Чтение онлайн

Согейр понурил плечи.

«Орвени». Он едва не попался на наживку возлюбленной Глуаса, как ребёнок. Кинься он вслед за ней, она бы завела его в самую глубь, откуда он бы уже не выбрался. Не иначе боги уберегли Согейра от ошибки. Легат перевёл дыхание и поднял вверх левый кулак, благодаря богов за помощь. Он огляделся. Что же делать дальше?

Мужчине ничего не оставалось, кроме как наощупь идти прямиком к склепу принца Кирана и молиться, чтобы Вечера оказалась там, а не в стороне сыпучих камней, которые в любой момент могли расползтись под ногами и увлечь идущего в глубокую расщелину, откуда не было выхода.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем легат понял, что ему знаком мотив, который грустным эхом напевали Звенящие скалы. До боли знакомый, будто когда-то услышанный и забытый, как страшный сон. Как эхо той погребальной песни, которую пели Полудницы во время похорон короля… Согейр внезапно остановился и напряг слух. «И птицы пали…» — протяжно звучало во мраке. Это была «Морген-эрея»!.. Звук доносился с северо-запада. Она! Он узнал голос Вечеры. Сердце легата едва не выскочило из груди. Ревущий послушно двинулся вслед за хозяином, всё дальше и дальше в глубину каменных могил. На секунду Согейру показалось, что он потерял след, потому что голос затих, но тут он услышал ржание и бросился на звук, как мучимый жаждой мчится к реке. Извилистая тропинка вывела его за кривой пригорок, за которым раскинулась небольшая поляна.

Сначала он увидел большой чёрный камень, лежащий посередине, потом понял, что это был вовсе не камень, а конь. Незнакомые звуки встревожили животное, конь поднял голову и начал озираться по сторонам в поисках опасности. Согейр узнал Велиборку, кобылу принцессы, по белому пятну на лбу. Чуть в стороне от неё стояла фигура в длинном дорожном плаще с вышитой бычьей головой на спине. Она! Легат вышел из тени.

— Принцесса! — вырвалось у него. — Принцесса, это вы?

Его встревоженный возглас её напугал. Она обернулась, но Согейр не увидел её лица, скрытого под широким капюшоном. Но это была она, он знал.

— Согейр? — У неё был всё тот же низкий голос, при звуке которого на ум приходило что-то затаившееся, готовое к атаке.

— Слава богам, я нашёл вас! — выдохнул Согейр.

— Зачем ты тут? — Вечера полностью развернулась, и молочный свет полной луны осветил её подбородок.

— Королева, — сказал он, переведя дыхание, — ваша мать, попросила меня встретить вас…

— Вот оно что? Можешь ей передать — со мной всё хорошо.

С этими словами она снова отвернулась.

— Моя принцесса? — снова обратился к ней Согейр.

— Я сказала — можешь идти.

— Прошу прощения, но я не выполню ваше желание. Я дал обещание королеве и никуда не уйду.

— Почему? Со мной что-то может случиться?

— Это горы… — Он решил опустить замечание о глупости её вопроса, который она, безусловно, задала нарочно.

— И здесь все мертвы. — Её голос даже не дрогнул. — Все.

— Кроме волков.

Согейр почувствовал, что готов ударить её, а потом перекинуть через быка и силой увезти в замок. Они простояли в тишине ещё с минуту, оба уверенные в своей правоте, прежде чем Вечера, наконец, снова обернулась.

— Ты замёрз? — спросила она. — Нам нужен костёр. Отведёшь меня к склепу брата на рассвете.

