Короли ночи
Шрифт:
Шторм с тяжелым гулом обрушился на песчаный берег, пригнав перед собой высокий вспененный гребень мощной, длиной в милю, волны. На берегу разразился самый настоящий ад. Спокойствие и тишина еще минуту назад умиротворенного сонного берега превратилась в бурлящую преисподнюю. Ливень хлестал по берегу. Гремел гром, а взбесившийся ветер с ревом налетал на деревянные строения форта.
Побережье содрогнулось под натиском стихии. Сметая все на своем пути, волны мгновенно накатились на прибрежную полосу песка и залили большой лагерный костер корсаров.
В блеске сверкающих молний, пробивающих плотную завесу ливня, Белеза увидела, как ветер сорвал и в одно мгновение унес прочь палатку корсаров, а сами люди медленно побрели в направлении форта, словно нагруженные большим грузом, передвигаясь с огромным трудом, прикладывая огромные усилия, потому что бушующий шторм норовил швырнуть их на землю и покатить, вздымая песчаные фонтанчики.
В свете вспышки следующей молнии девушка увидела, как корабль Заромо сорвало с якоря и с чудовищной силой бросило на береговые утесы.
VI. Корсар и пират
Шторм утих, и утреннее солнце показалось на ясном, голубом, вымытом дождем небе. Пестрые птицы, вылетев из спрятанных от постороннего глаза убежищ, перелетали с ветки на ветку и пели утренние песни. На свежих зеленых листьях, как бриллианты, блестели капли дождя.
У ручейка среди кустов и деревьев леса пригнулся светловолосый человек, чтобы вымыть руки в чистой ключевой воде. Он отдалился от своих соратников, и теперь его окружали только деревья и неумолкавший птичий щебет.
Прекратив плескаться, он внезапно поднял голову. Вода стекала по мокрым волосам и тоненькими ручейками струилась между его лопаток. Человек напряженно прислушался, схватился за меч и начал пристально вглядываться в ближайшие кусты, которые неожиданно раздвинулись, и неизвестный мужчина, огромного роста и крепкого сложения, взметая песок, направился прямо к пирату. Глаза светловолосого пирата расширились, когда он увидел плотно облегающие штаны, высокие сапоги с широкими длинными отворотами, развевающийся плащ и головной убор — одежду, бывшую в моде около ста лет назад. В руке пришелец держал широкий меч.
Узнав подходящего мужчину, пират побледнел.
— Ты! — не веря своим глазам, выдохнул он. — Во имя Митры. Ты!..
Проклятье сорвалось с его искаженных губ, когда он поднял свой меч. При звоне клинков, испуганно и непрерывно вереща, пестрые птицы взлетели с ветвей ближайших деревьев.
Клинки ударились друг о друга. Посыпались голубые искры, и песок захрустел, завихрился под ногами вступивших в схватку мужчин. Металлический звон стали завершился глухим ударом, и пират, захрипев, опустился на колени. Рукоятка меча выскользнула из его ослабевших рук, и пират рухнул на окрасившийся в красное песок. Последним усилием, он пошарил рукой, нащупал свой пояс, что-то вытащил из него и попытался поднести к губам, но тут по его телу пробежала дрожь, пальцы разжались, и жизнь покинула пирата.
Победитель нагнулся над вытянувшимся телом и высвободил из сведенных судорогой пальцев то, что было зажато в них…
Заромо и Валенсо стояли на берегу и мрачно смотрели на деревянные обломки корабля, уныло собираемые их людьми. То были жалкие остатки мачт и разбитые доски. Шторм с такой силой ударил корабль Заромо о прибрежные скалы, что не осталось ни одной целой доски, ни одного не поврежденного бруса или распорки.
Немного позади них стояла Белеза, обнимавшая руками Тину, которая прижималась к девушке. Белеза была бледна и задумчива, без всякого интереса она прислушивалась к разговорам. Ее угнетало сознание того, что она стала беспомощной пешкой в чужой игре. При этом ей было все равно, как закончится эта игра: проведет ли она остаток жизни на этом безотрадном берегу или, став женой бесчестного, презираемого ею человека, вернется к цивилизованной жизни.
