Чтение онлайн

— Да, поверила. Мне достаточно было ее свидетельства — и того, что я видела своими глазами. Не говоря уже о моем ожерелье.

— Тогда этого достаточно для того, чтобы подробно расспросить человека, о котором идет речь. Но леди Маркла — как она?

— Она еще была жива, когда мы с лордом Ройансом уезжали из Ренделшама, но в очень плохом состоянии. А что с ней сейчас… не знаю.

— Я созову всех командиров в штабную палатку, — сказал Горин. Его брови сурово сдвинулись. — Оставайся здесь.

— Нет. Лучше я пойду к раненым.

— Хорошо. Но не уходи оттуда, чтобы я смог быстро тебя найти, если понадобится. — Его лицо немного смягчилось. — Боюсь, что отдых Ройанса придется прервать.

— Он не рассердится, — отозвалась Ясенка. — Он понимает, что это необходимо.

— Палатка Гиннела рядом с моей. Мы встретимся там. Мне необходимо обсудить этот вопрос с Ройансом, прежде чем сообщать такое неприятное известие другим, и я хочу, чтобы мой родич присутствовал при этом: он всегда дает мудрые советы.

Горин встал со своей походной кровати. Ясенка тоже поднялась на ноги. Он обнял ее, и на секунду она позволила себе просто наслаждаться его близостью.

— Как я по тебе скучала! — призналась она.

— Теперь мы вместе. После того как разберемся с этой проблемой, я решу, смогу я отправить тебя обратно или нет.

Его слова заставили сердце Ясенки забиться сильнее.

— Я пойду и начну помогать раненым.

Он быстро поцеловал ее и вышел из палатки. Боевые коты увязались было за Ясенкой, и ей с трудом удалось оставить их в палатке, пообещав, что они еще увидятся — чуть позже.

Харуз шел через лагерь, радуясь суматохе, которая позволяла ему оставаться незаметным. Он небрежно ответил на приветствия часовых у штабной палатки, стремясь как можно скорее попасть в свое помещение позади общей комнаты.

— Есть теплая вода. Вам ее принести, сэр? — спросил один из часовых.

— Да. Поставьте на стол в передней комнате, и я все сделаю сам. Если кто-нибудь захочет меня видеть, скажите, что я просил меня не беспокоить.

Ему хотелось поскорее сбросить с себя пропитанную потом одежду и освежить тело. И еще ему не хотелось никого видеть. Казалось, что даже свет свечи будет сейчас для него невыносимым.

Стягивая с себя промокшую, тяжелую одежду, он вдруг ощутил знакомый аромат. От нежного прикосновения к спине его кожу приятно закололо. Неужели он грезит? Это была игра воображения, вызванная лихорадкой, которая его пожирала — теперь его будут терзать призраки!

— Ты не грезишь.

Флавьель говорила почти шепотом.

Харуза окутал аромат ее духов. Чародейка вытянула палец и зажгла свечу, не прикоснувшись к ней. А потом она помогла ему снять последние слои грязной одежды и подала халат из тонкой шерсти. Прозвенел колокольчик у входа в его личное помещение — сигнал того, что часовой принес обещанную воду. Флавьель дождалась, чтобы солдат ушел, а потом, убедившись в том, что внешнее помещение пусто, внесла горячую воду во внутреннюю комнату.

Чародейка велела Харузу лечь на походную кровать, брызнула несколько капель какого-то эликсира в воду — и по краям таза образовались кристаллики льда. Смочив кусок мягкой ткани в получившемся растворе, она раскрыла халат Харуза и принялась терпеливо омывать его тело. Ледяная вода дивно освежала.

— Ты болен, мой единственный, — проговорила она. — Тебе хуже, чем должно было быть. В чем дело?

— Я боялся, что ты погибла. Там были два дракона, а ты говорила, что будешь следить за боем, за засадой. Но один дракон погиб под лавиной, а второй получил раны…

— Ш-ш… — Она прижала душистые кончики пальцев к его губам. — Дракон, который попал под снег, действительно был моим.

— Но ты жива!

— Неужели ты обо мне такого плохого мнения? Неужели ты решил, что моя сила настолько мала, что я не смогу избежать пустяковой опасности? Мне и более серьезная не угрожала бы!

— Мне никогда не бывает страшно, но на этот раз я испугался — за тебя.

Смыв пот с его тела, Флавьель снова закутала его в халат.

— Ну вот. Скоро тебе будет лучше, — пообещала она.

— Мне уже лучше, хотя не знаю, помогло ли твое зелье или просто твое присутствие.

Флавьель встала и начала перебирать вещи в сундуке в поисках подходящей одежды. Грязные вещи лежали кучей на полу, и она ногой отшвырнула их в угол.

— Когда будешь снова одеваться, тебе надо выбрать что-нибудь полегче, — сказала она.

Он впервые обратил внимание на то, что на ней только тонкая рубашка, завязанная на талии. И даже когда она находилась на улице, то накидывала на себя лишь легкий плащ.

— И все же тебе тепло, несмотря на весь этот снег.

Флавьель поднесла к его губам пузырек — такой же, как тот, из которого он выпил зелье в первый раз. И он снова проглотил все содержимое, не задавая никаких вопросов. Она на секунду прижала руку к его лбу.

— Жар уже прошел, — сказала она. — И если начнется снова, не тревожься. Знай, что это просто сгорает твоя прежняя жизнь. И благодаря этому ты станешь достойным того, чтобы тебя принял Великий, Которому Служат Все. Он — мой господин. Вскоре я сама отведу тебя к нему и расскажу ему о твоих славных деяниях, о том, какой ты ценный союзник и как ты мне дорог. Может быть, он даже благословит наш союз. Но все это позже. Завтра тебе нужно будет провести совещание с твоими генералами.

— Не оставляй меня!

— Я уйду ненадолго. Мне нужно найти моего помощника, Фарода, и других всадников. И Чагги, предводителя наших союзников, фридийцев. Нам тоже нужно будет собрать наши силы, знаешь ли. Ведь хотя ни одна сторона не одержала убедительной победы, были и потери. Я возьму одного из оставшихся драконов. Не ожидала, что мне придется катиться кубарем и чуть не оказаться похороненной под толстым слоем снега. — Ее улыбка получилась невеселой. — Не могла предположить, что твои воины окажутся настолько сообразительными.

— Это дело рук Горина. Он — нордорнец и понял, что снег готов обрушиться.

— Горин. Я запомню это имя.

Флавьель поцеловала его, а потом жестом притушила свечу так, что она не давала света, хотя и продолжала гореть. В полумраке Харуз почувствовал, что чародейка исчезла. А потом свет снова вспыхнул.

Когда ему удалось немного успокоиться, он встал с кровати и начал надевать чистую — и не такую теплую — одежду, которую приготовила для него Флавьель. Потом вызвал часового и распорядился, чтобы грязные вещи отнесли прачке.