Чтение онлайн

"Вас ждут ко второму пришествию, мои господа хорошие…"

Какой-либо личной неприязни к упраздненному бывшему гебисту и трем его прихлебателям, только что пущенным в полный распыл, неумолимый инквизитор не испытывал.

"Плоть к плоти, прах к праху. Покойтесь с миром…"

Ну и что с того, что когда-то в миру какой-то глупый Филька Ирнеев в простоте душевной разболтал при приеме на работу, каким компьютерным бизнесом заняты его друзья?

"Вам отмщение, и мне воздаяние…"

Часом позже означенного времени госпоже Рульниковой внезапно стало плохо. Пришлось вызвать карету "скорой помощи".

Слава в вышних Богу, с мадам хозяйкой фирмы все обошлось благополучно. С небольшим сердечным приступом, приключившимся с супругой босса, прибывшие удивительно быстро медики-реаниматоры справились успешно.

На неделю ей рекомендовали полный покой и никаких волнений, связанных с бизнесом…

— …Братец Фил, тебе не кажется, ты с ней занадта жестко разделался?

— Зато ни черта не будет помнить в опус оператум.

— Материа суперабат опус?

— Пожалуй. Бегущая по волнам "Девушка с веслом" продолжается…

В четверг к вечеру у апостола Петра и евангелиста Марка был назначен большой сбор. Явились все в полном составе и парном комплекте.

Апостолы Андрей и Матвей сияли и ходили именинниками. Всякие неувязки и неприятности с бизнесом у них счастливо разрешились. Правда, компьютерную фирму все же придется регистрировать и самим выходить из тени.

По такому случаю Матюша вывел в свет и осмелился показать друзьям свою новую пассию Светочку. И соответственно представить ей неподражаемую благочестивую компанию душевных ценителей подлинных кулинарных удовольствий.

Все же настоящие именины сердца и души были у Петькиной Катерины. Никаких-таких кошмарных гинекологических хворей и немочей супер-пупер хирурги из "Трикона-В" у нее не обнаружили. Страшный диагноз не подтвердили.

Сама Катя радовалась молча. Видимо, не совсем поверила в свое девичье счастье. За нее рассказывала об онкологических женских кошмарах и ужасах всеведущая Софочка.

Она же и предложила перед самым застольем, по ее выражению "для аппетита", устроить коллективный гинекологический медосмотр, совместив его с конкурсом девичьей красы и здоровья.

Доктор Мария ее предложение одобрила. Однако ко всеобщему удивлению она ни сразу, ни потом не делала поползновений как-нибудь расстаться со строгим белым халатом и медицинской шапочкой.

Дескать, неподобающий вид может помешать ей должным образом исполнить врачебный долг, провести филигранную пальпацию молочных желез и затем стать беспристрастным главным рефери при оценке прелестной красоты и женственности.

Известную сексуальную ориентацию доктора Марии приняли во внимание. Понятно, по тем же мотивам ассистировали ей Джованни с Мариком.

Потому-то другой девушке, точнее, дипломированной медсестре Свете поручили измерять окружности груди, бедер и талий.

В результате тайным большинством галантных мужских голосов абсолютную победу присудили Катерине, ее груди и скульптурным статям. Настины из ряда вон выдающиеся прелести, точеная талия и бедра, естественно, оказались на втором месте.

Прочие места не распределяли, чтобы никого из прекрасных дам не огорчать. А слегка обиженной Софочке персонально Филипп вручил утешительный приз в мифологическом образе большого румяного яблока:

— Премудрой Софии присуждается. За красоту форм непревзойденной женственности.

Награждение встретили аплодисментами. Поскольку инициатор и участница домашнего конкурса красоты и здоровья оказалась в единственном числе, кто отважно показался во всей кокетливо обнаженной девичьей красе сверху донизу.

Она и экарте из третьей открытой позиции сделала, долгие 10–15 секунд статично демонстрируя присутствующим, что ах не зря посещала в детстве школу классического балета.

"Нимфоманка, из рака ноги… Смотри-ка: она Маньке глазки строит…"

Время от времени Филипп ощущал близкое присутствие рыжей Маньки где-то на краю восприятия. Если б захотел он мог в любой момент войти с ней в односторонний эмпатический контакт.

Проще всего это получалось, когда она всей душой в женском экстазе отдавалась молитве. Или на сон грядущий предавалась смутным эротическим фантазиям, где он уже никак не фигурировал в качестве объекта ее темперамента.

В данном отрадном факте и в отсутствии у нее нынче каких-либо нежных гормональных чувств по отношению лично к нему Филипп удовлетворенно убедился, несколько раз проверив, насколько ему удался ритуал наведенной апперцепции.

"Так-то оно лучше…"

В ту субботу после шести часов, как только они с Настей вышли из церкви Кающейся Марии Магдалины, его буквально тряхнуло Манькиным ментальным воплем, полным какого-то животного ужаса и агонизирующей тоски. Вроде как она жертва, отданная на заклание.

"Вот-вот расстанется с жизнью, из рака ноги…"

На долю секунду Филиппу стало страшно, будто он испугался сам за себя. Немного погодя неприятное ощущение чуток поутихло и стало напоминать детский кошмарный сон, наподобие тех, какие раньше иногда снились его ученику Ваньке.

"Объелась она, что ли? Закемарила и кошмар видит? Ох мне… Не было печали…"

Местонахождение Марии рыцарь Филипп локализовал в мгновение ока. Но определить характер, угрожающей ей опасности, сразу не сумел.

Затем с облегчением удостоверился: угроза, похоже, физическая, телесная, с магией и колдовством никак не связана.

— Настена! У меня такое чувство, будто наша рыжая Манька угодила в какую-то беду. Погнали, проверим!

— Фил! Ты еще у нас экстрасенс к тому же? — спросила его Настя уже в машине.

— Вообще-то нет. Но часом находит, если что-то не так с близкими мне людьми.

— Верю. Мне твоя сестра Ленка говорила, что у тебя есть шестое чувство.

— Возможно.

Глаза у Насти разгорелись, и руки подрагивали в предвкушении настоящего приключения. Рядом с Филиппом она была готова поверить во все что угодно; ничего и никого не боялась.

— Давай быстрей, Фил! Мы ее спасем!

Ближе к месту возможного происшествия, когда они заметили припаркованный на обочине Манькин ярко-красный "ситроен", ситуацию рыцарь Филипп оценил глазами жертвы. Ощущеньице малоприятное, однако пришлось потерпеть.