Чтение онлайн

Голова кружилась, горло болело, мне удалось натянуть новую ночную рубашку, прежде чем зарыться под одеяла. Мой разум прокручивал ужас того, что я пережила снова и снова в бесконечном цикле. Дрожа, я уткнулась лицом в подушку, пытаясь отогнать воспоминания. Только когда я позволила себе вспомнить, как Орион встретил свой конец, я, наконец, почувствовала некоторое умиротворение.

Гнев Райвина должен был напугать меня, но я знала, что он никогда не причинит мне вреда. Я бы никогда не позволил, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Его слова эхом отдавались в моей голове в постоянном цикле. Его глубокий, грубый голос ласкал мой мозг.

Что это значило, когда человек, которого я считала своим другом, хотел убить меня, а человек, которого я считала своим врагом, был тем, кто спас мне жизнь?

ГЛАВА 14

Я проснулась с раскалывающейся головой и болью в горле. Мои пальцы коснулись нежной кожи на шее, и я быстро опустила руку, пытаясь сесть.

Я чуть не умерла прошлой ночью.

Вампир почти…

Я прижала ладони к векам, пытаясь изгнать воспоминание из головы. Было слишком сложно представить, что могло бы произойти, если бы Райвин не вошел в комнату.

Райвин, посол из Коноса. Человек, которого я ненавидела. Он убил.

Из-за меня.

Я опустила руки и моргнула, позволяя глазам привыкнуть к солнечному свету, когда реальность последних нескольких дней обрушилась на меня, как молот.

Я тоже убила ради него.

С тех пор, как он приехал, весь мой мир словно перевернулся с ног на голову. Все было по-другому. Я чувствовала себя по-другому.

Последние несколько лет я знала свой путь. Я подчинялась, когда это было необходимо, и избегала того, что ненавидела. Теперь меня выдвинули на передний план Выбора, и не важно, как сильно я боролась с этой идеей, я была частью проблемы.

Мы все были.

— Aрa? — раздался голос Лагины, когда она открыла дверь. — Ты готова принять посетителя?

Это был первый раз, когда она пришла навестить меня, и я не могла позволить ей увидеть, насколько я смущена и напряжена.

— Я в порядке, заходи.

Мой голос был хриплым, и говорить было больно.

Если бы этот вампир не был уже мертв, я бы потребовала его голову.

Я стиснула зубы от своих собственных мрачных мыслей. Откуда они взялись? Обычно я не жаждала насилия, но я ничего не могла поделать с тем, что творилось у меня в голове. Это заставляло меня чувствовать себя дико, вышедшей из-под контроля.

Она вошла, затем остановилась у моей кровати, ее глаза мгновенно нашли мою шею.

— Ты еще не исцелилась. Но я полагаю, этого следовало ожидать. Я слышала, как все было плохо.

Возможно, синяки на моей шее были благословением, если другие травмы зажили слишком быстро, чтобы можно было объяснить.

— Мне так жаль, что я не пришла раньше.

Она присела на край моей кровати.

— Как ты?

— Мне лучше. Я рада, что ты зашла. Как дела?

Я пробыла в этой комнате всего пару дней, но уже чувствовала себя оторванной от реальности.

Ее брови на мгновение нахмурились, затем она облизнула губы. Ее пальцы играли с краем простыни.

Это было то же самое, что она всегда говорила, когда у нее были плохие новости.

— Лагина, в чем дело?

— Все в порядке, ты ранена, не волнуйся, — сказала она.

Я подняла брови.

— Скажи мне. Я справлюсь с этим. Я не мертва.

Она прикусила нижнюю губу, чего я не видела за ней годами. Это была привычка, от которой королева пыталась ее отучить, когда мы были детьми.

Я потянулась к ней и положила руку ей на колено.

— Скажи мне. Что бы это ни было, я здесь ради тебя.

— Все в беспорядке, Ара, — призналась она, не в силах скрыть беспокойство в своем тоне.

— Выбор?

— Это самая легкая часть. То есть, если не считать твоего нападения.

Ее челюсть напряглась, и в этот момент она выглядела так, словно постарела на десять лет с момента нашего последнего разговора. Она поморщилась.

— Прости, я не пытаюсь преуменьшить то, что с тобой произошло.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Не беспокойся обо мне. Расскажи мне, что происходит, — попросила я.

— Драконы прекратили атаковать стену, — сказала она.

— Что? Почему?

Мы обе знали, что это было не потому, что мы выиграли многовековую стычку на нашей границе. Драконы были бессмертны и сильны. В их человеческом обличье их можно было убить как людей, но они не атаковали нашу стену в своем человеческом обличье.

Они использовали огонь и бегство. Их чешуя была подобна прочнейшей броне, из-за чего их было почти невозможно убить. В основном, нам приходилось держать их подальше, отбрасывать до следующей попытки. Несмотря на наши усилия, мы так и не нашли способа по-настоящему победить их.

— Это то, что мы пытаемся выяснить. Две недели тишины у стены. Мы в неведении, — сказала она.

Я села прямее, подушки позади меня упали вокруг меня, как барьер с обеих сторон, напоминая о том, какой изнеженной я была в этой комнате.

— Отправь меня. Я могу идти. Может быть, они хотят договориться. Увидев там члена королевской семьи, они поймут, что мы настроены серьезно.

— В том-то и дело, — сказала она. — Тетя Катерина пересекла стену неделю назад. От нее никто ничего не слышал. Мы получили сообщение в ту ночь, когда на тебя напали. Мы понятия не имели, что все это происходит.

У меня перехватило дыхание, когда я подумала о своей тете, окруженной врагами. Тетя Катерина была моим вдохновителем на мой собственный путь. Ее визиты были редкими, но каждый из них оказывал на меня такое неизгладимое влияние, что я решила, что хочу быть такой же, как она.

Я могла представить ее темные кудри и карие глаза, когда она ворвалась в зал для завтраков с подарками для меня и моих сестер. Она была одной из немногих людей, которые относились ко мне так же, как к моим сестрам. Я была всего лишь одной из ее племянниц; не имело значения, была ли моя мать неважной.

Ее истории о битвах на стене были легендарными. Я все еще живо помнила, как она впервые показала мне свои доспехи из чешуи дракона. Это был единственный раз, когда я видела их в реальной жизни. Немногие солдаты носили культовые доспехи. Это означало, что она сразила дракона. Что, несмотря на годы нашего конфликта, было редкостью. Только тем, кто сам совершил убийство, разрешалось носить такие доспехи. Все лишнее отправлялось в королевские хранилища на случай полномасштабной войны. Это использовалось для усиления наиболее важных частей брони.