Чтение онлайн

Доктор Поллард поднял глаза на мужчину, стоявшего перед его столом.

— Мистер Поллард…

— Гэллоуэй, — сказал он, — вы можете считать себя правым, но с этической точки зрения вы неправы.

— К чёрту мораль и нравственность! — прорычал брат Райнегаллис. — Этот псих снова похитил мою сестру.

— Не без её помощи, — улыбнулся Поллард.

— Да хоть с помощью, его всё равно повесят! — крикнул Кингстон Гэллоуэй. — Он пытался убить её однажды и может попытаться снова.

— Послушайте, — тихо сказал Поллард. — Бывают времена, когда личность и индивидуальность ничего не значат. Я так же хорошо отношусь к своей жизни, как и вы к своей. И всё же я чувствовал бы себя недочеловеком, если бы позволил себе и своим идеям встать на пути цивилизации.

— Перестаньте рассуждать как высшее существо и переходите к фактам, — заорал Кингстон Гэллоуэй.

— Хорошо. Джеймс Форрест Кэрролл — единственный человек в мире, который может спасти Терру от неминуемого уничтожения. Ваша сестра может ему помочь.

— Как? — спросил Кингстон.

— Рита — превосходный библиотекарь. Она способна запоминать факты и цифры лучше, чем большинство людей. У неё почти эйдетическая память. Независимо от того, в здравом ли уме Кэрролл или он полностью шизофреник-параноик, его утверждения и теории надёжны, если они основаны на его собственных доводах.

То, что его логическая линия не согласуется с ранее известными физическими фактами, не имеет значения, поскольку некоторые из необоснованных, ненаучных, не основанных на фактах рассуждений привели к тому, что некоторые вещи работают. Какими бы необоснованными они ни казались, они не являются неразумными — но мы, не могущие рассуждать таким образом, считаем по-другому.

— Ближе к делу.

— Независимо от того, побуждает ли Кэрролл Риту демонстрировать множество фактов, считая, что они исходят от инопланетного разума в человеческом теле, или же он понимает истину — что это всего лишь повторы его собственных заявлений, сделанных, когда он их не помнит, — факт остаётся фактом: Рита — его составитель таблиц, его энциклопедия, его память. Она и только она может одновременно записать то, что он осмыслил — один раз в здравом уме, а другой раз в невменяемом.

— Но она в опасности!

— Как и все мы, — легко ответила Поллард. — И Рита сама знает об опасности. И, — добавил он, насмешливо фыркнув, — какую пользу принесёт вам ваша так называемая моральная чистота через год, если Джеймс Форрест Кэрролл не сможет предотвратить катастрофу, которая через месяц уничтожит Солнце?

— Он сумасшедший. Как вы можете верить, что эта опасность действительно существует?

— Опасность — это то, что свело его с ума.

— И заставило его поверить, что мы с Ритой инопланетяне?

— Всего лишь проявления галлюцинации.

Кингстон Гэллоуэй издал горловой рык.

— Мне следовало бы убить вас, — прорычал он. — Вы не только оставили мою сестру без защиты, но и попустительствовали её похищению, а теперь сидите здесь и говорите мне, что судьба мира находится в руках сумасшедшего.

Поллард улыбнулась.

— В истории было много случаев, когда цивилизация едва не была уничтожена безумцем. Пусть история зафиксирует один случай, когда цивилизация была спасена одним из них.

— За счёт моей сестры! — бушевал Кингстон, едва сдерживая ярость.

Поллард покачал головой. Затем он терпеливо продолжил:

— Джеймс Форрест Кэрролл сошёл с ума от осознания неизбежного конца света, потому что его подсознание знало, что ответ скрыт в области физики, которая для настоящего физика называется «неразумной».

Как только Джеймсу Форресту Кэрроллу удастся устранить эту угрозу, он поймёт, что амнезия и психическое расстройство не являются необходимыми для сохранения его рассудка. Несомненно, также найдутся доказательства, подтверждающие «неразумную» физику с точки зрения того, что, как мы знаем, является правдой. Таким образом, Кэрролл полностью оправдает себя и вернётся к нормальной жизни.

— Вы много говорите о самооправдании, — прорычал Кингстон.

— Каждый человек стремится к самооправданию, — сказал Поллард. — Здравомыслие — это когда самооправдание индивида в определённых пределах похоже на самооправдание среднего человека. Невменяемость — это когда самооправдание индивида выходит за разумные пределы. Как только самооправдание Кэрролла — а это ещё один способ выразить его «точку зрения» — станет достаточно похожим на другие, здравомыслие вернётся.

— А пока, что насчёт Риты?

— Рита, в худшем случае — хороший солдат, — сказал Поллард. — В лучшем случае — она одна поймёт всю правду. Но просто помните, что ни мораль, ни этика ничего не значат для цивилизации, которая только что погибла от взрыва звезды. И я с большим уважением отношусь к морали и нравственности как Кэрролла, так и вашей сестры при любых обстоятельствах.

— Но она моя сестра, а он…

— Заткнитесь. Вы говорите как дурак. Они не делают ничего плохого. Остановите их, и вы уничтожите Терру. Возможно, если бы вы оставили его в покое — их в покое — Кэрролл, возможно, не отождествил бы вас со своими инопланетными галлюцинациями.

— Да? А кто такой, этот инопланетянин? — спросил Кингстон.

— Инопланетянин, — улыбнулся Поллард, — это любой человек, который думает не так, как вы!

— Вот как! — воскликнул Кингстон, поворачиваясь на каблуках. Он покинул офис, поклявшись мстить вечно.

Час спустя Мэйджорс ворвался в кабинет Полларда.

— Поллард! — воскликнул он. — Послушайте! Этот безумец Кингстон Гэллоуэй только что собрал банду из своих сообщников, друзей и приятелей, и все они сорвались с места, как умалишённые. Они направляются в Висконсин!

— Тупой идиот! — взорвался Поллард, вскакивая со стула. — Идёмте!

Райнегаллис крепко сжала руку Кэрролла, стоя рядом с ним и глядя на слегка вибрирующую черноту, которая мерцала в круге проводов, закреплённых на стене. Кэрролл был слишком занят, чтобы обратить внимание на её пожатие.

Он был занят регулировкой кнопок на разлаженном оборудовании, стоявшем на верстаке рядом с ним. Мерцающая чернота на мгновение вспыхнула с одной стороны, на мгновение стала молочно-белой в верхней части, а затем на одной стороне круга появилась точка абсолютного небытия.