Чтение онлайн

Мириамель обнаружила, что эта молодая женщина приводит ее в замешательство.

– Вас это совсем не тревожит, – сказала она.

– Нам удастся зачать. Боги дали мне обещание. – В ее глазах, подведенных темной тушью в южном стиле, Мириамель не заметила ни малейших сомнений. – Надеюсь, я не оскорбляю вас, когда говорю о вере в богов моего народа – ваша приверженность эйдонитской церкви хорошо известна в Эрнистире.

Мириамель сумела лишь покачать головой, хотя у нее не исчезало ощущение, что услышанное ею совсем не комплимент.

– Конечно, нет, – ответила она. – Король и я никогда не навязывали свою веру другим. – Она постаралась улыбнуться. – И, конечно, мы молимся, чтобы Небеса благословили вас обоих здоровым ребенком.

Мири не могла не задаваться вопросом: не безумна ли эта женщина. Неужели она действительно так уверена, что произвести на свет наследника будет легко даже с божественной помощью? За все прожитые вместе годы у Саймона и Мириамель родился только один ребенок, и теперь он мертв. Если бы Джон Джошуа не женился совсем молодым, у них не было бы наследника-мужчины. Тогда Протекторату Верховного короля грозила бы опасность, и все народы могли снова погрузиться в хаос, когда она и Саймон умрут, а это когда-нибудь должно произойти.

«И пусть Господь сделает так, чтобы я ушла первой, – внезапно подумала она. – Мне не хватит выдержки, чтобы иметь дело со всеми этими людьми, если Саймона не станет. Именно он всегда был более терпеливым из нас двоих. – Мириамель повернулась, чтобы посмотреть на мужа. – Иногда даже слишком».

В этот момент Саймон больше походил на одного из утомленных «пожилых людей», он натянуто улыбался, а король Хью неотступно преследовал его своей болтовней, рассуждая о вещах, которые не представляли ни малейшего интереса для ее мужа. Саймон не получил обычного воспитания молодого принца. С малых лет ему пришлось работать в жарких кухнях Хейхолта, и его не слишком волновал лай охотничьих собак – как и Мири.

– Ваше величество? – обратилась к ней Тайлет. – Я вас чем-то огорчила? – Однако в уголках губ молодой женщины таилась улыбка.

Что-то в будущей жене Хью вызывало у Мириамель беспокойство, но она никак не могла понять, в чем дело. Мири вдруг ужасно захотелось оказаться в каком-нибудь другом месте.

– Нет. Конечно, нет, леди Тайлет. Просто день выдался длинный и непростой, вот и все.

Ножки тяжелого кресла короля Хью заскребли по полу – теперь это были каменные плиты, а не солома прежних дней. Несмотря на древние деревянные фигуры, все еще с гордостью свисавшие с потолочных балок, даже честный деревянный Таиг начал походить на нечто другое – возможно, на один из дворцов Наббана.

– Тост! – воскликнул Хью. – Давайте снова поднимем наши чаши, пока не закончился вечер! За наших возлюбленных собратьев-монархов, почтивших нас своим присутствием, за короля Саймона и королеву Мириамель.

– Король Саймон и королева Мириамель! – закричали те, кто был еще достаточно трезв, чтобы произнести их имена и титулы в правильном порядке.

Наконец рев стих, и наступила выжидательная тишина. Саймон посмотрел на жену, она кивнула, Саймон положил руку на стол и встал.

– За короля Хью и трон Эрнистира, – сказал Саймон, поднимая чашу. – И пусть олень дома Хирна еще долго пасется на этих прекрасных лугах. Я слышал, что король вскоре собирается жениться. – Он кивнул в сторону леди Тайлет, которая гордо расправила плечи. – Пусть будет благословен их союз. – Зал взорвался новыми тостами и криками.

Требовалось сделать еще кое-что, но Мириамель старалась, чтобы это не выглядело очевидным. Долгие годы, прожитые вместе, позволили Саймону заметить выражение, появившееся у нее на лице, и, к ее мрачному удовлетворению, он все понял.

– И еще, – добавил он, снова заставив всех замолчать, – я бы хотел произнести тост. Сегодня вечер радостного воссоединения старых союзников, а также встречи с новыми друзьями, но, как вы знаете, нас привело сюда не столь радостное событие. Мы с королевой направляемся в Элвритсхолл с печальной миссией: мы собираемся попрощаться с нашим дорогим другом и верным союзником, герцогом Изгримнуром. Пожалуйста, поднимите свои чаши в его честь.

– Герцог Изгримнур! – закричали многие, но реакция получилась не такой громкой, как после других тостов, а Мириамель отчетливо услышала, как кто-то сказал:

– Еще одной седой бородой меньше!

Прежде чем она успела потребовать ответа от того, кто посмел произнести отвратительные слова, Саймон перехватил ее взгляд и покачал головой. На мгновение она почувствовала такой же яростный гнев против Саймона, как против болвана, который оскорбил доброго старого герцога, но Саймон уже очень давно заслужил ее доверие.

«Терпение, – сказала она себе. – Он прав. Не здесь и не сегодня вечером».

Мириамель сделала глубокий вдох и постаралась позволить ярости постепенно уйти – так пятно от пролитого после тоста вина расплывается на льняной скатерти. «Интересно, – подумала Мириамель, – удастся ли когда-нибудь отстирать эти красные пятна».

Эолейр догнал ее во внутреннем дворе замка.

– Королева Инавен! Ваше высочество!

Служанка Инавен сделала несколько вежливых шагов вперед, а ее госпожа обернулась. На мгновение Эолейр увидел не зрелую, почти пожилую женщину, которая покинула пиршественный зал, но Инавен, какую он когда-то знал: золотые волосы, безупречная светлая кожа, окруженную со всех стороной угрожающим мраком.

– Вы оказываете мне честь, граф Эолейр, – сказала она на эрнистирийском.

Мягкое грассирование языка его матери напомнило ему о нескольких вещах и не в последнюю очередь о теплом дыхании Инавен, шепчущей нежные слова ему на ухо так много лет назад – казалось, в другой жизни.

– Пожалуйста, леди, из ваших уст мой титул звучит словно нечто постыдное во всяком случае для меня. Прошло столько лет, Инавен. Вы хорошо выглядите.

В ее улыбке не было уверенности.

– Я выгляжу такой, какая я есть – старая женщина, старая и всем мешающая.

– Никогда. – Однако слова Инавен его поразили. – В каком смысле? Вы против предстоящей женитьбы короля?

Она посмотрела на служанку, которая делала вид, что смотрит на звезды, и двух стражников, сопровождавших их от пиршественного зала.

– О нет. Кто станет возражать против счастья короля? Но давайте пойдем в маленький домик королевы и немного побеседуем. У меня нет достойного вас вина, но найдется немного меда, оставшегося после праздника середины зимы.