Чтение онлайн

Наконец, мы можем сделать еще один вывод из всего вышеперечисленного – это как бы иной аспект того же самого явления – и считать его третьим фактором, повлиявшим на развитие Латинского королевства. Этот фактор – образование Верхней палаты (la Haute Court), традиционного места встречи короля, который был ее председателем и судьей, и его вассалов для принятия совместных решений. Этот институт был выражением феодальной системы, для которой характерны патриархальные взаимоотношения. Однако в Латинском королевстве обязанность вассала «оказать помощь и дать совет» своему сеньору стала привилегией. В скором времени она была подтверждена сводом правил, которые обязывали короля не только просить совета, но также и следовать ему. В какой-то степени легитимность королевских решений стала зависеть от согласия Верхней палаты, которая тем самым могла воспрепятствовать планам короля и проведению его политики. Верхняя палата стала главной шестеренкой в механизме управления, который сильно ограничивал реальное правление короля и препятствовал созданию специализированных институтов.

В итоге королевский механизм управления хотя и развивался, но мало чем отличался от первоначального. Сохранялась опора на государственные учреждения, исторически восходившие к каролингской традиции управления вотчинами короля. Когда монархи Европы приступили к упразднению этих учреждений или преобразованию некоторых из них в почетные синекуры, Латинское королевство продолжало опираться на них как на единственные центральные исполнительные органы на протяжении двухсот лет своего существования.

Верхняя палата в наибольшей степени в сравнении с другими институтами характеризует Латинское королевство. Название палаты на латинском языке было Curia generalis (Высокая курия), на французском языке – Parlement. Только в юридических договорах ее называют Haute Court. Начиная с XII в. и до середины XIII в. в ее состав входили исключительно бароны. Впоследствии в нее вошли представители духовенства и горожан. В Верхней палате король встречался с теми ленниками, которые получили фьеф (была ли это сеньория, просто фьеф или фьеф-рента) непосредственно от него. Дарение королем фьефа и принесение его новым владетелем оммажа сеньору устанавливало законную связь между королем и его непосредственными вассалами. Как было принято, на встрече в Верхней палате присутствовали как крупные землевладельцы-бароны, так и вассалы королевского домена, которые были простыми рыцарями из королевской свиты, получавшие свои фьефы на условиях несения ими военной службы. На практике решающий голос имели только «магнаты» королевства. В «недемократичную» эпоху Средневековья имело значение не количество голосов, а их вес. Присутствие простых вассалов со своим мнением, если только они не были фаворитами при короле или входили в его свиту, было чисто декоративным.

Заседания Верхней палаты посещали не более двух десятков дворян (таковым было в основном число крупных землевладельцев), но обычно их было меньше. Согласно закону для кворума было необходимо присутствие только короля и трех крупных землевладельцев, но для того, чтобы успешно провести сессию суда, необходимо было также наличие специалистов.

В составе Верхней палаты в правление короля Амори в 1162 г. произошли значительные изменения. Известный законодательный акт Assise sur la ligese (Ассиза о принесении обета верности сеньору), влияние которого вскоре почувствовалось почти в каждой области общественной жизни, провозглашал, что отныне все владельцы фьефов в королевстве (как крупных, так и мелких) должны были приносить присягу на верность непосредственно королю. Тем самым они становились равными друг другу и получали право участвовать в заседаниях Верхней палаты. Это могло серьезно увеличить количество участников, поскольку в королевстве было более 600 держателей фьефов. Однако на практике простые вассалы посещали заседания палаты только в случае организации военного похода или другого экстраординарного события, и нам известны несколько таких случаев. Вполне возможно, что заседания Верхней палаты в Иерусалиме и Акре посещали местные рыцари, но они не влияли на принятие ее решений; в ней всегда преобладали магнаты.

Состав Верхней палаты изменился снова около 1232 г., когда в процессе революционного движения против Фридриха II Гогенштауфена, возглавляемого могущественными аристократами Ибелинами, возник новый общественный институт, который, оттеснив Верхнюю палату от власти на целых 12 лет, принял на себя его функции. Это была так называемая Коммуна Акры, в действительности собрание владельцев земельных владений, которая представляла «общину королевства» Иерусалима. Используя организационную форму братства, религиозной благотворительной ассоциации, патроном которой стал святой Андрей, это собрание превратилось в легальный революционный орган. Стремясь обеспечить себе широкую общественную поддержку, коммуна открыла свои двери рыцарям и дворянам, которые совместно с горожанами города принесли клятву взаимной верности и избрали руководителей коммуны. Эксперимент продолжался недолгое время, и вместе с исчезновением опасности со стороны Гогенштауфена, который якобы угрожал конституции, коммуна была распущена, и Верхняя палата вновь пришла к власти. Но это событие имело свои последствия. Например, была предпринята попытка ввести в Верхней палате обязательную официальную регистрацию в письменном виде рассматриваемых вопросов и принятых решений. Это имело место в 1250 г. во время пребывания Святого Людовика IX в Святой земле на совместном заседании Верхней палаты и Палаты граждан, представлявшей интересы горожан. Предложение о реформе не прошло, но идея проведения общественных дискуссий была замечательна уже сама по себе. Позднее, когда перестали проводить совместные заседания двух палат, в работе Верхней палаты были отмечены значительные изменения. Начиная с XII в. главы духовно-рыцарских орденов, не будучи вассалами короля в обычном значении слова, участвовали в заседаниях Верхней палаты. Их присутствие могло быть оправдано тем, что они имели большие земельные владения, но основной причиной было то, что они были едва ли не главной военной силой в королевстве. Присутствие высшего духовенства, также владельцев больших феодов, в действительности отражало их традиционное положение в христианском обществе. К дворянам, прелатам и главам рыцарских орденов в конце XII в. присоединились новые члены общества, что было следствием нового расклада сил в политике. Самыми важными среди них, вне сомнения, были представители самоуправлявшихся итальянских коммун. Их также на вполне законных основаниях можно было рассматривать как владельцев больших ленов, но право участвовать в заседаниях им опять же обеспечивала их морская мощь, военные отряды и значительные состояния. Представители Венеции, Генуи и Пизы участвовали во всех важных заседаниях Верхней палаты.

