Чтение онлайн

– Если я о чем-то прошу тебя, это нужно делать немедленно. Ясно?

Рона зажмурилась и кивнула, а потом, неожиданно, со всей силы ударила Рагнара босой ногой по колену… И все бы ничего, но как раз за день до этого, тренируясь с одним из своих воинов, викинг получил небольшую травму. Так, ничего серьезного, но эта чертова девка умудрилась ударить его (ударить Великого Конунга, как такое вообще пришло ей в голову?) именно в это место. Руки Рагнара на секунду разжались, а Рона, отскочив от него в сторону, бросилась к двери.

Конунг медленно повернулся, наблюдая за ее тщетными попытками открыть запертую дверь и, прихрамывая, медленно подошел к девушке. Та замерла, перестав даже дышать. Рагнар схватил ее за шею, вытягивая руку так, что Рона едва не висела над полом. Сначала он хотел просто придушить ее – как котенка – за то, что посмела ударить его, и сжимал пальцы все сильнее. Но бросив взгляд на испуганное, еще совсем детское лицо этой девушки, на то, как тщетно она пытается разжать его пальцы, Рагнар, почему-то остановился. Сколько самых разных женщин видел он за свою жизнь? Тех, которые начинали рыдать и биться в истерике, когда он приближался к ним, тех, кто стремился ублажить конунга и надеялся задержаться в его покоях, ту юную девчонку, отрубившую голову своему отцу и притащившую труп на площадь, чтобы показать всем, что она сделала, женщин, проклинающих его… Но все это были недолюди, а эта девица – неужели она и вправду послана ему Одином? Если нет, как еще объяснить тот факт, что она все еще жива и трепыхается в тщетных попытках разжать его руку, сжимающую ее горло?

Рагнар, задумавшись, стал вглядываться в лицо девы. Серые, холодные как зимнее небо глаза, тонкая кожа… Казалось, что даже меч великого конунга весит больше, чем эта девчонка, которая, кстати, не будит в викинге никаких сексуальных желаний… Так зачем же ее сюда послали боги?

Варвар разжал руку, и Рона упала на пол.

– Не смей пытаться ударить меня, ясно? – прошипел Рагнар, ногой отпихивая девушку от двери и запирая сарай, в котором она находилась.

Рона только услышала, как за дверью голос викинга сказал кому-то «И покормите ее», а затем его удаляющиеся шаги.

Рагнар несколько дней думал, что делать с этой девицей. Убить ее, как сотни других? Отдать кому-то из своих викингов или, может, даже всем сразу? Что-то останавливало конунга от этих шагов, но что, понять он не мог.

Во время ее заточения в сарае Рона развлекалась только тем, что слушала то, что происходило за стенами ее тюрьмы – о чем говорили викинги. Кто-то возвращался с охоты, другие – обсуждали женщин… Рона слышала детей, бегавших вокруг стен, слышала разговор двух взрослых мужчин. Через пару дней она поняла, что заходивший к ней мужчина – ни кто иной, как великий конунг, тот, истории о ком она слышала из уст своих подруг… А однажды ночью она услышала разговор двух мужчин. Хотя они и говорили очень тихо, Рона прекрасно различила произнесенные ими фразы и слова. Разговор шел о Рагнаре, а эти двое замышляли его убийство.

Рона поняла, что оба они были приближены к королю викингов и мечтали занять его трон – хотя Рагнар и гнал предателей из своего войска, время от времени находились те, кто рассчитывал убить великого конунга и захватить трон. Но сделать это было не так-то просто – смельчака, решившего несколько лет назад бросить вызов правителю, тот просто изрубил на куски на глазах у всего войска – чтобы другим было неповадно, поэтому, предатели, судя по всему, решили действовать ночью…

На следующий день, вечером, один из слуг Рагнара явился в сарай, где сидела Рона. Он достаточно грубо выволок девушку на улицу и, подгоняя ее толчками в спину, повел в направлении дома, мимо костра, вокруг которого собрались воины Рагнара. Все они смотрели на девушку в изорванном светлом платье с нескрываемым удивлением и любопытством. А вот женщины викингов – с презрением и даже некоторой ненавистью. Рона боялась – эти огромные люди, холодная земля, по которой она ступала босыми ногами, скрипучая дверь, пропустившая ее в зал дома, конунг, сидевший на троне в своих покоях… Рона смотрела на этого человека и не могла сдержать страха…

– Как тебя зовут? – спросил викинг, с ехидной усмешкой.

