Чтение онлайн

Но Дорин сказал:

— Мы ищем вас уже два месяца. — крошанки снова напряглись. — Не для насилия или развлечений, — уточнил он, слова сладко текли из его рта. — Мы могли бы обсудить разногласия между нашими народами.

Крошанки двинулись, сапоги хрустнули в ледяном снегу.

Лидер ковена спросила:

— Между Адарланом и нами, или между Железнозубыми и нашими людьми?

Манона, наконец, соскользнула с Аброхаса, и с тревогой посмотрела на их сверкающее оружие.

— Все мы, — сказала Манона твердо. Она кивнула на драконов. — Они не причинят вам вреда. — если она не прикажет им. Тогда головы Крошанок будут оторваны от их тел, прежде чем они смогут достать свои мечи. — Вы можете сдаться.

Одна из крошанок рассмеялась.

— Ты думаешь мы дураки, чтобы доверять тебе? Думаю, нет.

Лидер ковена бросила свирепый взгляд на темноволосую стражницу, которая говорила, симпатичная, полноватая ведьма. Ведьма пожала плечами, вздыхая.

Лидер ковена повернулась к Маноне.

— Мы будем стоять здесь, как нам и приказано.

— Кем?

Дорин осмотрел их ряды.

Теперь настало время Маноны сказать, кто она, кем она была. Объявить, почему она действительно пришла.

Лидер ковена указала вглубь лагеря

— Ей. Копирование материала СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО. Стеклянный трон // Двор шипов и роз © 2016–2018 Переводчики: Алёна Рутова, Саша Тарасова, Наталья Ерина, Алианна Диккерсон, Ирина Бейн, Аллочка Потанина, Анна Емелькина; Редакторы: Алианна Диккерсон, Аня Азарова, Наталья Ерина, Liana O`neil; Специально для группы vk.com/throneofglass

…

Даже издалека Дорин восхищался метлами, на которых Крошанки сидели верхом, взмывая в небо. Но теперь, окруженный ими… Не мифы. А воины. Они слишком сильно хотели покончить с ними.

Кровавые накидки были повсюду, резко выделяясь на снегу и на фоне серых вершин. Здесь были молодые и красивые ведьмы, было столько же ведьм среднего возраста и были даже пожилые ведьмы. Сколько им было лет раз они так высохли, Дорин не знал… Он не сомневался, что они могут убить его с легкостью.

Лидер ковена указала на аккуратные ряды палаток, и собравшиеся воины расступились, стена из метел и оружия сияла в умирающем свете.

— Итак, — сказал старый голос, когда ряды отступили, чтобы показать того, на кого указала Крошанка. Еще не сморщенная от возраста, но с белыми волосами. Ее голубые глаза, однако, были ясны как горное озеро. — Охотники теперь охотятся.

Древняя ведьма остановилась у края своих воинов, глядя на Манону. На лице ведьмы была доброта, заметил Дорин — и мудрость. И что-то, напоминавшее печаль. Это не помешало ему положить руку на рукоять Дамариса, как будто он небрежно отдыхал.

— Мы искали вас, чтобы поговорить. — холодный, спокойный голос Маноны раздался над скалами. — Мы имеем в виду, что не навредим вам.

Дамарис согрелся от правды в ее словах.

— На этот раз, — пробормотала каштановолосая ведьма, которая говорила раньше. Лидер ее ковена предупредил ее.

— Кто ты на самом деле? — вместо ответа Манона спросила старуху. — Ты лидер этого ковена?

— Я Гленнис. Моя семья служила Крошанской королевской семье, задолго до того, как город пал. — глаза древней ведьмы наткнулись на полосу красной ткани, связывающую косы Маноны. — Тогда Рианнон тебя нашла.

Дорин слышал, когда Манона объявила Тринадцати правду о своем наследии, и ее бабушка попросила ее убить в Омеге.

Манона держала подбородок, даже когда ее золотые глаза вспыхнули.

— Рианнон не выбралась из Ферианской впадины.

— Сука, — прорычала ведьма, другие повторили.

Манона проигнорировала это и спросила древнею Крошанку:

— Знала? Ты знала ее?

Ведьмы замолчали.

Старуха склонила голову, и эта печаль снова наполнила ее глаза. Дорину не нужно было почувствовать теплоту Дамариса, чтобы узнать, что ее следующие слова были правдой.

— Я была ее прабабушкой. — даже ветер успокоился. — Как и твоей.

Глава 14

Крошанки отступили, по приказу так называемой прабабушки Маноны. Гленнис.

Она спросила, как, какая у нее родословная, но Гленнис лишь подозвала Манону следовать за ней в лагерь.

По крайней мере, две дюжины других ведьм позаботились о ямах с огнем, разбросанных среди белых палаток, все они останавливали свою различную работу, когда Манона проходила мимо. Она никогда не видела, как Крошанки занимались своими домашними делами, но вот они: некоторые заботились о кострах, некоторые тащили ведра воды, некоторые следили за тяжелыми котлами того, что пахло тушеным горным козлом, приправленным сушеными травами.

Слова не звучали в ее голове, когда она проходила мимо рядов ощетинившихся Крошанок.

Тринадцать тоже не пытались говорить. Но Дорин делал это.

Король шагал рядом с ней, его тело было стеной твердого тепла, он тихо спросил:

— Ты знала, что у тебя есть родственники среди живых Крошанок?

—Нет. — ее бабушка не упоминала об этом в своих последних насмешках.

Манона усомнилась, что этот лагерь был постоянным местом Крошанок. Они были бы глупы, если бы открыли это ей. Тем не менее, Сейрин каким-то образом обнаружила их.

Возможно, отследив запах Маноны, его части, которая указывала на родство с Крошанками.

…

Паук теперь шел между Астериной и Соррель, а Дорин все еще не показывал никакого напряжения, держа её частично связанной, хотя держал руку на рукояти меча.

Манона бросила на него острый взгляд.

— Как ты будешь вести игру? — пробормотал Дорин. — Ты хочешь, чтобы я молчал или был рядом с тобой?

— Астерина моя Вторая.