Чтение онлайн

Наконец, нащупав дно, бородач вынырнул и тихо сказал:

– С помощью волшебства, конечно.

Вот теперь до Одо дошло. Он даже вспотел от волнения.

Но уже через несколько мгновений его глаза превратились в узкие щелочки.

– И все-таки ты просто пытаешься меня обмануть. Ты не чародей.

– Чародей.

– Нет. Ты - нет. Ты слишком маленький. У тебя нет чудного халата или остроконечного колпака. У тебя нет обуродования.

– Оборудования, - поправил Клути.

– Верно, вот его-то и нет.

– Оборудование я оставил дома, - сказал Клути.
– Я замаскировался.

Одо недоверчиво оглядел бородача с головы до ног.

– А как насчет остального? Где колпак и халаты?

– Они на мне.

Одо покосился на босые ноги Клути и его зеленую шерстяную рубаху.

– Они тоже замаскированы, - объяснил Клути.
– С помощью волшебства.

– А чего ты такой маленький?
– потребовал разъяснений Одо.
– Этого нельзя замаскировать волшебством!

Клути уже хотел сказать "А почему бы и нет?", но вовремя остановился. Он понял, что логика здесь не сработает, нужно что-то другое. Если этот древний пастух не верит, что магия может скрыть истинный рост человека...

– Ты прав, - прошептал Клути на ухо Одо.
– Ты очень умен, раз заметил это. Чтобы казаться выше, я ношу обувь на специальных каблуках.

– Ох, - сказал Одо.
– Теперь мне все ясно. Вы действительно чародей. Точно.

– Правильно. А теперь, когда мы во всем разобрались, не скажешь ли ты этим юным бандитам, чтобы они оставили в покое мою тележку? Иначе у них могут возникнуть действительно серьезные проблемы.

Одо кивнул.

– Слыхали, ребята?
– сказал он, сурово глядя на Вулфрита. Данвин прятался под скамейкой. Одо начал перегибаться, чтобы увидеть мальчика, и в этот момент его осенило. Он резко выпрямился.

Клути уже поворачивался, чтобы уйти.

– Эй, подождите минутку.
– Древний пастух попытался встать на ноги.

Клути обернулся.

– Да?

– Вы ведь чародей, верно?
– спросил Одо, приняв относительно вертикальное положение: ноги ниже тела, спина почти разогнута.

Клути вздохнул:

– Мы же.., да. Да, я чародей.

– Ну, это...
– промямлил Одо, размышляя, как бы лучше начать.
– Послушайте, дело в том, что мне не нужны оба эти мальчика. Они обуза для такого немолодого человека, как я. Вы же понимаете, с каждым днем управляться с ними мне все тяжелее и тяжелее.

Маленький чародей, ничего не отвечая, смотрел Одо прямо в глаза.

– Вот я и подумал, - продолжал пастух.
– Может, раз уж сегодня базарный день и все такое, так, может, вы купите одного, скажем, вот этого?
– Он показал на Вулфрита.

– Да зачем он мне нужен?
– спросил Клути, глядя на ребенка, обхватившего его ногу.

– Каждый знает, как вы, чародеи, любите детей. То есть не совсем чтобы детей. Вы же понимаете. Можно ведь найти им применение. Необязательно неприятное, конечно, я имею в виду, вы не станете использовать их для жертвоприношений, или на ингредиенты, или мебель, или что-нибудь в этом роде. В конце концов вовсе не нужно после превращения разрезать их, чтобы посмотреть, как они устроены.
– Одо пытался выглядеть непринужденно.

– Чародеи никогда не делают ничего подобного, - отрезал Клути.

– Конечно, не делают, - согласился Одо.

– Мы не приносим детей в жертву.

– Разумеется.

– Мы не режем их.

– Нет-нет.

– Мы не превращаем их.

– Я верю.

– Я за всю свою жизнь не обидел ребенка.

– Я так и подумал.

Мужчины стояли лицом друг к другу. Клути побагровел от ярости. Одо пытался смотреть невинно и выглядеть глупее обычного.

На самом деле в душе старика боролись два противоречивых чувства. Он понимал, что если бы сам был Вулфритом, то ему, в частности, не хотелось бы быть проданным чародею, способному разрезать его на кусочки, превратить в трито, на или безделушку и даже принести его в жертву какому-нибудь противному старому богу, раскопанному где-нибудь чересчур учеными старогидрангианскими аристократами. Не нормальному богу, вроде Прунеллы или Корриджа, а тому, который не сильно печется об обычных людях. Одо слышал немножко о таких чудных, как Спаг-Паганетанет - гермафродитное божество посеребренной посуды, используемой противоестественным образом.

Кстати, Клути очень похож на тех, кто использует посеребренные ложечки противоестественным образом.

Но если разобраться, все чародеи занимаются превращениями и приносят жертвы. Точно так же как и пастухи, время от времени разделывающие какого-нибудь ягненка, чародеи должны что-то делать с маленькими детьми. И если не отдать Вулфрита, значит, на его месте окажется кто-нибудь другой. А у Одо для компании останется маленький Данвин, так что Вулфрит - не последний мальчик.

Да и приношение ребенка в жертву Спагу-Паганетанету - дело стоящее. Не похоже, чтобы этот парень Клути собирался съесть Вулфрита.

Во всяком случае, Одо так не думал. Хотя чародеи - люди непредсказуемые.

А даже если бы и собрался, что тут такого? В конце концов Одо тоже съедает иногда собственную овцу, а ведь он прожил с ней гораздо дольше, чем с Вулфритом. Да и вела овца себя гораздо лучше. Это просто принято у пастухов. Помимо всего прочего. И думать о том, что он делал со своей овцой, было много приятнее, чем думать, что, вероятно, чародей сделает с Вулфритом.

Но что поделаешь, так уж устроен наш проклятый мир.

Клути тоже размышлял, вперившись взглядом в старого пастуха.

Вранье про чародеев изначально распространяли сами чародеи, чтобы люди их не беспокоили. И это вранье приносило ему постоянные неудобства с тех пор, как много лет назад он скрылся из королевского дворца за несколько часов до появления горгорианцев.

Люди говорили, что сбежавшие чародеи - трусы. Но Клути предпочитал думать о себе просто как о рассудительном человеке. С первого дня вторжения и оккупации стало ясно, что завоеватели преобразуют анатомию каждого попавшего к ним в лапы чародея, в частности, отделят его голову от тела. А Клути за долгие годы привязался к собственной голове - по сути, он ее любил и расставаться с ней не имел ни малейшего желания.

Однако ни одного заклинания, способного подействовать на горгорианцев, никто не знал. Чародеи Старой Гидрангии относились к магии как к исключительно тонкому искусству и обучали ему самых достойных, самых лучших представителей нации. Результатом явилась абсолютная непригодность магии для достижения каких-либо практических целей. С помощью чародейства невозможно было решить ни одну мирскую проблему.

А горгорианцев волшебство вообще не интересовало.

Клути часто фыркал себе под нос: "Критики! Они никогда не приемлют истинного художника!"

Что могли чародеи Старой Гидрангии? Показать горгорианцам дюжину цветов, которые никогда не существовали в природе. Вызвать воздушных духов, чтобы обсудить предназначение лунного света. Их магия была не способна нанести вред даже блохе на голове завоевателя, а уж тем более отвести в сторону лезвие хоть одного горгорианского меча.

Горгорианцы получали огромное удовольствие, всячески подчеркивая эту неспособность.

Поэтому Клути сбежал и обрел себе новое пристанище в уютной пещере неподалеку от Вонючих Ягод. Там он продолжал изучать магию, но уже с совсем другим уклоном.