Чтение онлайн

Девочка подавила рыдания, и Флинт оглянулся. Девочка по-прежнему не двигалась, но в её глазах он увидел отчаяние, похожее на пульсирующий страх в глазах раненого животного. Уйти оказалось труднее, чем он ожидал. Флинт остановился.

– Как тебя зовут?

– Эска.

– Из какого ты племени?

Теперь в глазах Эски стояли слёзы.

– Я… я не помню своего племени. Ледяная королева забрала мои воспоминания, когда заперла меня в этой музыкальной шкатулке.

– У всех есть племя.

Флинт оглядел девочку с ног до головы и снова ожесточился.

– Наверное, ты из племени Клыка. Все знают, что только эти дети могут свободно входить во дворец. По одной-единственной причине: они шпионят и работают на Ледяную королеву, а их родители её охраняют.

Флинт отвернулся и уставился на дверь в коридор.

Он хотел идти только вперёд, не хотел делать «крюк». Когда он делал «крюк» (таким словом его родители называли беспорядочные, иногда сумасшедшие приключения сына), это всегда приводило к беде. Именно из-за «крюков» Томкин вырезал на полозьях саней брата: «Сперва подумай, куда тебе нужно ехать, а уж потом отправляйся в путь». Но проблема была в том, что Флинт обычно только на полпути осознавал, куда направляется, а в конце дороги оказывался не там, куда собирался попасть. Мальчик понял это, ступая на цыпочках по льду. Но сейчас он отправился в путь, чтобы вернуть маму, и не даст помешать этому незнакомке, даже не знающей своего роду-племени.

Он сделал ещё несколько шагов, бормоча себе под нос:

– Глупая шпионка…

Но Флинт уже понимал, что неправ. Девочка боялась – по-настоящему боялась, а он достаточно часто охотился, чтобы знать, как выглядит страх. А вдруг она и в самом деле пленница Ледяной королевы и знает то, что поможет Томкину поднять восстание?

Флинт крепко сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Да, в девочке есть нечто большее, чем можно увидеть глазами, но…

– Сначала надо найти маму, – пробормотал он.

Однако Камушек был другого мнения. Выбравшись из капюшона Флинта, лисёнок спрыгнул на пол и подбежал к музыкальной шкатулке.

– Камушек, мы должны идти! – прошептал Флинт.

Какое там – лисёнок уже вскарабкался на подставку. Флинт с разинутым ртом наблюдал, как Камушек неуверенно потянулся лапкой к Эске. Зверёк обычно вёл себя осторожно и недоверчиво с незнакомцами, а Эску, казалось, совсем не боялся. Лисёнок потёрся о платье девочки, лизнул ледяные пальцы её ног, посмотрел на Флинта и тихо фыркнул.

– Мы даже не знаем, из какого она племени, Камушек. Даже если она не служит Ледяной королеве, она может быть опасна.

Мальчик взглянул на дверь между серебряными деревьями.

– Пошли!

Но лисёнок проскользнул между ног Эски и снова жалобно посмотрел на Флинта.

Тот поморщился.

Совсем недавно Томкин напоминал ему, что нужно вести себя как воин: быть молчаливым, сдержанным и жестоким.

Флинт выругался себе под нос. То, что он собирался сделать, не было сдержанным и уж наверняка не было жестоким.

Мальчик быстро подошёл к подставке и взялся за чёрный как смоль ключ. Глаза Эски заблестели, она слабым голосом повторила свою мольбу:

– Три поворота влево, потом пол-оборота вправо.

Флинт бросил на Камушка испепеляющий взгляд.

– Ты будешь виноват, если всё пойдёт не так!

Камушек вызывающе махнул хвостом. Флинт крепче сжал ключ рукой в рукавице и повернул его точно так, как сказала Эска.

Несколько секунд раздавались скрежещущие звуки, похожие на стихающую музыку, а когда ключ повернулся вправо, послышался щелчок, и Эска тяжело опустилась на подставку. На мгновение Флинт задумался – не убил ли он девочку?

Эска медленно, неуверенно подняла голову. Посмотрела на свои руки, поворачивая их и так, и эдак, как будто не могла поверить, что они принадлежат ей. Потом согнула пальцы ног.

– Спасибо! – выдохнула девочка. – Спасибо тебе!

Но, когда она с трудом встала, послышался шёпот. Флинт вскинул голову и понял, что шёпот исходит от мерцающих в люстре голубых свечей:

Пламя шептало это снова и снова, и кровь Флинта застыла в жилах. Он посадил своего лисёнка в капюшон и повернулся к Эске.

– Ты не сказала мне, что свечи – доносчики!

Эска, пошатываясь, сошла с подставки и упала на колени. У неё свело мышцы, ведь они долгое время были скованы заклинанием. Девочка нащупала стену и встала, придерживаясь за неё.

– Я… я этого не знала, – запинаясь, пробормотала она.

Потом взглянула на арки, и её голос окреп.

– Нужно бежать отсюда.

Флинт сжал зубы.

– Я здесь для того, чтобы освободить маму, и ты покажешь, как пробраться через дворец к ледяным башням. Ты обещала.

Эска покачала головой.

– Ты не знаешь Ледяную королеву так хорошо, как знаю её я. Теперь, когда она поняла, что я свободна, у нас нет ни единого шанса попасть в башни!

Камушек зарылся глубже в капюшон Флинта, как будто чувствовал, что виноват. Взгляд Флинта метался между аркой, в которую он вошёл, и дверью, ведущей в сердце Зимнего клыка.

Он бросился через зал к двери, оставив дрожащую Эску рядом с музыкальной шкатулкой. Но, когда мальчик приблизился к дверному проёму, серебряные ветви сомкнулись и преградили ему путь во дворец.

А потом в коридоре за дверью послышались шаги: стук каблуков и неторопливый шелест платья.

В памяти Флинта всплыли легенды, которые рассказывали о Ледяной королеве.

Флинт подумал об изобретениях в своём рюкзаке: маскирующей накидке из меха снежных зайцев, выдержанной в шкатулке с солнечными лучами, универсальном ноже с костяной рукояткой, в которую он вставил драгоценную речную бирюзу. Но всё это он смастерил для того, чтобы незаметно проскользнуть по коридорам, а не для того, чтобы сражаться с Ледяной королевой. С болью в сердце мальчик понял, что его спасательная вылазка потерпела крах.

Он помчался обратно к аркам. По ним уже скользили пластины из чёрного льда, закрывая выходы из зала один за другим. Во дворце потемнело, лунный свет стал гаснуть, но Флинт свернул к трём аркам, которые ещё оставались открытыми.

Эска вытащила ключ из музыкальной шкатулки и, спотыкаясь, последовала за мальчиком.

– Ты с нами не пойдёшь! – крикнул Флинт, метнувшись под самую большую арку и вытащив верёвку из рюкзака. – Ты помешала мне освободить маму!

Шаги в коридоре приближались, пламя свечей начало шипеть.