Чтение онлайн

На следующее утро ШК, как обычно, открыл газету, увидел анонс и проинформировал всех китайских букмекеров и игроков, и они отправились на стадион. Одну из команд я привел в порядок — она выглядела солиднее. Я попросил двоих друзей ставить так же, как я, чтобы не привлекать внимания. Они осторожно ставили на аутсайдеров.

В первом тайме «красные» атаковали без остановок и повели 3:0. В перерыве мы предложили поставить на «белых», и букмекеры с игроками окружили нас, выпрашивая все большие ставки. Только тогда мы стали увеличивать суммы: тысяча, две, пять. В итоге мы поставили больше 15 тысяч — огромные деньги для любительского матча.

Я перевел лучших футболистов из одной команды в другую и инструктировал судью, как должен завершиться матч. «Белые» вырвали победу 4:3 — только тогда эти ублюдки поняли, что их развели.

— Он красиво нае**л нас. Это договорняк, — слышалось на диалекте хоккиен.

После матча не было ни споров, ни конфликтов. Они поняли, что я перехитрил, но не могли это доказать. Не нашлось свидетелей моей дружбы с футболистами. Они проиграли и заплатили. Если бы они отказались, то очернили бы репутацию. Люди сказали бы: «Уроды проиграли и не заплатили».

Задержка оплаты поставила бы под сомнение их кредитоспособность. Никто не хотел рисковать из-за пары тысяч долларов. Если меня обманули, виноват я сам, поскольку допустил это.

Договорные матчи практиковались в Сингапуре на более высоком уровне. То есть я не первый это придумал. Но до того дня никто не обводил вокруг пальца китайских букмекеров на стадионе «Джалан Бесар». Они больше не мухлевали со мной.

Я играл в футбол и ставил на футбол. Когда служба закончилась, передо мной открылась другая жизнь. Из-за симуляции припадка меня на будущее освободили от любых армейских сборов. Сначала я искал постоянную работу и устроился в судостроительную компанию, которая собирала танкеры. Я числился какое-то время подмастерьем, пытаясь совмещать работу и ставки. Часть зарплаты я отдавал матери, остальное ставил. Я быстро потерял интерес к работе на кого-то с 8 до 17 и стал профессиональным игроком. Вечера на стадионе превратились в образ жизни. Я ничего не планировал наперед. Ставки стали моим бизнесом. Матчи начинались в 17.30. За час до стартового свистка я звонил ШК, брал такси до стадиона, пил кофе и ставил. Если второй матч проходил на другом стадионе, я быстро ужинал, ехал и торчал там до половины одиннадцатого.

Затем мы ехали в обычное место встреч, пили, ели, играли в бильярд до трех ночи. Те, кто работал, возвращались домой. Я перемещался в Гейланг, район красных фонарей, где иностранцы снимают проституток. В Сингапуре проституция легализована, но нескромное поведение осуждается. Мы наблюдали, как мужчины уводят вульгарно наряженных женщин и трансвеститов. То еще развлечение. Иногда полиция устраивала опустошительные рейды — люди с криками носились по улицам. Неудачников отправляли в тюрьму до депортации. Мы до шести утра играли в карты со знакомыми женщинами. Вернувшись домой, я спал до трех. И все начиналось сначала. Так мы жили в конце 80-х и начале 90-х.

На стадионе мы обсуждали всякую чепуху или выдумывали пари: кто дальше пнет мяч, кто попадет в пустые ворота с середины поля — что угодно, только бы убить время. В те дни я занимался договорными матчами в одной топовой лиге и паре любительских. Оказываясь на мели, я устраивал марионеточные матчи, по меньшей мере 10–15 раз. Я не имел гарантий успеха. Иногда не удавалось договориться с одной из команд. Счет зависел от мастерства и преданности моих футболистов. Как обычно, я арендовал стадион и приводил друзей. Я планировал все за 3–4 часа до матча, рассказывал командам, когда забивать, с каким счетом должна завершиться игра, сколько они получат.

