Чтение онлайн

24. Людовик XVI после коронации творит молитву перед ракой святого Маркуля. Алтарное полотно конца XVIII века, без подписи, церковь Святого Якова в Компьене (вторая боковая капелла слева).

В центре король в синей мантии, усыпанной геральдическими лилиями и отороченной горностаем, молитвенно сложив руки, стоит на коленях перед алтарем, расположенным в правой части картины; на алтаре стоит рака, увенчанная статуэткой святого. Справа от алтаря стоит кардинал, слева — священник в богослужебном облачении, с книгой в руке. За королем видны два придворных с орденскими лентами, два священника, два стражника. В глубине, за балюстрадой, виднеется целая толпа простонародного вида (больные?). Действие происходит в готическом храме. Внизу слева, в квадратной рамке, надпись: «Людовик XVI после коронации — возблагодаряет Господа перед — ракой святого Маркуля, — дабы вслед затем приступить к возложению рук. — XI июня 1773 г.».

Художественные достоинства картины оставляют желать лучшего.

Ниже собраны некоторые факты, призванные подтвердить тезисы, которые я по соображениям технического порядка привел выше без доказательств (см. книгу I, главу II.). Разумеется, я рассматриваю только те страны Западной Европы, куда обряд помазания проник прежде всего: Испанию, королевство франков, Англию, в какой-то мере кельтские страны; несколько слов мне придется сказать и о Византии. Последующее распространение этого обряда в других европейских странах я рассматривать не буду. В качестве примера напомню, что в Наварре и Шотландии обряд помазания королей был узаконен папской буллой соответственно в 1257 и 1329 гг. (Baronius-Raynaldi. Ed. Theiner. Т. XXII. Р. 14, № 57; Т. XXIV. Р. 422, № 79); короли Шотландии, прежде чем получить эту привилегию, долго ее испрашивали; знаток канонического права Генрих Сузский, известный под именем Hostiensis, писал в своей «SummaAurea», сочиненной между 1250 и 1261 гг. (Lib. I. C.XV. Fol., Lyon, 1588. Fol. 41 v°): «si quis de novo ungi velit, consuetude obtinuit quod a papa petatur, sicut fecit Rex Aragonumm [982] et quotidie instat Rex Scoriae» (если пожелает кто-либо принять помазание, обычай предписывает обратиться за дозволением к папе, как поступил король Арагонский, сего же домогается непрестанно король Шотландии. — лат.).

При изложении тех фактов, которые представляются мне бесспорными, я свожу число ссылок до минимума.

История помазания королей у вестготов в Испании была изложена в кн.: Ferotin М. Le liber ordinum en usage dans l'eglise wisigothique et mozarabe d'Espagne (Monumenta ecclesiae liturgica. V). In–40. 1904. Appendice II. Col. 498–505. Я заимствовал множество полезных сведений из этой превосходной работы.

Первым королем вестготов, о котором мы можем сказать наверное, что над ним было совершено помазание, был Вамба; произошло это в сентябре 672 г. (Toledo J. de. Liber de historia Galliae. С. 3, 4 // Migne. P. L. Т. 196. Col. 765–766). Однако современник, описывающий эту церемонию, явно воспринимает ее как традиционную. Затем свидетельства о помазании королей становятся регулярными.