Заромо грубо и неприлично выругался.
— Сейчас не время для штормов, — мрачно пробурчал граф, повернув свое осунувшееся, с заостренным носом лицо к людям, которые медленно собирали на берегу обломки корабля с останками оснастки. — Думаю, это не случайность… Шторм наслали, чтобы разбить корабль и сделать невозможным мое бегство отсюда. Бегство?.. Я сижу, как крыса в ловушке, словно кто-то задумал все это. Нет, не только я, мы все в западне…
— Я не имею никакого представления, о чем вы говорите, — пробормотал расстроенный Заромо и резко дернул свои усы. — Я не услышал от вас ни одного разумного слова с тех пор, как эта светловолосая девчонка напугала вас своим рассказом о черном человеке, каким-то пришельцем из-за моря. Я не хочу проводить остаток своей жизни на этом проклятом берегу. С кораблем погибли десять моих людей, верных сподвижников, но у меня осталось еще сто шестьдесят человек, да и у вас есть около сотни. В вашем форте имеются инструменты, а в этом чертовом лесу растет достаточно деревьев. Как только мы выловим из моря все обломки корабля, я отправлю своих людей валить деревья. Общими усилиями мы построим новый корабль.
— На это потребуются месяцы, — вздохнул Валенсо.
— Вы можете предложить лучший способ провести время? Мы застряли здесь, причем надолго, и мы уберемся от сюда только в том случае, если построим новый корабль. Мы построим нечто вроде лесопилки. Благо, инструменты есть. Если я чего-нибудь хотел, я всегда добивался своего. Я надеюсь, что вместе с нашим судном шторм разбил и корабль Стромбанни. Пока наши люди будут строить корабль, мы отыщем драгоценности Траникоса.
— Мы не сможем построить корабль, — обреченно произнес Валенсо.
Заромо рассержено повернулся к нему.
— Когда вы наконец заговорите внятно, чтобы я смог понять вас? Кто он такой, этот проклятый черный незнакомец?
— Да, действительно, проклятый, — пробормотал Валенсо, уставившись на морские волны и думая о чем-то своем. — Он — тень моего кровавого прошлого, которая жаждет забрать меня в ад. Из-за нее я бежал из Зингары, надеялся, что после моего продолжительного путешествия по дальним морям странам она потеряет мой след. Но я должен был знать, что в конце концов он все-таки отыщет меня, где бы я ни находился.
— Если эта черная тень вашего прошлого таинственным образом высадилась здесь, на этом берегу, то она, должно быть, укрылась где-то в лесу, — пробурчал недовольный Заромо. — Мы прочешем лес и обязательно отыщем его.
Валенсо хрипло рассмеялся.
— Легче и проще поймать тень от облака или клок тумана, поднявшийся в полночь над болотом, чем его. Гораздо безопасней голой рукой нащупать и схватить в темноте ядовитую кобру, чем схватить его.
Заромо бросил на графа странный взгляд. Очевидно, он сильно засомневался в здравом рассудке графа Валенсо.
— Кто, наконец, этот человек? Откройте мне эту вашу мелочную тайну!
— Тень моей собственной жестокости и безудержной алчности, ужас из прошлых времен. Он — не смертный из плоти и костей, а…
— Смотрите! Там — парус! — проревел наблюдатель на северной оконечности бухты.
Заромо повернулся, и его громкий голос резко раздался в воздухе.
— Ты узнаешь этот корабль? — спросил он наблюдателя.
— Ага! — завопил тот. — Это — "Красная рука"!
— Стромбанни! Будь он проклят! — в ярости воскликнул Заромо. — Ему помогает сам дьявол! Как ему, черт подери, удалось ускользнуть от бури? — голос корсара превратился в злобный рев, отдававшийся эхом по всему берегу. — Все в форт, собаки!