прошло несколько лет. К настоящему моменту он, должно быть, знает, что я новый пахан Братвы и буду ждать его возможности нанести удар.

— Мы будем готовы. Когда придет время, мы будем сражаться и уничтожим все до последней капли его родословной. Но пока нам нужно подождать.

Остаток ночи проходит незаметно, пока я остаюсь и рассказываю Игорю о наших новых филиалах, членах и расходных материалах, но мой взгляд время от времени переключается на нее, когда она проходит мимо. Арена начинает пустеть, и ее становится все менее слышно по мере того, как зрители начинают расходиться. К тому времени, как метро пустеет, уже почти три часа ночи. Игорь ушел тридцать минут назад, а я остался ради нее.

Для чего? Впервые в жизни я понятия не имею.

Допивая свой последний напиток, я встаю и застегиваю костюм, пока обхожу бар в поисках нее. Но после полного круга я понимаю, что ее здесь больше нет. Я нахожу светловолосую девушку, которая тут же подпрыгивает от страха.

— Прекрати, блядь, дрожать, — приказываю я, заставляя ее дрожать от страха. Я закатываю глаза, уже чувствуя разочарование. — Где та рыжеволосая барменша? — Спрашиваю я.

— О-она ушла, сэр. Ее смена з-закончилась ч-час назад, — заикается она, все больше и больше забиваясь в угол, хотя свободного места уже не осталось.

Чувствуя скуку, я поворачиваюсь и ухожу.

Должно быть, она ушла через черный ход. Я покидаю арену, сажусь в машину и возвращаюсь домой.

Той ночью, когда я ложусь в постель, сна нет. Все, о чем я могу думать, — это женщина, запечатлевшаяся в моем сознании всего после одной встречи.

Кто она?

Кто ты, красавица? Какие секреты ты скрываешь за этим огнем внутри себя?

Но прежде всего, почему ты кажешься такой знакомой?

Глава 4

МАКСВЕЛЛ

ПРОШЛОЕ

У меня наверняка галлюцинации. Или это реальность? Понятия не имею. Мое тело или мой разум больше не синхронизированы со мной. Дни проходят за днями, и они обретают надо мной контроль, и я, как трус, позволяю им это делать. Темные, грязные стены придвигаются, как будто придвигаются ближе, душат меня.

— Нет… держитесь подальше, — едва слышно шепчу я. — Нет… держитесь подальше….

Но стены продолжают смыкаться. Они превращаются в тени монстров, преследующих меня днем и ночью. Они делают меня слабым.

У меня нет другого выбора, кроме как съежиться.

На этот раз я лежал на холодном бетонном полу, а в темном подвале завывал морозный ветер. У меня нет ни одеяла, ни одежды, чтобы защититься. Они забрали это у меня, заставив страдать еще больше. Стук моих зубов, мое поверхностное дыхание, шипение сквозь губы — единственные звуки, эхом разносящиеся по пустой комнате. Даже отдаленный звук церковного колокола причиняет боль моим ушам. Я обхватываю себя руками, когда поднимаюсь на ноги, мое тело дрожит от холода. Меня поглощает холод. Я чувствую, как земля поглощает меня заживо, прежде чем наступает темнота, погружая мое сознание в глубокий сон.