Чтение онлайн

— Я поклялся Тамлину…

— У меня не было другого выбора! Думаешь, я могу тебе доверять после всего, что наслышалась от тебя в поместье?

— Подсказка во время твоего поединка с червем могла стоить мне головы. Тебе этого мало?

Металлический глаз Ласэна медленно вращался.

— Ты спасла мне жизнь, назвав Амаранте свое имя. После всего, что я тебе говорил, после дрянного обращения с тобой, ты все-таки решила меня спасти и ответила сама. Неужели ты не понимала, что я обязательно помог бы тебе с рукой? Давал я клятву или нет — значения не имеет.

Я догадывалась, что случившееся заденет Ласэна. Но чтобы до такой степени…

— У меня не было выбора, — повторила я, глотая воздух ртом.

— Неужели ты не понимаешь, кто такой Ризанд?

— Понимаю! — рявкнула я и вздохнула, затем тихо повторила: — Понимаю.

Раскрыв левую ладонь, я смотрела на кошачий глаз.

— Что случилось, то случилось. Тебе незачем придерживаться клятвы, которую ты дал Тамлину. И не думай, будто ты передо мной в долгу за то, что я спасла тебя от Амаранты. Я видела, как ухмылялись твои братцы, и согнала ухмылку с их физиономий. Даже ради этого мне стоило назвать свое имя.

Ласэн прищелкнул языком. Его настоящий глаз вспыхнул.

— Рад, что ты не продала Ризанду живую человеческую душу и непревзойденное упрямство.

— Всего одна неделя в месяц.

— Да… Когда время настанет, мы что-нибудь придумаем, — рявкнул Ласэн, и его металлический глаз повернулся к двери. — Мне пора. Скоро смена караула.

— Ласэн, я… в общем, я знаю… тебя наказали за помощь мне. И еще я слышала… — Я едва выталкивала слова из горла. — Я слышала, наказывать тебя она заставила Тамлина.

Ласэн пожал плечами.

— Спасибо, что помог мне.

Он прошел к двери. Я только сейчас заметила, как скованно он движется.

— Потому я и не мог прийти раньше, — сказал Ласэн, и у него дрогнул голос. — Она применила свою силу… точнее, силу всех нас, чтобы не позволить мне исцелить твою руку. Я только сегодня снова обрел способность двигаться.

Я встала, сняла плащ, чтобы вернуть Ласэну. Спина мгновенно покрылась гусиной кожей.

— Оставь себе. Я стащил плащ у задремавшего караульного, пока шел сюда.

В тусклом свете поблескивала вышитая фигура спящего дракона — герб Амаранты. Я поморщилась, но снова надела плащ.

— И потом, — усмехнулся Ласэн, — я вдоволь насмотрелся на тебя в этом платье. Мне на всю жизнь хватит.

Я покраснела. Ласэн взялся за ручку двери.

— Погоди еще немного… Как Тамлин? Как он выдерживает заклятие Амаранты? Он ведь потому такой молчаливый.

— Нет никакого заклятия. Неужели ты до сих пор не догадалась о причинах его молчания? Он не хочет, чтобы она знала, какое из ее издевательств над тобой сильнее бьет по нему.

Мне такое и в голову не приходило.

— Тамлин ведет опасную игру, — сказал Ласэн, открывая дверь. — И не только он. Все мы.

На следующий вечер меня снова вымыли и разрисовали. Ризанд опять повел меня в отвратительный тронный зал. Бала на сей раз не было — Амаранта устроила нечто вроде вечернего развлечения. И предметом развлечения оказалась я. Ризанд снова предложил мне вина, за что я была ему даже благодарна. Осушив бокал, я уже не помнила ничего.

Вечер за вечером меня раскрашивали, одевали в подобие платья и я сопровождала Ризанда в тронный зал. Незаметно для себя я стала его живой игрушкой. Если Ризанд был шлюхом Амаранты, я превратилась в его шлюху. Я просыпалась с тусклыми обрывками воспоминаний… Ризанд сидел на стуле и смеялся, а я танцевала у него между ног… Его пальцы стали темно-синими от прогулок по моей талии и рукам… К счастью, этим его прогулки и ограничивались. Он заставлял меня танцевать до тошноты. Однажды меня вывернуло на пол. Ризанда это не остановило. Он велел мне выпить воды и танцевать дальше.

Каждое утро я просыпалась измученной и разбитой. Выполняя приказ Ризанда, караульные не таскали меня на нелепые работы, но я уже не знала, что хуже: мытье полов или вечера у Амаранты, выматывающие меня до предела. Днем я отсыпалась. Сон уносил из меня последствия фэйрийского вина и память об унижениях. Иногда я возвращалась к загадке Амаранты, вертя в мозгу каждое слово, но разгадки по-прежнему не находила.

В тронном зале я могла лишь мельком взглянуть на Тамлина. Ризанд почти сразу же заставлял меня пить вино, и дальше я ничего не помнила. Но каждый раз, когда наши глаза встречались, я старалась, чтобы он видел всю мою любовь и боль.

Краска высохла. Сегодня меня нарядили не в белое, а в оранжево-красное платье. Едва Ризанд появился в комнате, служанки проворно исчезли через стены. Я думала, мы сразу же отправимся в тронный зал, однако Ризанд закрыл дверь.

— Завтра вечером тебя ждет второе задание Амаранты, — равнодушно сообщил он.

Пламя свечей играло на золотом и серебряном шитье его черного камзола. Ризанд всегда одевался только в черное.

Его слова стали громом среди ясного неба. Я перестала считать дни и даже как-то забыла об оставшихся заданиях.

— И что? — спросила я, чувствуя: Ризанд сказал не все.

— Оно может оказаться последним, — ответил он, приваливаясь спиной к двери.

— Если ты собрался вовлечь меня в новую игру, то напрасно теряешь время.

— Неужели ты не попросишь, чтобы я подарил тебе ночь с любимым?

— У меня будет ночь… много ночей, когда я выполню все ее задания.

Ризанд пожал плечами, затем улыбнулся и резко толкнул дверь.

— Скажи, а в плену у Тамлина ты была такой же ершистой? — спросил он, подходя ко мне.

— У него я не чувствовала себя пленной, а тем более — рабыней.

— Конечно. Он же навечно придавлен стыдом за жестокость, которую чинили его отец и старшие братья. Вдобавок бедняга отягощен благородством. Мне его искренне жаль. Но если бы он потрудился разобраться в природе жестокости, если бы узнал, какие качества требуются настоящему верховному правителю, он бы уберег Двор весны от падения.

— Ты все это знаешь, однако и твой Двор пал.

В фиолетовых глазах Ризанда промелькнула грусть. Я бы ее и не заметила, если бы одновременно не почувствовала у себя в душе. Да, глубоко в душе я ощутила его печаль. Я взглянула на левую ладонь с кошачьим глазом. Что это за татуировка? В чем ее смысл и магическое значение, если таковое есть? Но спросила Ризанда о другом:

— Ты сказал, что за свободные странствия в Ночь огня, когда совершался Великий Ритуал… тебе пришлось заплатить. Ты был одним из верховных правителей, кто признал власть Амаранты в обмен на право не жить безвылазно в Подгорье?

Грусти в его глазах как ни бывало, они снова засветились холодным спокойствием. Мне даже показалось, что я вижу очертания мощных крыльев, сложенных за спиной.

— То, что я сделал и не сделал для моего Двора, тебя не касается.

— А чем занималась Амаранта эти сорок девять лет? Сидела в своем подземелье и истязала всех, как ей вздумается? Ради чего?