По всей вероятности, Вамба был не первым помазанным королем. Можно ли, однако, определить даты предыдущих помазаний? Дом Феротен полагает, что тексты такой возможности не дают. Было бы соблазнительно назвать инициатором этого нововведения первого короля-католика, который правил вестготами, Реккареда (586–601). Шюкинг (Schucking. Regierungsantritt. S. 74) обратил внимание на отрывок из «Истории готов» Исидора Севильского, где по поводу воцарения этого государя говорится: «regno est coronatus» (венчан королем. — лат.) (Monum. German. АА, XI. Р. 288). Однако понять, что именно имеется здесь в виду, довольно трудно. Как следует трактовать слова «regno coronatus»? Означают ли они коронование в собственном смысле слова, то есть торжественное венчание короной, совершенное в ходе религиозной церемонии, по примеру Византийской империи, многим обычаям которой вестготские короли в самом деле подражали? Можно было бы склониться к положительному ответу на этот вопрос, если бы из сделанного Юлианом Толедским детального описания восшествия на престол Вамбы не явствовало, что вестготам был знаком обряд помазания короля, но не церемония коронации. Быть может, как и предположил г-н Шюкинг, Исидор Севильский имел в виду именно помазание короля? Однако принять это предположение значит согласиться с тем, что фраза, о которой идет речь, могла иметь лишь метафорический смысл. Согласившись же с этим утверждением, следует идти до конца. Исидор считал корону эмблемой королевской власти вообще; именно так ее воспринимали в ту пору в Византии, и, главное, так ее изображала Библия; быть может, даже короли вестготов, пусть они и не получали ее при восшествии на престол в ходе религиозной церемонии, порой носили ее как знак своего достоинства? [983] Получается, что Исидор употребил слово coronatus просто как образное выражение, как, осмелюсь сказать, литературный штамп, точно так же как сегодня, не имея в виду ничего конкретного, мы охотно говорим: «король взошел на престол»? Одним словом, хотя мы можем считать доказанным, что помазание королей было введено в Испанию прежде 672 г., точной даты его возникновения из текстов вывести невозможно.

Что же касается Толедского собора 638 г., совершенно некстати помянутого в кн.: Eichmawn. Festschrift G. von Hertling dargebr. S. 263, — в его решениях нет ни единого упоминания ни о помазании, ни вообще о каком бы то ни было освящении вступающего на престол; ср.: Mansi. Concilia. Ed. de 1764. Т. X. Col. 659 sq. Зато очень внятный намек на королевское помазание есть в решениях собора, происходившего в том же городе в 681 г.: Ibid. Т. XI. Col. 1028.

В VIII веке древнее королевство вестготов было захвачено мусульманами; в новом же христианском королевстве, столицей которого стал город Овьедо, традиция помазаний королей была, по крайней мере с 886 г., продолжена (Ferotin. Col. 505; ср.: Barrau-Dihigo L. Recherches sur l'histoire politique du royaume asturien. These lettres. Paris, 1921. P. 222, n. 2). Что это было — сохранение местного обряда? или, напротив, местный обряд оказался прочно забыт и новая династия взяла за образец новые обычаи франков? Оснований для выбора какой-либо из этих двух гипотез тексты не дают.

Многочисленные свидетельства, касающиеся помазания Пипина в 751 г., см. в кн.: Bohmer-Muhlbacher. Die Regesten des Kaiserreichs. 2е ed. S. 32. По поводу датировки см.: Tangi M. Die Epoche Pippins// NeuesArchiv. 1914. Т. XXXIX. S. 259–277.

Известно, что 28 июля 754 г. Пипин был помазан вторично, на сей раз — папой римским: Bohmer– Muhlbacher. P. 38; о датировке см.: Caspar E. Pippin und die romische Kirche. Berlin, 1914. P. 13, n. 2.

В самом ли деле Пипин был первым франкским королем, подвергшимся помазанию? До сих пор исследователи почти единодушно склонялись к такому мнению. Однако недавно Ж. Морен (Morin G. Un recueil gallican inedit de benedictions episcopales // Revue benedectine. 1912. Т. XXIX) высказал сомнение в правильности этой точки зрения. Дом Морен обнаружил в мюнхенской рукописи IX века требник коронации, который он считает — и, как мне кажется, вполне основательно — самым старинным из всех известных франкских требников; однако поскольку рукопись эта, как я уже сказал, датируется IX веком, я плохо понимаю, как может она служить аргументом, опровергающим «общепринятое мнение», согласно которому «помазание королей святым елеем… было неизвестно в Галлии» в меровингскую эпоху. До тех пор, пока не будут обнаружены новые тексты, отказываться от «общепринятого мнения», по-видимому, не стоит.

