Чтение онлайн

— Но там могут оставаться выжившие!

— Да, их участь печальна.

— Скажи это Флавии. Девочка уже давно бегает по Ласской башне и спрашивает Марция, где их папа.

— Аматина… — попробовал урезонить принцессу Эрнан и положил руку ей на локоть.

— Что?! — Принцесса вскочила, будто её ударили плетью. — Вы хоть понимаете, о чём говорите? Ты предлагаешь бросить человека, который служил нам много лет, умирать! А вы все согласно киваете! Я не прошу выслать за ними всю армию, но можно же послать нескольких людей поискать выживших!

— Чтобы их схватили и под пытками узнали наши планы на касарийское войско? — нахмурился король.

— Можно подумать, Теабран этого не знает. У него шпионов при дворе больше, чем блох на собаке.

— Мы ничего не будем делать, — настаивал король. — По крайней мере, ещё пару дней. Если ничего не изменится, так и быть, вышлю людей на разведку. К тому же вполне вероятно, что если эти новости — ложь, за это время Иларх сам явится в Паденброг, не будет же он вечно гоняться за Теабраном по холмам, к тому же…

Вечера не стала слушать оправдания короля и выбежала из Комнаты советов. Через минуту она уже была у бычьих загонов, где очень скоро отыскала Марция. Он уже всё знал и порывался броситься на помощь отцу. Вечера его остановила.

— Если ты уедешь без разрешения Согейра, тебя посчитают дезертиром! — Она схватила за узду встревоженного Дыма, удерживая эвдонца от бегства.

— Я не могу оставаться, когда моя семья там погибает! — Марций впервые был растерян.

— Два дня. Осе дал им два дня.

— И за это время они все умрут. Принцесса, поймите, я не могу…

— Я не хочу, чтобы потом тебя казнили. А ступишь за Ворота Воина у Согейра за спиной — Осе прикажет отрубить тебе голову!

— Но там мой отец и брат!

— Прошу, всего два дня. — Вечера тронула рукой его запястье. — Тогда, в Мраморной долине, ты поклялся делать всё, что бы я ни попросила!

— Я помню. Но не просите меня остаться сейчас.

— Если тебя казнят за побег, я останусь совсем одна. — Обычно переливчатые глаза Вечеры сейчас были тёмно-серыми, как грозовые тучи. — Обещаю, позже я вышлю туда двоих всадников. Они найдут Иларха. Но ты останешься здесь. Обещай мне.

И Марций остался, снедаемый неведением.

А замок и город продолжали жить, как и жили до страшных вестей, и только Марций вздрагивал каждый раз, когда к воротам замка приближались всадники. И вот, после двух дней мучительного ожидания, ворота Туренсворда распахнулись в очередной раз, и на площадке у донжона остановилось несколько коней с полуживыми всадниками. Среди них был Иларх.

— Нас разбили у Адельхейда, — докладывал предводитель эвдонских беглецов. Весь израненный и будто растерявший половину своей силы, он лежал на койке в лазарете на среднем ярусе Ласской башни. К его замотанной чистыми повязками руке жалась маленькая Флавия, а в углу плакала его жена. — Теабран прятался там. Когда мы вышли из-за холма, то увидели его войско. Тысяч сто солдат, не меньше. Мы знали, что заметь они что-то, нас всех перебьют — с ними нам не тягаться, и постарались уйти незаметно, но у этого ублюдка везде свои глаза и уши. Мы отошли до края холмов, чтобы наутро вернуться в Паденброг, но ночью на нас напали.

Его разбитые губы растянулись в горькой улыбке, а глаза наполнились слезами.

— Воины Теабрана не люди. Доспехи не пробить ни стрелой, ни мечом. Наши топоры разлетались о них, как деревянные. На лицах зеркальные маски с чёрными глазницами, пустыми, как у смерти, и все вооружены до зубов ксифосами, булавами. Даже на конях их доспехи с шипами. Командует ими всадник в шлеме в виде птицы.

Иларх не постеснялся присутствия женщин и детей и разразился такой кудрявой бранью, описывая неизвестного всадника, что Осе покраснел от смущения.

— Ты знаешь, кто он? — спросил Осе.

— Не знаю, и мне плевать! Я видел его всего раз, когда он отрубал голову моему сыну. — И Иларх заплакал. — Всего его изрубил, пока он ещё дёргался в судорогах! — скулил он. — Гадёныш, вонючая крыса! Я бросился к нему, чтобы убить ублюдка, но в меня попала чья-то стрела, и я упал. А он продолжал рубить моих людей, как яблоки. А потом… потом птицеголовый затрубил в горн и увёл своих людей. Я думал, нас оставили подыхать, но это был не конец. Они ушли, чтобы Теабран мог обрушить на нас огонь, о котором говорил тот мальчишка-монах…

— Так он существует? — голос короля дрогнул. — Огонь не выдумка?

— Существует, — кивнул Иларх. — Ещё на подходе мы заметили несколько катапульт вдалеке. Таких огромных, что они касались неба. — Он поводил в воздухе руками, будто описывая контур неизвестного оружия. — Солдаты натянули тросы, и в небо полетели мешки. Лучники обстреляли их горящими стрелами, те взорвались, и небо вспыхнуло мириадами звёзд. Они падали на моих людей бесшумно, как пыль, и прожигали насквозь… будто проходили сквозь пустоту! Я успел отползти в какой-то овраг, закрылся телом Ларго и остался жив. А всё вокруг воняло жжёным мясом. Теабран сжёг почти всех моих людей меньше, чем за десять минут. Только единицам удалось уцелеть.

— Так Теабран сейчас в Адельхейде? — спросил Осе.

— Я не знаю, — прохрипел Иларх. — Возможно, там или где-то рядом. Ему нет нужды прятаться от кого бы то ни было с этим оружием. Он просто придёт в Паденброг и сожжёт всех нас вместе с ним. И какая разница, придёт он с севера или юга. Он просто оставит вместо Паденброга выжженную землю и сядет пировать на руинах.

«Паденброг будет разрушен!»

«Паденброг будет сожжён!»

Весть о неизвестном огненном оружии, о котором раньше знали только по слухам, взбудоражила город. История знала массу примеров, когда новый правитель восседал на руинах разрушенного города, и теперь никто не верил, что их смогут защитить неприступные стены, если смерть обрушится с неба в виде дождя. В Паденброге становилось неспокойно, всюду нарастала паника. Даже последние приготовления к тавромахии прошли без обычного приподнятого настроения — все только и думали о том, что король Осе должен перестать просиживать штаны на троне и напасть первым, чтобы не дать чужаку подойти к городу ближе, чем на пару лиг. Так бы сделал король Эдгар, так бы сделал любой король.

Накануне тавромахии Вальдарих по традиции отвёл турдебальдов в таверну при Миртовом доме, чтобы мальчишки насладились последними часами жизни, потому что большинство из них уже завтра будут мертвы. Несколько воинов, как обычно, следили за порядком, но было тихо. Напуганные отнюдь не призрачной опасностью погибнуть уже через несколько часов, турдебальды сидели смирно и скорбно смотрели на дно своих кубков, будто пытаясь рассмотреть там ближайшее будущее. Страшный мрак жуткого предчувствия отравлял их последнюю ночь.