Чтение онлайн

— О, Нордорн! Это места яростной красоты, — сказал он ей. — К северу от глубокого фьорда, в котором прежде обитали Морские Бродяги, тянется горная гряда. Когда-то над ней возвышался Дворец Огня и Льда, который теперь лежит в руинах, но я помню, каким он был. Снег идет там почти круглый год, это правда, но это мягкий и ласковый снег, не похожий на тот, который нам так долго пришлось выносить. Он белый-белый, как руно овец и ягнят, чью шерсть женщины прядут, превращая в ткань, такую тонкую, что полоса шириной в размах твоих рук легко проденется в колечко, которое ты носишь на пальце. Я помню, как снег покрывал крыши и блестел, словно сахарная глазурь на торте. Тогда мы часто выходили на улицу и катались по льду или устраивали гонки на санях. Запряженные лошадьми сани были украшены бубенцами, ясный звон которых далеко разносился в чистом воздухе, заставляя людей смеяться от радости. Ты полюбишь эти места, моя Ясенка, как только их увидишь.

— И там, — добавил Гиннел с едва заметной улыбкой, — вы окажетесь очень далеко от вдовствующей королевы.

— И слишком далеко от Хегрин, — напомнила им Ясенка, с трудом двигая онемевшими губами.

— Хегрин вот-вот выйдет замуж. У нее будет собственная жизнь. Мы ей больше не нужны, — сказал Горин. — Моя Ясенка, я говорил тебе, что связан долгом. Это относилось к моей роли лорда-маршала Рендела. Теперь меня призывает высший долг. Ройанс найдет нового лорда-маршала, который прекрасно справится со своими обязанностями. — Он отпустил руку своего родственника, встал с края кровати и обнял Ясенку. — Ты поедешь со мной? Ты будешь моей королевой и станешь сидеть рядом со мной на троне Нордорна? Ты позволишь мне показать тебе всю красоту моей родины?

— И, что важнее, исполните ли вы волю умирающего? — спросил Гиннел.

В эту секунду Ясенка не в силах была смотреть в глаза мужа, который просил у нее столь многого. Она высвободилась из его объятий и, отойдя к окну комнаты, устремила невидящий взгляд на распускающиеся деревья. При этом она крутила радужный браслет на запястье. Наконец она заговорила:

— Я отвергла корону Рендела. Я не могу отказаться от короны Нордорна, хотя не искала ни той, ни другой. — Она повернулась к Гиннелу. — Да, я приму то, что высшие силы, похоже, предназначили мне. Я исполню ваше пожелание и буду помогать Горину как его королева. Вместе мы будем восстанавливать страну, которая станет мне родной.

Гиннел улыбнулся, и лицо его просветлело.

— Спасибо. Теперь я могу умереть спокойно.

— Он умрет от усталости, если вы все немедленно отсюда не уберетесь! — рявкнула Зазар. — Ну что, писец, ты уже закончил?

— Да, госпожа Зазар, — отозвался тот. Дрожащими руками он присыпал бумагу чистым песком, а потом подал ее Гиннелу.

Зазар недовольно покачала головой.

— Да не стой ты как дурень! — сказала она писцу. — Он же не может подписаться без пера и чернил, и без чего-то, на что можно положить бумагу! Дай мне свою папку! Я разогрею сургуч для печати.

В качестве свидетелей в комнату пригласили мастера Лоргана и других врачей, и Гиннел сумел нацарапать в нижней части документа свое имя. После этого Лорган и Зазар поставили свои имена под ним, и остальные тоже добавили свои подписи. Запись заняла только половину листа, и Зазар провела по остальной части диагональные линии, которые должны были не только заполнить оставшуюся часть, но и помешать кому-то добавить условие, которое могло бы совершенно исказить смысл документа. Подобные вещи порой случались. После этого она налила сургуч на имена, и Гиннел прижал к большой капле напротив своего имени печатку с изображением королевского герба Нордорна. Когда все было сделано, Зазар подняла документ и тщательно его рассмотрела.