История помазания императоров — в Западной Империи, воссозданной Карлом Великим, — замечательно полно изложена Р. Пупарденом (Poupardin R. Lonction imperiale // Le Moyen-Age. 1905. P.113–126).

Карл Великий был помазан и увенчан королевской короной, причем, возможно, дважды (Bohmer– Muhlbacher. P. 38, 57); дошедшие до нас источники почти единодушно свидетельствуют о том, что новому помазанию Карл не подвергался (Ibid. P. 165); папа Лев III ограничился тем, что увенчал его императорской короной. Тем не менее некоторые авторы в разные эпохи изображали дело противоположным образом и утверждали, что франкский государь в день его венчания императорской короной был еще и помазан святым елеем. По правде говоря, все эти утверждения восходят к одному-единственному свидетельству, принадлежащему византийскому хронисту Феофану (Chronographia, а. 6289. Ed. de С. de Boor. 1883. Т. I. Р. 473). В самом деле, именно из Феофана черпали сведения не только византийский император XII столетия Константин Манасси (Histor. de France. Т. V. Р. 398), но также и автор знаменитого письма императора Людовика II к Василию Македонянину, датируемого 871 или 879 г. (Chronicon Salernitanum. Pertz. SS. Т. III. P. 523). Г-н Пупарден, всегда безукоризненно внимательный, по-видимому, не заметил зависимости этого последнего текста от текста Феофана. Меж тем зависимость эта совершенно очевидна. Нет никакого сомнения в том, что письмо это на самом деле сочинил Анастасий (именуемый обычно Анастасием Библиотекарем); Анастасий же не мог не знать сочинения Феофана, ибо перевел его на латынь в своей «Chronographia tripartira» (Хронография в трех частях); между прочим, фрагмент из Феофана, касающийся помазания Карла Великого, воспроизведен в этом сочинении с большой точностью (Theophane. Ed. de Boor. Т. II. P. 315) [984] . Именно из «Хронографии» Феофана деталь эта перешла в «Chronicon Casinense» (Хроника монастыря Монте-Кассино) (Mwaton, Scriptores. T. II. Р. 364 Е), скверную компиляцию, приписываемую Анастасию, но на самом деле сочиненную Петром Диаконом (первая половина XII века). Остается выяснить, можно ли верить свидетельству — никем более не подтвержденному — Феофана. Феофан писал в начале IX века, а значит, по свежим следам, но находясь вдалеке от места, где происходили описываемые события; поэтому его свидетельство не может считаться более достоверным, нежели точные сведения, сообщаемые франкскими и римскими источниками; по всей вероятности, он или его информаторы спутали посвящение Карла Великого в сан императора посредством венчания его императорской короной (и ритуальные приветствия) с помазанием, совершенным в тот же день папой над старшим сыном императора, который был этим помазанием возведен в сан короля и которого звали, как и отца, Карлом (Bohmer-Milhlbacher. P. 165). Впрочем, в Византии, кажется, подняли на смех обряд помазания святым елеем, чуждый восточной литургической практике; Феофан рассказывает, что папа помазал Карла Великого с головы до ног: «?????? ?????? ??? ?????????? ?????», — утверждение, повторявшееся затем во всех текстах, восходящих к «Хронографии», за исключением письма Людовика II, которое было написано, дабы оправдать принятие франкскими королями императорского сана, и, следовательно, не могло содержать детали, выставляющие на посмешище величайшего из этих государей.

Первым государем, помазанным в качестве императора, стал Людовик Благочестивый, которого в 816 г. в Реймсе папа Стефан IV одновременно и помазал святым елеем и увенчал короной (Bohmer– Milhlbacher. P. 265). Судя по всему, именно с этих пор обряд помазания сделался составной частью коронации императоров.

