Чтение онлайн

— Приветствую вас, кузина, — сказал он, приветливо кивая Ясенке. — Нам всегда приятно видеть ваше прекрасное лицо за нашим столом.

Она улыбнулась в ответ. Перес был довольно милым и вежливым молодым человеком, в отличие от своего отца, ее единокровного брата Флориана.

— Приветствую вас, господин мой, — проговорила она, низко приседая.

— Ах, не надо церемоний! — сказал король, жестом отметая все глупые мелочи. — Они меня утомляют, особенно со стороны тех, кто мне симпатичен. Скажите мне, пожалуйста, как поживает наша прелестная кузина, ваша дочь?

— Хегрин? — ответила Ясенка. — У нее все хорошо. Мы отправили ее в Ридаль, где безопасно. Но регулярно получаем известия о ней и о ее успехах в учении.

— Мне бы хотелось, чтобы она оказалась в Ренделшаме, — сказал Перес немного грустно. — Она мне тоже нравится. Очень.

— Возможно, когда война закончится, государь, можно будет устроить ее визит во дворец.

— Да. Мы пошлем за ней тогда. Нам не терпится снова ее увидеть.

Король вернулся к официальной манере речи, показывая, что теперь гостье разрешается занять отведенное ей за столом место, пока короля будут приветствовать другие.

Ясенка с радостью обнаружила, что ей отвели место рядом с лордом Ройансом. Со времени их прошлой встречи он поседел еще сильнее, но его тонкая и плоская, как лезвие ножа, фигура оставалась все такой же прямой и благородной.

— Леди Ясенка! — воскликнул он и, взяв ее руку, поцеловал. — Как хорошо вы выглядите! Избранное вами изгнание явно вам на пользу.

Она улыбнулась.

— Да, правда: мне всегда хотелось одного — вырваться из беспокойного Ренделшама.

— И быть со своим красавцем мужем. У нее загорелись щеки.

— Да.

— Он — один из самых лучших бойцов, каких мне приходилось видеть. Мне хотелось бы думать, что когда я был молод, то был таким, как он. Не то чтобы я сейчас стал немощным, учтите.

— Конечно не стали, милорд! Я очень хорошо помню, как вы отличились на Большом Турнире, совсем недавно.

К этому моменту к ним присоединился Горин. Вот-вот должна была начаться трапеза, и на блюдо перед каждым уже положили лепешку, служившую тарелкой. Горин принял от пажа мисочку с теплой душистой водой и подал ее сначала Ясенке, потом — Ройансу и только потом омыл собственные пальцы. Вытирая их салфеткой, он сказал Ройансу:

— Вы очень отличились на том турнире, сударь.

— К сожалению, я сражался против бедняги Виттерна. По крайней мере поначалу.

В улыбке Ройанса появилось почти мальчишеское озорство.

— Вы почти что убили Джакара, прежде чем чары злой колдуньи рассеялись.

— И убил бы. Вакастер лишился бы своего господина.

Ясенка вдруг заподозрила, что Ройанс, несмотря на свой почтенный возраст, решил присоединиться к армии и участвовать в боях. Надеясь, что ошибается, она спросила:

— И сколько человек вы отправили в армию Рендела?

— Пять сотен, не считая моего командования. Горин взглянул на нее, и Ясенка поняла, что это тревожит не только ее.

— Эдгард занимается сбором отряда лорда Виттерна. А вашими людьми, конечно же, будет командовать ваш молодой родич Николос?

— Эту честь я оставляю за собой.

— Но с кем же тогда я останусь здесь, в Ренделе? — жалобно воскликнула Ясенка. — Я так рассчитывала на то, что смогу часто и подолгу беседовать с вами! Мне ведь будет очень одиноко.

— Таковы времена, дорогая моя, — ответил ей немолодой лорд.

— Соображения войны порой требуют, чтобы лучшие из лучших остались в запасе, — возразил Горин.

Хотя эти слова были произнесены мягко, белоснежные брови Ройанса недовольно сдвинулись.

— Мне не нравится, как это прозвучало, Горин, — сказал он. — Вы подразумеваете, что я не в состоянии сражаться?

— Сударь, мы уже обсуждали это с вами, и мне казалось, что вопрос решен. Я прошу вас. Дайте мне слово.

— Мне кажется, что мой муж прав, — поспешно вмешалась Ясенка. — В эти опасные времена мы больше всего нуждаемся в вашей мудрости и опыте. Те, кто вынужден будет остаться позади, смогут во всем полагаться на вас. И потом, кому еще можно было бы поручить давать советы королю Пересу? Вы будете нужны ему больше, чем когда-либо раньше!

Недовольное лицо Ройанса немного смягчилось.

— Вы правы. Никто из остальных его советников… — Тут его взгляд бессознательно устремился в сторону кресла, которое обычно занимала вдовствующая королева Иса. — Никто не в состоянии давать ему советы в военное время.

— Тогда подумайте об этом! — попросила Ясенка. — Взвесьте, где вы будете нужнее.

Ройанс посмотрел на нее, и в уголках его губ появилась улыбка.

— С момента нашей последней встречи вы научились быть тактичной, — заметил он. — Было время, когда вы невинно сказали бы мне, что я был бы обузой, что я нуждался бы в защите и присмотре.

— Никогда, сударь!

— Ну, может, не настолько прямо. — Седовласый лорд глубоко вздохнул. — Возможно, вы правы. Возможно, мои лучшие боевые дни уже позади. — Тут Ройанс, ставший сейчас похожим на ястреба, изображенного на его личном гербе, бросил на нее острый взгляд из-под тяжелых век. — Но только лучшие дни. Я еще способен повоевать.

— В этом нет никаких сомнений, сударь, — заявил Горин.

— Хорошо, — уступил Ройанс. — При отсутствии каких-то непредвиденных обстоятельств я не поеду.

— Благодарю вас, сударь, — сказал Горин.

— И я тоже вас благодарю, — проговорила Ясенка, испытывая немалое облегчение.

Тут принесли мясные блюда, и трапеза началась. Теперь, когда деликатная проблема была решена, Ясенка позволила себе немного успокоиться. Как бы Ройансу ни претило оставаться, он дал им слово. И все признавали, что данное им слово стоит договоров, подписанных иными аристократами. Она знала, что Горин намеревался выехать вперед, чтобы подготовить место, выбранное в качестве лагеря армии Рендела. Оно находилось за границей страны, где местность была ему хорошо знакома. И кроме того, под знаменами армии Нордорна было меньше людей, чем в армии Рендела. Значит, подготовка армии Рендела к переходу займет больше времени и усилий. И даже Ясенка понимала, что медлить с выступлением неразумно.

Она решила, что будет стараться как можно полнее насладиться тем временем, которое сможет провести в обществе мужа.

Харуз был не настолько занят, чтобы не найти времени вернуться в крепость Крагден. Он заезжал туда изредка и с гордостью замечал, что Маркла не виснет на нем и не умоляет остаться, как делали некоторые жены. И в то же время он чувствовал, что она жалеет о его отъезде.

— Когда ты будешь уезжать, я не стану плакать, — сказала она. — Я не хочу расстраивать тебя. Но буду с нетерпением ждать твоего возвращения.