— Его должен будет признать любой, кто увидит, — объявила она. — А теперь все должны отсюда убраться. И на этот раз я говорю серьезно!

Гиннел вложил свое кольцо в руку Горина.

— Держи. Хотел бы я иметь и корону, но все погибло вместе со Сйорно. Придется тебе обходиться этим, пока не изготовят новую корону. Я приветствую тебя, мой кузен — и отныне Горин Нордорн-Король. Правь долго и достойно.

— Прощай, — сказал Горин и, как в день приезда Гиннела в Крепость Дуба, поцеловал своего родича в губы. — Я не забуду тебя.

Ясенка тоже поцеловала Гиннела в губы. А потом они с достоинством удалились из комнаты умирающего, и только когда за ними закрылась дверь, Ясенка разрешила себе расплакаться.

Гиннел ушел из жизни той же ночью, спокойно, без страданий. Следующим утром Зазар принесла им это известие.

— Я тоже ухожу, — сообщила она Ясенке и Горину. — Я задержалась здесь только ради Гиннела. А теперь мне незачем здесь оставаться.

— Разве ты не будешь присутствовать на свадьбе Хегрин и смотреть, как она становится королевой? — спросила Ясенка.

— Я видела, как королевой стала ты, и этого достаточно, — ответила Зазар. Она пристально посмотрела на Ясенку. — Однако я дам тебе новое имя. Ты уже больше не Ясенка Смертедочерь, а Ясенка Жизнедарительница.

— Пожалуйста, — попросила Ясенка, — задержись еще ненадолго. У меня такое чувство, что я только теперь начинаю тебя узнавать.

— Нет, нам нужно проститься — по крайней мере на время. Уверена, что мы с тобой еще увидимся.

Ясенка знала, насколько бесполезно спорить с Зазар, когда та принимает какое-то решение. Спустя день знахарка, отвергнув предложенного ей прекрасного верхового коня, пешком отправилась в те места, которые когда-то считались источником смертоносных испарений. Теперь благодаря заботам трясинного народа они начали превращаться в прекраснейший уголок Рендела. Ясенка и Горин сообщили лорду Ройансу об уходе Зазар, ведь как глава королевского Совета Ройанс должен был знать такие вещи.

— Нам будет очень не хватать вашего отважного родича, как и госпожи Зазар, — сказал Ройанс. — Поверите ли, но ее острый язычок служил для меня постоянным источником радости. Человек слишком склонен к самоуспокоению, а она смахнула паутину, которой я позволил себе обрасти.

У лорда Ройанса тоже нашлись для них новости. Когда Горин попросил об отставке, то предложил в качестве своего преемника Латрома. Собравшийся Совет назначил его новым лордом-маршалом Рендела, а заместителем был выбран Стюарт.

— И решение снова было единогласным. Очень полезным оказалось и то, что Латром уже обосновался в Крагдене, но, думаю, это было всего лишь совпадением, — добавил Ройанс, озорно блеснув глазами. — А еще идут разговоры о том, чтобы каменщики Рендела отправились в бывшую Трясину, чтобы восстановить Галинф, который стал бы центром научных изысканий и философских поисков, каковым, согласно легендам, он был до разрушения. Возможно, там обнаружатся записи, которые докажут, что та катастрофа совпала с первым появлением Великого Зла, до того, как в давние годы какой-то из Нордорн-Королей заточил его во Дворце Огня и Льда. Легенды рассказывают нам об этом, но хорошо было бы найти подтверждения, которые превратили бы легенду в факт.

— Зазар, наверное, захочет помочь в таком деле, — сказала ему Ясенка. — Она знала о Галинфе гораздо больше того, что рассказывала мне.

— Она обо всем знает гораздо больше, чем рассказывает другим, — заметил Ройанс.

Ясенка не стала говорить ему о том, что Зазар таинственно намекнула на свое намерение подготовить новую знахарку. Возможно, это еще ничем не кончится… Правда, сама Ясенка не слишком на это надеялась.

Когда она уходила из покоев Ройанса, тот низко поклонился и поцеловал кончики ее пальцев.