Чтение онлайн

Император решил, что Кортес это представитель не неведомого пока Иисуса, а бога познания Кецалькоатля, почитаемого почти наравне с Уицилопочтли. Может быть, даже сам Кецалькоатль, хотя Кортес никогда не утверждал ничего подобного.

На самом деле, это я слетал к Монтесуме и намекнул про Кецалькоатля. Пусть потом сам разберется. Я не хотел повторения резни про Шокотлане и Чолуле. Испанцы, в отличие от поклонников Уицилопочтли, не грабили покоренные города, не приносили в жертву пленников и не ели человеческую плоть. Они охотно договаривались и никогда не настаивали на решении разногласий сражением.

Монтесума со свитой вышел встречать Кортеса и сам надел ему на шею ожерелье с золотыми креветками в честь Кетцалькоатля.

Испанцам и пришедшим с ними тлашкаланцам отдали дворец Ашайакатля, отца Монтесумы в самом центре Теночтитлана. Он выходил тыльной частью на огромный теокали, а от собственного дворца Монтесумы был отделен только вольерами для птиц и храмом Тескатлипоки.

Эрнан приказал расставить караулы как в крепости и освятить какое-нибудь подходящее помещение под церковь. Священник помолился, и из церкви открылся проход в сокровищницу. Насладившись видом невиданных богатств, испанцы не тронули ничего и замуровали проход.

Как я уже говорил, Теночтитлан построен на острове посреди озера. Войдя во дворец, испанцы сразу же оказались в ловушке. Посреди враждебного города с тысячекратно большим населением, где им могли легко отрезать все пути отхода.

Как истинный король, Монтесума мудро понял, что имеет дело с представителем более сильного короля. Не сразу, но через приличное время, он признал себя вассалом императора Карла и обязался отправлять золото в Европу. Золота у него хватало с избытком. Кортес же пообещал, что со своими стальными клинками, пушками и лошадьми поможет Монтесуме укрепить его власть над окрестными землями. Я полагал, что из этого могло бы выйти справедливое и взаимовыгодное долгосрочное партнерство.

Но вот жрецы Уицилопочтли отнеслись к Иисусу с нескрываемой враждебностью. Как вы понимаете, крещение ацтеков и окрестных племен оставило бы жрецов и без власти, и без богатства, и без авторитета. Вполне вероятно, что они бы стали изгоями, если бы новообращенные христиане сохранили им жизни.

Я уже говорил о храмах, украшенных черепами, и о глиняных идолах, политых кровью. В Теночтитлане только на одном культовом сооружении испанцы насчитали сто тридцать шесть тысяч человеческих черепов. Две башни и амфитеатр были построены из черепов, скрепленных цементным раствором. В другом храме стоял идол выше человеческого роста, сделанный из теста, где мука замешивалась с кровью девственных юношей и девушек. В третьем на каменных фигурах запекся слой крови толщиной в два-три пальца.

Когда бы у ацтеков были только каменные идолы, украшенные золотом и драгоценностями, а и таких по городу стояло немало, испанцы договорились бы, наверное, и со жрецами. Но то, что испанцы видели в храмах, они связывали с дьяволом, и получалось, что они пришли в Теночтитлан не за золотом или землями для императора, а крестовым походом во имя Господа.

— Бог, который сотворил небо и землю, сотворил вас и нас и всех людей, — сказал жрецам Кортес, — Он выращивает то, что питает нас. И если мы были праведными, Он возьмет нас на небо, но если нет, мы попадем в ад, о чем я расскажу вам подробнее, когда мы будем лучше понимать друг друга. Здесь, где вы держите этих идолов, я хочу иметь образы Господа и его Пресвятой Матери. Принесите также воды, чтобы вымыть эти стены, и мы все это уберем.