Некоторые исследователи высказывали предположение, что помазание англосаксонских королей возникло раньше, чем соответствующий обряд у франков; этого мнения придерживается и Бруннер (Brunner H. Deutsche Rechtgeschichte. T. II. S. 19). В подтверждение своей теории эти исследователи ссылались на коронационный чин, входящий в состав так называемого Служебника Эгберта (изд. в: Publications of the Surtees Society. 1853. XXVII; ср.: Cabrol, dom. L'Angleterre chretienne avant les Normands. 2е ed. In–12. 1909; Cabrol, dom. Dictionnaire d'archeologie chretienne, статья «Egbert»). Однако текст этот, на наш взгляд, оснований для подобных выводов не дает. Дата его создания точно неизвестна. Рукопись, дошедшая до наших дней (Bibl. Nat., latin 18575), создана не раньше Х века. Правда, судя по содержанию, сам текст древнее рукописи, однако точка зрения исследователей, называющих его автором архиепископа Йоркского Эгберта (? 732–766), не подтверждается никакими серьезными аргументами. Единственное, на чем основываются защитники этой версии, — наличие в начале рукописи фрагмента покаянного ритуала (наверняка подлинного), сочиненного Эгбертом; однако совершенно очевидно, что два произведения двух разных авторов могли быть переписаны одно за другим. Что же до пометы на третьем листе рукописи (Ed. P. XI–XII), совершенно определенно объявляющей автором служебника не кого иного, как Эгберта, она сделана рукою Никола Клемана, автора «Каталога» 1682 г.; таким образом, особенных оснований доверять ей у нас нет. Вдобавок коронационная литургия (Coronatio regis), кажется, не входила в сборник в его первоначальном виде (см: Cabrol, dom. Dictionnaire. Col. 2213). Наконец, даже если мы согласимся считать Эгберта автором Служебника и, среди прочего, коронационной литургии, это не отменит того факта, что прелат этот умер через пятнадцать лет после первого помазания франкского короля.

На самом деле первым английским государем, о котором можно утверждать наверняка, что его помазали на царство, был Эгберт (совпадение с именем архиепископа Иоркского является, конечно, чистой случайностью), сын короля Мерсии Оффы, восшедший на престол при жизни отца; церемония состоялась на Челсийском соборе (Cealchythe) в 787 г., в присутствии папских легатов; ср.: Two of the Saxon chronicles parallel. Ed. Ch. Plummer. In–12. Oxford, 1892. Т. I. P. 53–54; Т. II, notes; Haddan A. W., Stubbs W. Councils and ecclesiastical documents relating to Great-Britain and Ireland. Oxford. 1878. Т. III. P. 444 ff.). Само слово «помазание» в текстах, конечно, не употребляется; Эгберт, говорят хронисты, был «посвящен в короли» (to cyninge gehalgod). Однако именно этим термином обозначалось обычно посвящение в епископский сан, при котором, согласно англосаксонскому обряду, использовалось помазание святым елеем. С другой стороны, решения собора, известные по донесению легатов папы Адриана II (Haddan, Stubbs. Р. 447; Monum. Germaniae. Ep. Т. IV. P. 19. № 3), свидетельствуют о четко выраженной тенденции подчинения «выборов» короля тем же условиям, что и рукоположение в священники: «приказали мы, — говорится в нем, — чтобы не избирали никогда королем никого, кто рожден вне брака или от связи кровосмесительной; как ныне, согласно канонам, ни один ребенок, прижитый вне брака, не может быть рукоположен в священники, так же и тот, кто зачат был вне законного брака, не достоин быть помазанником Господним, королем всего королевства и наследником отечества» [985] . Не в это ли же самое время сближение двух достоинств, очевидное для папских легатов, отразилось и в обряднике? Отметим также термин «помазанник Господень», который будет повторен еще раз ниже; в других случаях он мог употребляться в смысле чисто метафорическом, как это, по-видимому, и происходило в многочисленных византийских текстах, однако в данном случае, сопоставляя его с «gehalgod», упомянутым в хронике, невозможно не придать ему смысла более конкретного и не увидеть в нем отсылку именно к обряду помазания.