Чтение онлайн

– В таком случае прошу меня простить, – сказал он и мгновенно растворился в рассветном сером мареве.

– Ни в чем не виновата. Ни в чем не виновата! – прошипел Белло и, схватив меня за локоть, потащил куда-то наверх. Воспаленное сознание подсунуло мне очень сладострастную картину наказания, отчего я вздрогнула и покраснела.

Расплата очевидным образом не могла быть столь хороша. По правде сказать, хотелось лечь и умереть. Не спешить никуда больше и не плавать в этой мешанине ужасов и горестей. Я больше не могла сердиться на Белло, в конце концов, у него убили родителей. Взяли – и убили. А он правит страной и даже сносно реагирует на мои выходки. На мгновение перед глазами замелькали странные образы: будто мы не по лестнице поднимаемся, а стоим у ворот замка, ночью, дождь льет так, будто небеса прохудились… Видение закончилось мгновенно, я только и смогла, что удивленно моргнуть: сердце в ответ на него издало какой-то протяжный стон. Совершенно непонятная реакция. Да и не было никогда ничего такого. Я нервно сглотнула: похоже, усталость и нервы давали о себе знать. Белло, меж тем, с упорством, достойным представителя королевской семьи, дотащил меня до своих покоев, открыл дверь – и я залюбовалась, очарованная: много-много аметиста и стекла. Вся комната фиолетовая и невероятно холодная в лучах восходящего солнца. Красота непередаваемая. 'Или передаваемая?' – мелькнула в голове непрошенная мысль о Себилиарне. Белло со стуком захлопнул за нами дверь. Я невольно обернулась – наверное, не надо было – и сразу сделала шаг назад: король кипел. Понесло же меня во дворец!

– Как, помирились с Раэланой, пресветлый? – не задумываясь, выдала я, и тут же замолчала. Разговор надо было начинать не с этого. Да и стоило ли его начинать вообще?

Белло подобрался и осклабился:

– Нет, советник, но мы на пути к этому. Хотел, кстати, задать вам пару вопросов на тему, но, конечно, не сейчас.

Опять на вы, опять полунезнакомый, деловой тон… Я почти взвыла в голос.

– Почему же не сейчас, мой король?

– Потому что тебе надо отоспаться. Вторые сутки на ногах? – Белло вопросительно поднял свои идеальные брови, и за этим мне почудилось что-то иное, не простое любопытство.

– Пока что первые, мой принц! – бодро отвечала я.

– Ласково ты ко мне обращаешься, Лаэн.

Белло прошел мимо, направляясь к большому стеллажу, достал сверху красивую каменную шкатулку и извлек на свет довольно-таки старый перстень, по виду ничем не зачарованный.

Засмотревшись на короля, я не среагировала, а потом, поняв, что сказала, решила молчать и дальше. Подумаешь, личное и фамильярное обращение, какая разница-то. Ляпом больше, ляпом меньше, на фоне подзатыльника незаметно совсем. Беллиан обернулся ко мне, словно не решаясь о чем-то спросить, я перевела взгляд на перстень, делая вид, что интересуюсь исключительно им. На самом деле, все те несколько секунд, пока Белло стоял спиной, я поедала глазами позвонок у основания его шеи, казавшийся мне отчего-то верхом совершенства. Вообще, если бы Белло хоть иногда практиковал чтение мыслей, то я, наверное, уже была бы у демонов из-за какого-нибудь особенно удачного проклятия. Вдохновленный, король колдовал так, что мы с Эллорном только диву давались: ну не мог он таких спеллов знать физически. К счастью для меня, про чтение мыслей и общее вмешательство в естественный ход вещей мы наслушались на этике колдовства. Лично я потом спать не могла и все проверяла, не читает ли вон, скажем, Ландерн, моих мыслей. Если мальчишке нужно было извести все ругательства, чтобы разозлить того, кто залез ему в голову (и то не факт, конечно), то мне было проще. На практическом занятии по выявлению нарушителя я начала серьезно думать про свои женские нужды, про обилие красивых принцев вокруг, в общем, Желларн слетел с катушек ровно в тот момент, когда я, перебрав про себя все прелести Эллорна, перешла в порядке шалости к нему самому. Этим способом я воспользовалась еще пару раз в жизни, а потом решила, что читать мысли – слишком накладно в плане траты сил.

– Много бы отдал, чтобы послушать, о чем ты молчишь, – заметил Беллиан, резко возвращая меня в реальность.

'О вашей шее, мой король, о ваших волосах, о ваших глазах', – проговорила я про себя, не отводя взгляда от Беллиана, и вздохнула.

