Чтение онлайн

Её слова казались Артасу странно отдалёнными, как будто она говорила больше себе, чем ему. Он наблюдал за ней, его глаза следили за каждым движением.

– Легенды часто имеют под собой правду, леди Катарина, – наконец ответил он, его голос был низким, почти шёпотом, словно не хотел, чтобы замок услышал его слова. – А правда порой страшнее любой сказки.

Замок оставался молчаливым, его холодные стены, казалось, вслушивались в их разговор.

И, как будто его слова нашли отклик в этом мрачном месте, что-то в замке зашевелилось. Тень, притаившаяся за древними стенами, ожила, как зверь, пробуждающийся от долгого сна. В самой глубине тьмы, где ни лунный свет, ни отблески свечей не могли пробраться, мелькнул силуэт. Почти незаметный, сливающийся с густым мраком, он следил за ними.

Элдрик был здесь.

Его фигура, словно сотканная из самой тьмы, двигалась плавно, бесшумно, подобно хищнику, крадущемуся в ночи. Лицо оставалось скрытым в полумраке, но глаза горели ледяным светом, словно отражая лунное сияние. Эти глаза не отрывались от Катарины и Артаса. Они были наблюдательными, словно изучали каждое их движение, каждую реакцию. Элдрик видел, как эти двое пытались сложить воедино разрозненные куски мозаики, как шаг за шагом они приближались к истине о той кровавой ночи. Но он знал, что истина – это ловушка, созданная тьмой, и тот, кто её обретёт, станет её пленником.

Тени вокруг него словно жили своей жизнью. Они двигались, сгущаясь и расползаясь, как дым, окружая его. Элдрик чувствовал их поддержку. Они были его укрытием, его щитом, его оружием. Каждый вдох ночного ветра приносил ему силы. Этот замок был его домом, и здесь он был хозяином. Лишь время могло решить, когда он явит себя.

Словно почувствовав на себе этот незримый взгляд, Катарина оглянулась. Её глаза быстро пробежались по разрушенному двору, по окнам замка, затянутым паутиной, по мрачным углам, где могла скрываться опасность. Но она ничего не увидела. Только ветер тронул её косу, шепнув что-то на ухо, что она не смогла разобрать.

– Мы должны двигаться дальше, – сказала она, голос её звучал твёрдо, но с лёгкой тенью напряжения. Она была воительницей, и её инстинкты предупреждали её о надвигающейся опасности. – В этом месте есть ещё много загадок, и я не уверена, что они раскроются так легко.

Артас медленно кивнул. Он тоже ощущал это зловещее присутствие. Его рука непроизвольно легла на рукоять меча, как будто его пальцы искали утешение в холодном металле. Но он не обнажил оружия – не сейчас. Ему казалось, что любой резкий шаг может спровоцировать нечто, чего он пока не готов был увидеть.

– Вы правы, – тихо сказал он, но взгляд его был устремлён на руины замка, словно он искал невидимого врага. – Здесь что-то не так. Но нам нужно быть осторожными. Очень осторожными.

Катарина кивнула, не сводя глаз с замковых ворот. Её сердце билось ровно, но внутри неё росло чувство, что за ними наблюдают. Она бросила последний взгляд на двор, наполненный тишиной, которая казалась слишком тяжёлой. Это было место, где каждый камень скрывал тьму, каждый уголок таил свои секреты. Но здесь она больше не могла оставаться. Она повернулась к своему коню, решительно направившись к выходу.

Артас задержался на мгновение, вглядываясь в окна замка. Внезапно ему показалось, что из одной из тёмных арок мелькнули глаза, но, когда он моргнул, там уже ничего не было. Возможно, это была игра света, а может, что-то другое. Его мысли были переполнены тревогой и подозрениями. Если Элдрик был здесь, а Артас не сомневался, что это так, то это знание нужно было немедленно донести до короля.

Генерал направился к своему коню, его шаги были быстрыми и целеустремлёнными. В его сознании уже складывался отчёт для Годрика. Каждый пункт был чётким: признаки необъяснимой ярости, следы загадочной силы, неизвестная угроза, которую нельзя игнорировать. Король должен знать.