— Не только этот город, но вся земля считает их богами, — ответили ему жрецы, — Это дом Уицилопочтли, которому мы служим, и ради почитания его люди пожертвуют своими отцами, матерями и детьми, и сами предпочтут умереть. Так что берегитесь, ибо, увидев ваш приход сюда, они все поднялись с оружием и готовы умереть за своих богов.

— Мне доставит великое удовольствие сражаться за своего Бога против ваших богов, которые просто ничто, — сказал Кортес.

Не испугавшись ни жрецов, ни их богов, Эрнан взял железную палку и сильно побил идолов. А потом заставил Монтесуму выделить место для христианского алтаря прямо в храме.

Уицилопочтли и Тескатлипока очень обиделись. Они сказали жрецам, что покинут Теночтитлан, если чужой бог не будет удален из храма. Жрецы сказали об этом Монтесуме, Монтесума Кортесу, а тот предложил поганым языческим богам проваливать на все четыре стороны, да еще и обозвал их вместе со жрецами слугами какого-то заморского «дьявола».

Жрецы не сдались. Ибо плох тот жрец, который не верит в помощь своих богов. Уицилопочтли и Тескатлипока устами жрецов призвали жителей Теночтитлана к восстанию.

Пока боги, жрецы и прихожане несколько месяцев щелкали клювами, Кортес сходил уже известной дорогой на побережье и встретил там новые корабли соплеменников. Он отправил много золота в подарок императору и привел с собой еще восемьсот человек с пушками и лошадьми. Я выиграл немного времени, распустив слух, что чужаки уходят, сохраняя достоинство. Независимо от меня испанцы взяли в заложники самого Монтесуму, его детей и его брата Куитлауака поэтому жрецы промедлили с атакой на оставшийся в городе гарнизон.

Пока Кортес ходил за подкреплением, а я обеспечивал связь между отрядами, летая от побережья к столице, за старшего в Теночтитлане остался Педро Альварадо. Талантливый воин, но неважный дипломат. Жрецы тайно принесли жертву в зале, где стоял христианский алтарь. Альварадо грубо с ними поговорил, они грубо ответили. Альварадо посчитал, что вот-вот начнется восстание. Испанцы убили больше ста ацтеков во время праздника, и им этого не простили.

Когда Кортес вернулся, город ждал его в полной боевой готовности. Монтесума сказал, что еще можно примириться, если отпустить Куитлауака. Эрнан так и сделал. Куитлауак и не подумал мириться, а собрал совет вождей, которые провозгласили его императором вместо Монтесумы.

На следующий же день ацтеки атаковали всеми силами. Испанцы не могли покинуть город, не могли маневрировать, не могли еще как-то улучшить свое тактическое положение. В Теночтитлане, в отличие от европейских городов, не было цитадели, предназначенной для того, чтобы держать в ней осаду. Со стенами и башнями, с запасами еды, с источником.

Штурмовые отряды накатывались на дворец Ашайакатля один за другим и один за другим отступали, оставляя десятки убитых. Пушки стреляли в упор по толпе, настолько плотной, что убитые не могли упасть. На испанцев градом сыпались стрелы и камни. Один из отрядов ворвался внутрь и поджег дворец, а пожарного пруда там не было.

Кортес отправил Монтесуму поговорить с его подданными. Но вожди и жрецы уже приговорили к смерти и испанцев и тлашкаланцев, которые пришли в Теночтитлан вместе с ними. Монтесуму закидали камнями, вскоре он умер от раны.

На следующий день ацтеки заняли храм, стоявший рядом с дворцом. Как говорят у вас, доминирующую высоту. И заодно сакральное место, где жрецы хотели принести в жертву всех выживших врагов.

Эрнан возглавил вылазку. На верх пирамиды вела единственная лестница из ста четырнадцати ступеней. Испанцы прошли ее до конца и сбросили с террас живых и мертвых ацтеков. Вслед за ними сбросили идолов. Помолились на вершине, попросили помощи у Иисуса и его святых, подожгли деревянные храмовые строения и отступили во дворец.