Иногда я вносил изменения по ходу встречи. На любительских матчах не было охраны, и я легко передавал новую установку прямо на поле или в раздевалку. Товарищеские игры я смотрел из букмекерского угла, приходилось звонить в раздевалку из автомата в ближайшем кафе. Я говорил футболистам, сколько голов мне нужно. В том же кафе после матча я раздавал им деньги.

Устраивая локальные договорняки, я не забывал ставить на международные матчи: Лигу чемпионов, АПЛ и т. д. Я выигрывал через раз. Деньги, заработанные договорняками, я спускал на Премьер-лиге.

Игроки не копят, они ставят все. Проигравшись, вы врете друзьям, чтобы те одолжили, или обращаетесь к ростовщикам. Но никто не даст денег игроку. Я организовал столько договорняков, что если бы не ставки, я стал бы миллиардером. Но я на мели. У меня никогда не было своей семьи. События разворачивались так: ставлю правой рукой, выигрываю, деньги уходят левой руке, еще раз ставлю, и деньги уходят окончательно.

В 80-е и 90-е в Сингапуре были запрещены ставки на футбол. Государственный монополист проводил лотереи. Он же в 1999 году организовал футбольный тотализатор, чтобы привлечь внимание к местной лиге. В Сингапуре не было казино, приходилось ехать за 400 км в Малайзию. Для тех, кто все же рисковал, ставки на футбол сводились к Кубку Малайзии, турниру, в котором участвовали 14 малайских провинций и две приглашенные команды.

С 1921-го по 1994-й команда «Сингапурские львы» играла в Кубке Малайзии. Там же выступала команда из Брунея. Им разрешали заявлять по три легионера. Матчи собирали по 55 тысяч зрителей. С началом Кубка Малайзии ставки полностью захватили меня, я вкладывал все больше и больше. Плотно вошел в круг игроков, и китайцы с «Джалан Бесар» свели с людьми, которые принимали по-настоящему серьезные деньги. Они построили строгую иерархию. Я ставил у одного агента, тот передавал мою ставку другому, потом третьему и так далее. Я не вникал, просто хотел сорвать куш. Мы не пользовались компьютерами, все делалось по телефону.

Ты говорил: «Хочу поставить 5 тысяч на такой-то матч». Букмекер информировал о форе. Если ты собирался ставить на фаворита, приходилось торговаться. Никто не показывал наличные, все строилось на доверии.

«5 тысяч не проблема. Могу принять гораздо большие деньги. У тебя хорошая репутация», — говорил букмекер. Репутация — единственная валюта. Так работают в Азии. В Европе репутация ничего не стоит, даже у Папы Римского потребуют деньги вперед. Азиатский тотализатор основан на доверии. Если у тебя кредит в тысячу долларов, значит, я доверяю тебе тысячу. Если захочешь поставить 50 тысяч, придется показать агенту кэш. Так же с выплатами, их должны осуществить на следующий день, заминка без уважительной причины ухудшает репутацию.

В Кубке Малайзии договорные матчи встречались на каждом шагу. Я знал нечестные игры, слухи быстро распространялись. Но если тебя зовут Том, Дик или Гари, и ты сидишь дома перед телевизором, то ты не в курсе. Если ты в обойме, то почуешь неладное. Иногда находятся добрые самаритяне. Перед финалом Азиатских игр-1994 я позвонил знакомому букмекеру. Играли Китай и Узбекистан, китайцы считались фаворитами.

— Какая фора?

— Ставлю на Китай и даю фору полгола.

— Я хочу на Китай, поторгуемся.

— Уилсон, не торопись, жди моих указаний. Намечается кое-что хорошее. Я дам тебе знать.

— Окей.

Через час раздался звонок. Букмекер шептал:

— Мой совет: не ставь на Китай. Но это твои деньги, делай, что хочешь.

— Хорошо. Послушаю тебя. Ставлю 50 тысяч долларов на Узбекистан.

На следующий день я позвонил другому букмекеру: хотел увеличить ставки.

— На кого ставишь?

— На Узбекистан с форой в один мяч, — ответил он.