Кремень совершил маленькое чудо и подарил продрогшим людям огонь. Несколько найденных неподалёку пучков сухой травы и веток тихо потрескивали в ямке, обложенной камнями, чтобы ветер не выдувал их из костра. Конечно, разводить огонь, который мог привлечь зверя, было не самым разумным решением, но за ночь в горах можно замёрзнуть до смерти. Вечера грелась у огня и жевала припасённое ещё в Эквинском замке яблоко, задумчиво наблюдая за резвившимися вдали бродячими огоньками. Если верить легендам, все они — её предки, похороненные в этих горах. Только сейчас Согейр разглядел, как она на самом деле замёрзла. Велиборка и Ревущий сгрудились вокруг тепла, подставив свои бока озябшим людям, и спали. Вечера задумчиво крутила в продрогших руках узкий жёлто-рыжий лист альмиона и продолжала молчать. Что творилось у неё в голове? Согейра ужасно клонило в сон, но он решительно отказывался спать этой ночью и, ковыряя клинком промёрзшую землю, всматривался в темноту, из которой — то ближе, то дальше от места привала — иногда доносился голодный вой.

— Как его похоронили? — нарушила молчание Вечера.

— Пышно, — ответил Согейр, — как подобает принцу. Было много цветов. Когда гроб с телом Кирана выставили на площади между статуями богов, горожане до ночи несли к нему цветы и камни. Приехали многие лорды и графы, и…

— Когда над телом брата читали «Морген-эрею», гроб был закрыт?

На секунду легату вспомнилась страшная картина того, что осталось от убитого принца.

— Да.

— Мать в письме писала, что брата похоронили в склепе рядом с альмионом. Забыла только сказать, что альмионы здесь повсюду.

— Принц похоронен чуть дальше по той тропинке. — Согейр указал в сторону. — Нужно будет подняться наверх и пройти сквозь проход в горе и дальше. Там в темноте лучше не ходить.

Вечера промолчала, и от её молчания сквозило холодом сильнее, чем от камней. Потом она спросила:

— Как твой сын?

— Хорошо.

— Скоро дядя нарисует на груди Альвгреда мишень.

Клинок Согейра соскользнул и едва не проткнул ему ногу.

— Я знаю, что нас поженят, — добавила принцесса.

— Откуда?

— А ты думал, в Эквинском замке только и ведутся разговоры, что о жемчужинах на дне Бронзового моря, сортах мрамора да о новой ткани для плащей? Помимо этого, там ещё говорят и о политике. Только я не думаю, что план моего дяди удастся.

— Мы имеем шансы на успех.

— У нас были бы шансы на успех, не будь твоя мать такой дурой.

— Не говорите так о моей матери.

— Она поступила очень глупо, сбежав в Ангенор. Ты же сам наполовину касариец, неужели даже толика их крови в твоих жилах не помнит их нравы? Кто сейчас самрат Касарии?

— Младший брат моей матери — Тонгейр.

— Тонгейр Свирепый. Наслышана о нём. Особенно о его любви насаживать головы врагов на пики, а тела скармливать свиньям. Этот брак будет так же бестолков, как и человек, который додумался до него.

— Зато по праву первой наследницы вы получите трон. Разве вы не этого хотели?

— А кто бы не хотел?

— Альвгред. Ему не нужна власть.

— В отличие от Ложного короля или того, второго, кто даёт ему деньги на содержание армии. Поставь ты хоть тысячу наследников между ними и троном, они перебьют их всех до единого, и ни мой, ни даже будущий брак Ясны ничего не изменит. Жаль, что король слишком туп, чтобы понимать очевидные вещи. — Она вспыхнула, как факел, сдобренный смолой.

Согейр поджал губы. Огонь отбрасывал на лицо принцессы тёплый свет, от чего оно казалось совсем юным, как у Ясны. На её груди, будто впитывая в себя отблески пламени, гордо сиял разноцветными искрами огненный опал.

— Послушать вас, так лучше сразу отворить Ворота Мира и пустить войска Теабрана в город.

— Королевство будет захвачено, — ответила Вечера, — потому что альмандиновая корона покоится не на той голове.

— Не будь вы принцессой, я бы отрезал вам язык за такие слова.