Чтение онлайн

Она остановилась так же внезапно, как и начала, бросив на меня непонимающий взгляд, в то время как Киан начал смеяться.

— Ну, если ты хочешь, чтобы я попробовал, ты можешь присоединиться ко мне в душе, детка, — сказал он, распахивая дверь ванной и направляясь внутрь. — Хотя честно предупреждаю — я кусаюсь.

За его мрачным смехом последовал звук включающегося душа, и я разочарованно хмыкнул, открывая другую дверь из его комнаты обратно в коридор, щелкнув пальцами Татум, чтобы она следовала за мной.

— Одевайся и приведи себя в порядок, — приказал я, когда она последовала за мной в мою комнату.

— Хорошо, — пробормотала она, прежде чем пройти через мою спальню в ванную, чтобы переодеться.

Когда она появилась снова, на ней были леггинсы и облегающая футболка с завязанным на ней узлом, открывающим ее морской загар, и я нахмурился, поняв, что у нее здесь нет формы.

Сэйнт вышел из спортзала как раз в тот момент, когда я собирался позвать его, и его взгляд с неодобрением упал на Татум.

— Возвращайся в свое общежитие и надень форму, — рявкнул он на нее. — Накрась свое лицо и уложи свои гребаные волосы. Моя собственность должна выглядеть не менее чем идеально, и я предупреждаю тебя, чтобы ты не испытывала меня на этот счет. Затем собери всю свою одежду и прочее барахло и оставь свой чемодан за пределами общежития. Я попрошу кого-нибудь из Невыразимых принести его сюда позже. Если ты не будешь ждать нас возле столовой Редвуд, когда мы прибудем туда через пятнадцать минут, я лично прослежу за твоим наказанием. — Он пересек комнату, выдвинул деревянный ящик рядом с дверью, достал ключ от ее комнаты и сунул его ей в руку.

Татум даже не ответила, просто повернулась и ушла, не сказав ни слова. В тот момент, когда за ней закрылась дверь, взгляд Сэйнта остановился на мне.

— Проблемы? — Спросил я.

— Пока нет. Но за ней нужно внимательно присматривать. У нее нет ни малейшей надежды снова выбраться за пределы школьной территории, но доверять ей нельзя. В конце концов, у нее был гребаный пистолет.

Мы еще мало говорили на эту тему, и я предположил, что нам и не нужно было много говорить об этом на самом деле. У нее его больше не было, так что на этом все закончилось.

— Может быть, нам не стоило позволять ей уходить самой, — сказал я, оглядываясь на дверь и задаваясь вопросом, было ли все это странное поведение этим утром просто прикрытием, чтобы заставить нас думать, что мы победили, и она могла просто попытаться сбежать снова.

— Не беспокойся об этом, — пренебрежительно ответил Сэйнт. — Я заставил всех студентов следить за ней. Я отправил группе сообщение, чтобы сообщить им ее маршрут, и они дадут мне знать, если она отклонится от него.

Я фыркнул от смеха.

— Конечно, ты это сделал.

— Одевайся и скажи Киану, чтобы он сегодня не опаздывал. У меня есть планы на завтрак. — Сэйнт отвернулся от меня, чтобы подняться в свою спальню на балконе, и я задался вопросом, входило ли в его планы, чтобы Татум снова покормила его с рук, или он провел ночь, придумывая новые способы помучить ее.

Через десять минут мы втроем вышли из Храма и направились вверх по холму к столовой Редвуд, проходя сквозь толпу других студентов, которые поспешно убирались с нашего пути. Иногда я как бы не замечал этого, но в другие дни я не мог не оценить, насколько круто было быть нами. Я имею в виду, что, черт возьми, быть одним из тех, кто кормится на дне. Вид отсюда был просто фантастический.

Я ухмыльнулся, заметив Татум, стоящую на тропинке перед нами, опустив глаза под ноги, и ждущую, как хорошая маленькая девочка.

— Я предпочел бы, чтобы она больше дралась за себя, — пробормотал Киан.

— Ты предпочитаешь, чтобы во всем было больше борьбы, — съязвил я, и Киан хрустнул костяшками пальцев, соглашаясь.

— Я пока не рассчитываю на то, что это состояние станет постоянным, — вставил Сэйнт. — Она слишком напориста, чтобы так быстро сдаться. Мы унизили ее, заставили почувствовать себя беспомощной, даже глупой. Но сломать полностью? Я так не думаю.

Моя губа скривилась, когда я обдумал это. Я не получил особого удовлетворения от того, как она вела себя этим утром, но это было лучше, чем ничего.

И это было наименьшим, чего заслуживала маленькая девочка Донована Риверса в качестве платы за то, что получила моя мама. Ее даже не смогли похоронить. Рядом не было никого, кто взял бы ее за руку, когда она умерла. Она была одна. Я даже не попрощался с ней должным образом, когда видел ее в последний раз. Я разговаривал по телефону с Сэйнтом и просто помахал ей рукой, когда она широко раскинула руки, чтобы обнять меня. Вот и все. Последнее объятие, которое могло быть у меня с мамой, и я отмахнулся от него ни за что. Потому что я принимал ее как должное. Я предполагал, что она всегда будет рядом со мной. Я имею в виду, конечно, все вроде как знают, что ты, вероятно, в конце концов переживешь своих родителей, но не тогда, когда я был так молод. Я думал, у нас было все оставшееся время в мире вместе.

Но я догадывался, что такова жизнь. В один момент ты бежишь вприпрыжку, думая, что все просто замечательно, а в следующий момент ты понимаешь, что получаешь удар ни с того ни с сего, и все, на что, как ты думал, ты мог положиться, просто исчезает. И что у тебя осталось? Ярость и негодование. Несправедливость и безнадежность. Ничто и все. Все это ушло, но здесь все еще так много всего. Просто все это больше не выглядит по-прежнему.

Моя челюсть сжалась, и мой взгляд остановился на девушке, чей отец был виноват во всех моих страданиях. Было ли для меня достаточно видеть, как ее унижают? Как, черт возьми, это было. Я едва коснулся поверхности.

— Чума, — рявкнул я, не подумав, и она вскинула голову, глядя на меня своими большими голубыми глазами, которые пытались проникнуть прямо в мою душу. Но я давным-давно продал свою душу дьяволу и догадался, что он просто ждал до сих пор, чтобы прийти и забрать ее. — Выбери кого-нибудь из толпы.

— Что? — Спросила она меня в замешательстве.

— Выбери кого-нибудь наугад. Сейчас.

Она слегка вздрогнула от моего тона, затем указала на Перл Девикерс.

Идеально.

— Ударь ее, — сказал я.

— Черт возьми, да, — прорычал Киан, когда у Перл отвисла челюсть.

— Что? — Спросила Татум, когда Перл попятилась.

— Что я сделала? — Спросила Перл, глядя на меня умоляющими глазами лани.

— Ничего, милая. По крайней мере, для меня. Но я думаю, ты разозлила Чуму, потому что она просто выбрала тебя.

Татум открыла рот, чтобы возразить, но я схватил ее за руку, сжав достаточно сильно, чтобы остался синяк, притянул ее к себе и зарычал ей в ухо так, чтобы слышала только она.