– Убить меня хочешь, понял, – он надел перстень на безымянный палец правой руки, а я вздохнула с облегчением, не читает, не читает. Иначе по инерции перешел бы на вы.

Я пожала плечами:

– Это вряд ли. Скажи, когда ты меня выгонишь из дворца?

Беллиан даже нахмурился:

– Не понимаю, о чем ты.

От сердца по телу будто пополз лед. Конечно, Бе, давай поиграем во всепрощающую милость, будто это никому не надоело. Я распрямила плечи: в силу того, что я женщина, они у меня не широкие и не устрашающие, но все же определенный эффект это действие имело, по крайней мере, для меня. А вот случившегося дальше я не ожидала вовсе. Волосы, ничем почему-то не сдерживаемые, поползли вниз и рассыпались по плечам. Я в недоумении – и смущении – оглянулась назад и увидела, что вечная заколдованная костяная шпилька, подаренная мне когда-то Себилиарном, лежит на полу, развалившаяся надвое. Теперь похолодело в животе. Я подняла взгляд на короля, у которого отчего-то было опрокинутое лицо, и одними губами поинтересовалась:

– Где Себ?

Беллиан, слава всему, понял, что что-то не так и не стал тратить время на иронию:

– В замке Джарнов должен быть. В чем дело?

– Дурное знамение, – отозвалась я, немного приходя в чувство. На самом деле, более, чем приметой, даже маленькой сказочкой, это быть не могло. Не должно было.

– Как всегда, придаешь излишнюю важность вещам, – Белло чуть улыбнулся, и на мгновение я и думать забыла о тревожном стечении обстоятельств.

– Пожалуй, – скривилась я. Не рассказывать же теперь о том, что я хожу и выясняю обстоятельства смерти его родителей. Если за Фиериайна я получила то, что получила, то за это… Меня передернуло. Но ведь другой возможности поговорить с Кеддэрном просто могло и не быть. Я все сделала правильно и вместе с тем – абсолютно неверно. В результате Себ оказался главным подозреваемым.

– А есть какие-то фактические опасения насчет нашего обожаемого герцога?

– Нет-нет. Я просто не могу понять, почему ты до сих пор держишь меня здесь.

– Куда же мне тебя девать прикажешь?

Белло поднял левую бровь и сделал шаг ко мне. Я задрожала, заколебалась, но не отступила.

– В темницу, например. А что? Дала подзатыльник королю, украла архив, самовольно ушла с должности.

– Ну-ка прекрати считать.

Белло, оказывается, был уже совсем близко и сжал мою руку в своих ладонях, отчего я вздрогнула, а по телу пробежала сладостная дрожь.

– Пойдем, – сказал он мне. И куда-то повлек за собой.

Шли мы, оказывается, в сторону постели. Я слегка оторопела, но Белло невозмутимо откинул покрывало, мотнул головой в ее сторону:

– Ложись. Да не бойся, просто мне не хочется оставлять тебя бродящей по замку. Натворишь еще что-нибудь. А тут выспишься хорошенько и не денешься никуда.

Я прикинула в уме перспективы и решила повиноваться безоговорочно, поэтому скинула сапоги и залезла под фиолетовый шелк. В нос сразу ударил чужой запах, и я чуть было не отключилась прямо на месте, от простыней, подушки – всего, пахло просто дико прекрасно. Вернее, не так. Пахло дико и прекрасно.

– Я понял, что не внушаю тебе доверия, Лаэн, а это чудовищно.

Король закрыл меня одеялом и уселся на край кровати. Я, меж тем, почти готова была грызть зубами подушку.

– Времени у меня не было рассказывать, – прошептала я.

– И желания тоже. Я сожалею, что так получилось.

– Это Эллорн, Эллорн все начал, – вдруг вырвалось у меня.

– Корить тебя за Фиериайна? Да, с нашим лордом мне еще предстоит разговор. Но ты мне нужна больше всего. Во всех перипетиях, во всех переговорах, во всем. Жизнь без тебя имеет мало смысла. А потом, ты же расскажешь мне, как помириться с Раэланой, верно?

Последняя фраза меня убила, и я наконец-то очутилась в долгожданной пустоте: ни эмоций, ни желаний, ни-че-го. Какое, в самом деле, счастье. Можно даже не спать, а сразу приниматься за какие-нибудь дела.

– Если за этим, то спроси у лорда. Он у нас известный знаток человеческих сердец.

– А если не за этим?

Белло вдруг резко повернулся ко мне и, протянув руку, провел пальцами по щеке, остановившись в опасной близости от губ. Я собиралась вскочить и устроить ему нагоняй, но сил отчего-то не было, меня неудержимо тянуло в сон.