Чтение онлайн

– Как это понимать?
– спросила Бланка.

– Сейчас объясню, сударыня. Но прежде всего - чем закончилась ваша беседа с княжной? Если я не ошибаюсь, ей ровным счетом ничего не известно.

– Ошибаетесь, граф. Она кое-что знает.

– Вот как! И что же?

Бланка бросила на брата испепеляющий взгляд.

– Оказывается, Фернандо, вместе с иезуитами, готовит покушение на жизнь Альфонсо. Они разработали план его отравления.

– Черти полосатые?
– выругался Филипп.

– Господи Иисусе!
– бледнея от ужаса, произнес Симон.

Маргарита пробормотала что-то насчет Пречистой Девы Памплонской, наградив ее весьма нелестными эпитетами.

– Это правда... кузен?
– спросила она у Фернандо, с трудом выговорив последнее слово.

– Я не собираюсь комментировать слова этой сучки, - злобно огрызнулся тот, неизвестно, кого имея в виду - Бланку или Жоанну.

Филипп встал с кресла, подошел к Фернандо и наотмашь ударил его по лицу.

– Это тебе за сучку, - спокойно произнес он и возвратился на свое место.

Фернандо было вскочил на ноги, но Эрнан тут же толкнул его обратно на диван.

– Все в порядке, приятель, не петушитесь. В дальнейшем, чтобы не утруждать Филиппа, я буду сам давать вашему высочеству по светлейшей образине за каждое бранное слово в присутствии дам... Итак, моя принцесса, - повернулся он к Бланке.
– Прошу вас, продолжайте. Княжне известны какие-нибудь детали заговора?

– Нет. Это все, что она узнала от брата.

Фернандо снова подхватился.

– От БРАТА?!
– в неописуемом ужасе вскричал он.
– Так это он сам рассказал ей! Она ничего не подслушала!

Эрнан опять усадил его и испытующе посмотрел ему в глаза.

– Ну? Теперь вы поняли, монсеньор, как жестоко вас надул ваш же сообщник? Может быть, начнем понемногу раскалываться?

Однако Фернандо плотно сжал губы и промолчал.

– Ладно, - сказал Эрнан.
– Госпожа Бланка, у меня к вам еще один вопрос. Вы, случайно, не спрашивали у княжны, когда брат поведал ей о заговоре дона Фернандо?

– На следующий день после вашего приезда.

– Так, так, так. Ясненько. И как же он преподнес ей свой рассказ?

– Дескать, Фернандо доверился ему, рассчитывая на поддержку, но он не намерен впутываться в это грязное дело и собирается убедить Фернандо отказаться от своих планов.

– И, конечно же, взял с нее слово молчать?

– Да. Александр сказал, что покушение намечено аж на ноябрь, и если к концу празднеств ему не удастся отговорить Фернандо, он сам сообщит обо всем Альфонсо.

– И княжна поверила ему?

– Ну, разумеется! Вы просто не знаете Жоанну - она так доверчива.

– И кроме того, - добавила Маргарита, - Жоанна явно преувеличивает достоинства брата, приписывает ему какие-то несуществующие добродетели... Не все, хватит об этом. Теперь ваш через рассказывать, господин де Шатофьер. Что вы обнаружили в покоях Фернандо? Есть ли у вас объяснение всему происходящему?

– Да, пожалуй, есть. Но я попрошу у вас, сударыни, еще минуту на размышления. Мне нужно согласовать новые факты с моими предположениями и кое-что уточнить для себя.
– Поскольку дамы не возражали, Эрнан немного помолчал, собираясь с мыслями, затем заговорил: - По-моему, все сходится. Более того, рассказ госпожи Бланки и реакция на него дона Фернандо позволяют мне уже не предполагать, но утверждать. Итак, не подлежит никакому сомнению, что дон Фернандо сговорился с Инморте убить своего брата, чтобы занять его место на престоле. Несомненно также и то, что он поведал графу Бискайскому о своих планах.

– Но зачем?
– спросила Маргарита.

– Зачем?
– повторил Эрнан, вопросительно глядя на Бланку.
– Если я не ошибаюсь, дон Фернандо, хоть и редкостный интриган, человек, в сущности, наивный, не отличается особым умом и не умеет держать язык за зубами.

Бланка кивнула.

– Это не лестная, но очень меткая характеристика, господин граф. Фернандо таков. Разумеется, он не стал бы поверять свои тайны первому встречному, но они с Александром сдружились еще в прошлом году в Толедо...

– И я подозреваю, - добавил Филипп, - что граф Бискайский также и соратник Фернандо по тайному братству иезуитов.

– Как же так?
– недоуменно отозвался Симон.
– Ведь они оба женатые. Как они могут быть иезуитами?

Бланка и Маргарита одновременно взглянули на него - одна с изумлением, другая с умилением.

– Будь здесь Гастон, - улыбаясь, произнес Филипп, - он бы сказал: "И за кого только я выдал свою единственную сестру!"

Бланка взяла Симона за руку и терпеливо объяснила:

– Филипп просто-напросто имел в виду, что как и мой брат Фернандо, мой муж каким-то образом связан с Инморте.

– И это очень существенно, - отметил Эрнан.
– В противном случае, моя теория окажется несостоятельной. Впрочем, я уверен, что не ошибаюсь; таким типам, как граф Бискайский, прямая дорога в соратники Инморте. И кстати. Габриель де Шеверни рассказывал мне, что когда Хайме де Барейро вызвал графа на поединок, у того было такое удивленное выражение лица, точно он не мог поверить своим глазам: дескать, как же так, друг Хайме хочет сразиться со мной! А граф де Барейро, по моему мнению, просто выбрал себе самого слабого противника, чтобы без особого труда победить его и занять его место... Ай! Ладно, перехожу к делу. Итак, дон Фернандо прибыл в Памплону в тот же день, когда прибыли мы, и тут же похвастался графу Бискайскому, что месяца через три он станет королем Кастилии и Леона.

Бланка устремила на брата такой пронзительный взгляд, что тот весь съежился.

– А на следующий день, - между тем продолжал Эрнан, - граф пригласил дона Фернандо прогуляться с ним на ристалище и там сообщил ему, что княжна Жоанна якобы подслушала их вчерашний разговор и теперь угрожает разоблачением. Она, мол, требует, чтобы дон Фернандо сознался во всем дону Альфонсо, и дает ему время на размышление - предположительно, до окончания празднеств...

– Постойте, - перебила его Бланка, не отводя глаз от побледневшего, как полотно, Фернандо.
– Держу пари, что вы правы в своих догадках. Но с чего вы взяли, что этот разговор состоялся на следующий день и именно на ристалище?

– И к тому же разговаривали они на арабском, вернее, на мавританском языке, - с важной миной добавил Шатофьер.
– Однако все предпринятые ими меры предосторожности не помогли им, ибо в шатре, возле которого они вели столь милую беседу и который они считали пустым, находился человек, достаточно хорошо знающий арабский язык, чтобы понять, о чем они говорят.

– И это были вы?!

– Да, я. К сожалению, тогда я как раз вздремнул и не слышал начала их разговора. Первое, что я разобрал, проснувшись, было: "Она должна умереть, хочешь ты этого или нет. Я уже вынес ей смертный приговор." Так сказал дон Фернандо.