После того, как сопровождавший ее воин пихнул Рону в спину, та ответила, назвав свое имя.

– Оставь нас, – сказал Рагнар и снова с любопытством уставился на девушку. – Сегодня ты будешь ночевать у меня в покоях.

Рагнар и сам не знал, зачем велел привести ее сюда… Увидев Рону, он не испытал привычного возбуждения, но и отдавать ее своим воинам почему-то не хотел. Девушка будила в конунге скорее отеческие чувства, нежели желание, и Рагнару это совершенно не нравилось.

– Вас хотят убить, – неожиданно для самой себя выпалила Рона, чем явно озадачила конунга. Тот только расхохотался в ответ, выслушав рассказ юной пленницы о подслушанном ею разговоре. Эта девочка и вправду думает, что он поверит, будто кто-то из его воинов решится на такое? Пусть не несет чепухи! Но когда наступила ночь, и задремавший было викинг проснулся от тихих шагов, он убедился, что Рона была права. Он даже подпустил своих убийц к себе особенно близко, чтобы видеть их глаза в тот момент, когда он будет перерезать им горло… тогда-то викинг и понял, зачем Один послал ему эту девчонку и возблагодарил бога за то, что не задушил ее тогда в сарае.

С этого момента Рона и стала для Рагнара неким подобием приемной дочери, в городе конунга никто не смел обидеть ее или причинить ей вред, а сам Рагнар, возвращаясь из своих дальних походов, всегда уделял ей свое внимание, хотя наложницей варвара она так и не стала.

Естественно семья была очень важна в жизни Рагнара и его викингов. Каждая отдельная семья всегда гордилась своими предками и помнила родословные многих своих поколений. Высокое чувство долга по отношению к родным являлось неотъемлемой частью викингов. Семья – это настоящий клан и его члены держались друг друга в любых трудных ситуациях. И, конечно, жестоко мстили за нанесенные родственникам обиды. Сильное общее чувство чести в семьях викингов значило, что оскорбление одного из них становилось оскорблением для всех. Но также если кто-то из родственников навлекал на свою голову позор, или совершил преступление или предательство, то это также касалось всей семьи.

Рагнар в своем королевстве также ввел общую ответственность за преступления. Так если один человек убил другого несправедливо, то штраф за это должен был платить не только сам убийца, но и его близкие родственники. Доля, которую вносил каждый, определялась местным обычаем. Эту выплаченную сумму разделяли между родичей убитого. В интересах любой семьи, конечно, было предупредить неуправляемого и агрессивного родича прежде, чем тот успеет наделать бед. Но даже если все-таки происходил какой-либо эксцесс семейная честь непременно требовала помогать преступнику, чем только можно.

Но в то же время авторитет семьи ни в коем случае не подавлял независимости ее членов – до тех пор, пока что-то не затрагивало ее честь. Сыновья всегда были свободны в выборе своего образа жизни, будь то дома или в другом государстве. Дочерей редко выдавали замуж против их согласия и желания, хотя брак был предметом соглашения между мужчинами из обеих семей. Семья давала, пожалуй, главное для всех людей – помощь и совет. Но она никогда не становилась всемогущим авторитетом, перед властью которого отдельный член семьи должен был отойти на задний план.

Женщины в королевстве Рагнара, как уже говорилось, имели высокий статус. Они владели землей и управляли собственностью. Имели полный и неоспоримый авторитет в делах хозяйства. Ведь чаще всего женщинам приходилось в одиночку управлять всеми делами, пока мужья были в походах. Да, разумеется, Рагнар не мог позволить женщинам вести судебные процессы, но, и не мог запретить вмешиваться в них. Нередко их неутомимая энергия и жажда мести подливала масла в огонь, например, кровной вражды, даже тогда когда мужчины с удовольствием бы завершили ее. Были, конечно, и исключения среди женщин. Например, Ауд Мудрая, когда-то обладала личной властью. Будучи вдовой царствовавшего в Ирландии викинга, она руководила эмиграцией своей семьи и дружинников через Оркнейские и Фарерские острова в Исландию. И распределяла землю, как настоящий вождь. Но это, разумеется, было редкостью. И во время правления и завоеваний Рагнара таких женщин не было.