Катарина тем временем уже выехала за пределы разрушенного замка, её взгляд был устремлён на юг. Её ждала дорога к Лорду Ричарду, и она знала, что впереди её ждут новые испытания. Но мысли о замке и о той тени, которая словно следовала за ними, ещё долго не покидали её.

Элдрик остался в своей тьме. Он видел, как они уходили, и молча наблюдал за их отдаляющимися силуэтами. Его глаза блеснули в полумраке, а затем он растворился в тенях, став частью того мрака, который был его сущностью.

Путь Катарины тянулся через земли, когда-то плодородные и живописные, но сейчас изуродованные беспорядком и запустением. Эти края, как казалось, стали отражением общего хаоса, царившего в королевстве, где тучи войны и внутренних интриг сгущались с каждым днём. Здесь воздух был пропитан тревожным ожиданием перемен, а земля казалась забытой, словно сама природа отвернулась от этих мест.

Южное владение Лорда Ричарда, к которому приближалась Катарина, представляло собой противоположность холодному, строгому северу, откуда она родом. Если север был суров и требовал силы для выживания, то юг пылал жизнью, иногда безумной и необузданной. Её лошадь замедлила шаг, когда на горизонте показались высокие городские стены, возвышающиеся над хаотическим окружением. Камень стен был тёплого оттенка, выцветшего от времени, но крепость их всё ещё внушала уважение. Ворота, массивные и украшенные гербами Лорда Ричарда, медленно раскрывались, встречая путников, торговцев и искателей приключений.

Войдя в город, Катарина сразу почувствовала перемену в атмосфере. Это был другой мир. За стенами, защищавшими центр, бурлила жизнь, но вместо порядка и чёткой иерархии, царивших на севере, юг напоминал бурлящий котёл страстей и разложения. Улицы, ведущие к центральной площади, петляли, словно змеи, теряясь среди низких домов, построенных без плана и видения. Здесь, в южных владениях, казалось, всё было позволено.

Кривые улочки, тесно заставленные домами и лавками, шептали истории о тысячах жизней, которые пересекались здесь. Звуки смеха, ругани и лязга металлической посуды перекрывали друг друга, создавая неразборчивый гул. Вдоль стен домов тянулись цепочки людей: торговцы предлагали свои товары, старики сидели на ступеньках, обсуждая события дня, а дети, босые и грязные, носились, путаясь под ногами прохожих.

Трущобы, которые обрамляли центральные улицы, жили своей, тёмной жизнью. На каждом углу здесь можно было увидеть развешенное бельё, грязные ковры и обшарпанные двери, ведущие в такие же обветшалые дома. Женщины, обнажённые больше, чем следовало бы, сидели на подоконниках, переговаривались с мужчинами, проходящими мимо, или просто наблюдали за тем, что происходит на улице. Их яркий макияж контрастировал с общей ветхостью.

Катарина двигалась медленно, стараясь держаться подальше от тех, кто пристально разглядывал её с любопытством. Её строгий, сдержанный вид резко выделялся на фоне хаоса, царившего вокруг. Она старалась не смотреть на сцены, разыгрывающиеся на улицах, но то, что происходило, невозможно было игнорировать. Прямо у стены соседнего дома пара, казалось, забыла о всём, отдавшись своим страстям. Их действия шли вразрез с любыми приличиями, но ни один из прохожих даже не обратил на них внимания.

Воздух был насыщен ароматами, от которых кружилась голова. Запах дешёвого вина, разлитого на мостовую, вплетался в резкий аромат пота и табака. У некоторых торговцев с прилавков доносился аромат пряностей и жареного мяса, но эти приятные нотки терялись в общем зловонном облаке. Повсюду валялись остатки еды, разбитая глиняная посуда и обрывки тряпья, оставленные там, где они упали. Лужи вина и нечистот смешивались, создавая на земле пёстрое полотно, отражающее свет уличных фонарей. Катарина подняла голову, её взгляд остановился на центральной улице, которая, казалось, уводила её всё глубже в сердце этой неугомонной земли. Она знала, что за этим хаосом скрывается порядок, но чтобы понять его, придётся пройти через весь этот грязный карнавал.