Вслед за итальянскими коммунами во второй половине XIII в. настал черед городских братств. Остается загадкой, было ли участие в заседаниях Верхней палаты старшин братств следствием нового правила – принесение клятвы верности своим сюзеренам, – или сама эта клятва объяснялась их почетным правом участвовать в феодальном собрании. Факт остается фактом, что во второй половине XIII в. они участвовали в прениях в Верхней палате.

Таким образом, сугубо феодальный институт Curia Regis первой половины XII в. медленно менялся, обретая новые черты. Но он так и не стал парламентом или своего рода Генеральными штатами, неким представительным органом. В конце XIII в. Haute Court был местом встречи различных властных сил общества, собранием тех, кто имел в нем вес. Если бы Верхней палате было отпущено больше времени, то она могла бы в русле общественного развития той эпохи осуществить на деле принцип представительства, хотя это и потребовало бы необходимых изменений во всей структуре королевства.

Изменения в составе палаты сопровождались эволюцией ее прав. Этому процессу в XIII в. противились юристы королевства, настаивавшие на сохранении в «неизменном виде» общественных институтов, учрежденных якобы высокочтимым Готфридом Бульонским. Их доводы отражали явное неприятие жителями Средневековья всех новых явлений. Тем не менее Верхняя палата постепенно превратилась из консультативного учреждения в государственный де-факто орган, управлявший страной. Было бы довольно сложно перечислить все его функции, но Верхняя палата, можно сказать, участвовала на равных с монархом в управлении государством. Вдобавок Верхняя палата была инструментом, посредством которого, наряду с важными государственными чиновниками, монарх осуществлял свои полномочия в качестве официального лица, находившегося во главе феодальной пирамиды. Различие между суверенной властью и властью сюзерена, возможно, не всегда было понятным современникам той эпохи. Тем не менее такое различие существовало, и Верхняя палата имела особое положение в этих делах.

Как глава государства и командующий армией, король решал политические вопросы. К ним относились подписание договоров, объявление войны и заключение мира. Традиционно всеми этими делами занимался не один король. Окончательные решения принимались только после обсуждения вопроса с Верхней палатой. Вследствие сложившейся практики международных отношений многие королевские браки, за которыми стояли политические союзы Балдуина I, также становились предметом обсуждения с целью принятия окончательного решения. Нам известно о частых случаях расхождения во мнениях среди членов Верхней палаты, что является доказательством реально имевших место дискуссий. В одном случае, например, когда решался вопрос, осаждать Аскалон или Тир (1 123), прибегли к верному средству – положиться на волю Божью: клочок пергамента с написанным на нем названием города должен был вынуть мальчик. Но члены Верхней палаты, каким бы гармоничным ни казалось их сотрудничество с королем, могли только советовать, окончательное решение принимал король.

Однако в первой половине XII в. функции Curia Regis вышли за рамки только совещательного органа. Приобрел актуальность вопрос выбора наследника короля в условиях, когда наследственное право давало возможность претендовать на трон, но этого было недостаточно для получения титула. Дом Готфридов призвал Балдуина I наследовать своему брату, несмотря на противодействие Танкреда и патриарха (1 100). Королевский суд вызвал также из Эдессы кузена Балдуина I, будущего Балдуина II, несмотря на законные притязания отсутствующего брата Евстахия Булонского. Верхняя палата принудила Амори развестись с женой (1162), до того как признать его законным наследником его брата Балдуина III. Таким образом, во всех вопросах наследования Верхняя палата играла решающую роль, являясь не только консультативным органом. Тем не менее в 1176 г. Балдуин IV сломил сопротивление крупных феодалов и дал согласие на брак своей сестры и возможной наследницы Сибиллы с Вильгельмом Длинным Мечом, а в 1180 г. с Ги де Лузиньяном.

В вопросах мира, войны и международных соглашений ситуация была совсем иной. Несмотря на то что слово короля оставалось решающим, положение требовало сотрудничества крупных феодалов и рыцарей, мнение которых принималось во внимание. В кризисных ситуациях Верхняя палата могла действовать энергично. Согласно известному соглашению патриарха Вармунда с венецианцами (1123) во время пребывания Балдуина II в плену, мы, к своему удивлению, узнаем, что дворяне были готовы заставить короля после его освобождения следовать условиям соглашения, в противном случае они не собирались признавать его своим законным правителем.

Трудно сказать, в каких случаях в процессе управления страной король выступал как верховный правитель, а в каких – как сюзерен. Мы можем рассматривать обсуждение крупными феодалами условий брака принцесс как их непосредственную обязанность в качестве вассалов короля давать советы своему правителю. Такие процедуры были обычны в каждом феодальном суде, где вассалы правителя обсуждали его семейные дела. Брак в королевской семье значил больше, чем обычный семейный вопрос, чем будущее какого-либо манора или замка. Любой брак на государственном уровне предполагал также заключение политического союза, имевшего важные экономические и военные аспекты. Дискуссии о таких значимых делах в Верхней палате были в действительности обсуждениями внешней политики королевства.