Королевство кривых зеркал (сборник)
Шрифт:
— Ты можешь оставить человека в беде, Яло. Неужели тебе не жалко Гурда?
Яло промолчала.
— Прости меня, Оля, — в смущении заговорила наконец Яло. — Я не понимаю, почему я такая… Мне очень хочется быть хорошей, но как я ни стараюсь, у меня ничего не получается. Ты знаешь, о чём я даже думала? О том, что эти мои недостатки — это твои недостатки. Но теперь я вижу, что ты такая добрая. Тут, верно, какая-то ошибка.
Оля почувствовала, как горячо стало её щекам. «Бедная Яло, — подумала она, — никакой ошибки тут нет. Ты привыкла отражать мои недостатки и никак не можешь от них избавиться. Когда заболела одна девочка из нашего класса и мы пошли навестить её, я всю дорогу ныла, что она живёт очень далеко. Я думала не о больной подруге, а только о себе самой. Вот так же, как Яло теперь!»
Оля положила руку на плечо Яло и тихо сказала:
— Знаешь, Яло, о чём я вдруг подумала, когда увидела Гурда? Я подумала, что настоящая пионерка не может заботиться только о себе, когда другие нуждаются в её помощи. — Она порывисто протянула спутнице руку: — Давай больше никогда не будем ссориться, Яло! Я знаю, что ты хорошая девочка и непременно освободишься от своих недостатков. Нужно только по-настоящему захотеть! Я это знаю по себе…
Прихрамывая одна на левую, а другая на правую ногу, девочки подошли к дворцовым воротам. Два стражника скрестили перед ними алебарды.
— Уважаемые стражники, — сказала Оля, — нам очень, очень нужно видеть его величество короля Топседа!
— Что-о-о?..
Стражники расхохотались так громко, что девочки испуганно отскочили в сторону.
— Девчонки, кажется, рехнулись! — сказал один из них.
— А ну-ка, проваливайте подобру-поздорову! — взмахнул алебардой другой.
Девочки побрели вдоль ограды.
А дворец сверкал. Из распахнутых окон доносились музыка и весёлые голоса. Было видно, как в огромном зале кружатся танцующие пары. Должно быть, король давал во дворце бал.
— Я говорила тебе, что нам во дворец не попасть, — вздохнула Яло, со страхом оглядываясь на стражников, которые всё ещё громко смеялись.
Оля стиснула ей руку.
— Никогда не нужно терять надежды, Яло! Так говорил мне папа. Только раньше я как-то не задумывалась над этими словами.
— Никакой надежды больше нет. Я очень устала. У меня болит нога, и я хочу есть, — хныкала Яло.
— Давай попробуем обойти вокруг дворца и найти другой вход.
— Пусть даже сто километров! Мы должны сделать всё, чтобы спасти Гурда! — сказала Оля и подумала: «Вот так же ныла и я, когда шла с девочками к больной подруге. Как была права бабушка, когда говорила, что мне нужно посмотреть на себя со стороны!.. И вот теперь я смотрю на себя со стороны. Какой стыд!..»
Яло начала отставать.
— Больше я не могу идти, — жалобно простонала она и села на землю.
— Яло, милая, ну потерпи ещё немного!
— Не могу.
Из глаз Яло закапали слёзы и зазвенели о плиты мостовой.
В это время мимо девочек проезжала какая-то подвода, покрытая блестящим брезентом. Две мужские фигуры виднелись наверху. Девочки слышали, как глуховатый голос сказал:
— Послушай, приятель, неужели король всё это съест один? — И человек похлопал по брезенту рукой.
— Наш король на аппетит не жалуется, — ответил другой голос, и оба рассмеялись.
— Что это везут? — спросила Яло.
— Кажется, провизию во дворцовую кухню, — ответила Оля и вдруг оживилась: — Яло, я всё придумала! Скорей бежим! — Она потянула подругу за рукав. — Давай попробуем попасть во дворец на этой подводе.
Прихрамывая, девочки догнали подводу, вскочили на неё и забрались под брезент. Там они нащупали несколько корзин с чем-то пушистым и мягким и влезли в одну из корзин.
Через некоторое время подвода остановилась. Девочки почувствовали, что корзину, в которой они спрятались, сняли с подводы и куда-то несут. И оттого, что потянуло горячим воздухом и запахло жареным, они поняли, что их принесли в кухню.
— Что в этой корзине? — раздался чей-то резкий голос.
— Двадцать фазанов, господин главный повар, — хрипло ответил другой. — И такие тяжёлые, что оборвали нам руки!
— Охота была удачная, жаловаться не приходится, — добавил кто-то.
— Поставьте корзину вот здесь, у стены, — последовало приказание, и корзина стукнулась об пол.
В кухне кто-то сновал взад и вперёд, звенела посуда, стучали ножи, было слышно, как на плите дребезжали крышки кастрюль и что-то шипело. Девочки не видели, как по кухне сновали озорные поварята в халатах и белых колпаках, размахивая половниками, но зато они услышали их весёлую песенку:
— Ах вы, пострелята! — зазвучал женский смех. — Вот услышит главный повар вашу песенку — не миновать вам Башни смерти!
Мало-помалу всё стихло. Издалека донёсся голос:
— Тётушка Аксал!
— Да, господин главный повар, — ответил женский голос.
— Разбери фазанов, тётушка Аксал, и вынеси их на лёд.
— Слушаю, господин главный повар.
— А я пошёл спать.
— Спокойной ночи, господин главный повар!
Возле корзины раздались шаги, и фазаны над головами девочек зашевелились.
Глава пятая,
в которой Оля и Яло превращаются в придворных пажей
— Вот так фазаны! — изумлённо воскликнула тётушка Аксал. — Клянусь всеми кривыми зеркалами королевства, я, старая кухарка, никогда не видела дичи с бантами в косах!
Перепачканные, сконфуженные девочки встали перед женщиной в белом колпаке, который горой поднимался над её красным добродушным лицом.
— Ах вы, фазанята! Да как же вы попали в эту корзину? Недаром, видно, сказали, что охота была удачная!
— Мы… мы… — сказала Яло, облизывая пересохшие губы, — мы заблудились…
— Заблудились? — насмешливо перебила кухарка. — Однако шутки плохи. Знаете ли вы, фазанята, что вам будет за то, что вы непрошеными явились во дворец?
— Знаем.
— Они говорят «знаем» так спокойно, как будто я их спрашиваю, знают ли они свою маму.
Оля нерешительно выступила вперёд:
— Вы добрая женщина. Вас, кажется, зовут тётушка Ласка?