Чтение онлайн

Повторю, здесь очевидно то, что все перечисленные племена — татар, дурбан, салджиут, катакин — это племена, как мы видим, относятся к одному народу — летописец пишет, что они задолго до рассматриваемых событий «объединились вместе», то есть, стали одним этносом, народом, примерно в X–XI вв.

Напомню приведенные выше сведения Ахметзаки Валиди Тугана — о «племенах под общим названием «карачы» — среди них также перечисляются племена салжавыт, дурбан, и говорили они, эти карачы, «на одном из говоров кыпчака, называемом «татарским».

Из приведенных выше сведений мы уже знаем, что татары — это название «улуса, в котором родился Чынгыз хан и единоплеменных с ним поколений» ( 17, 159).

Но есть также сведения — из того же «Сборника летописей» Рашид ад-Дина, что племена «дурбан, салджиут, катакин», объединившиеся в древности с другими татарами — это тоже соплеменники Чынгыз хана ( 87, 102–103, 152, 178). Причем, заметим, что объединились (стали одним народом, этносом) названные племена еще в то время, которое является «древностью» уже для автора XIII в.

Народ, образовавшийся в раннее средневековье в результате «объединения» татар с несколькими другими племенами, и обитавший возле озера Байкал, был родным народом Чынгыз хана.

Заметим также, что название самого большого в мире озера («Байкал») произошло, скорее всего, также из «известного говора кыпчака» — на татарском языке оно означает «Богатое озеро». И другие байкальские топонимы может без труда понять владеющий современным татарским языком — название той же реки «Ангара» — «бестолковая», «ненормальная». Очевидно, из-за своей странности — все реки впадают в море или озеро, а эта, «ненормальная», вытекает. Есть и ныне поселок на побережье Байкала под названием Култук, что по-татарски означает «залив» и др.

Также мы знаем, что, «со слов Махмуда Кашгарского, татарам принадлежало место Отюкен; из орхонских надписей известно, что так называлась горная цепь в Монголии, близ Орхона» ( 8, 207). Эти сведения согласуются полностью с данными В. П. Васильева о татарах, которые были оттеснены киданями на север и на северо-запад от Иньшаня ( 17, 136). Река Орхон — приток реки Селенги, впадающей в Байкал, и ныне река немалая, несмотря на период «вековой засухи», то есть сокращения количества осадков в данном регионе с конца XIII в. по XIX в. ( 34, 303–307).

Это река сплавная, по ней сплавляют лес, связав в плоты, и к тому же судоходна даже для современных речных судов от своего устья до г. Сухэ-Батор ( 94, 953). Скорее всего, древние татары, будучи «оттеснены» в районы Западной Монголии, в том числе и на р. Орхон, продвигались на север, очевидно, далее вниз по рекам Орхону и Селенге — помимо миграции других их представителей в западном направлении. Скорее всего, к «месту слияния рек, где образуется Анкара-мурэн», татары с другими «объеднившимися с ними племенами», а точнее, по выражению В. П. Васильева — с «единоплеменными с ними поколениями» — прибыли именно со стороны Байкала, от устья Ангары, и представляется, что именно по воде, примерно в VIII–IX вв.

И закономерно, что река Ангара получила именно это свое название: представим, что человек, прибывший на Байкал по огромной реке — Селенге, впадающей в это море, вдруг сталкивается с тем, что такая же огромная река — Ангара почему-то вытекает из этого моря! Это и поразило человека, подплывшего к устью Ангары на утлом суденышке VIII–IX в. И соответствующее название напрашивалось для этой реки — «Ангыра», что означает на татарском и ныне — «дурная», «ненормальная».

Теперь обратимся к татарскому историческому источнику, составленному на татарском языке в конце XVI — самом начале XVII в. — это сборник с официальным названием «Дафтар-и Чынгыз-наме» ( 105, 124–125), в народе носит название «Чынгыз хан Дафтаре» («Книга о Чынгыз хане»), который несомненно, «сохранил на себе отпечаток предшествующих» источников (там же, 27).

Несомненно, были и есть более древние татарские исторические источники, сведения из которых вошли в этот сборник. Например, «сотни рукописей» на старотатарском языке, написанные в период с XII по XVII вв., были обнаружены в г. Касимове и его окрестностях только в ходе двух научных экспедиций в 60-х гг. XX в. ( 105, 54).

Также, по крайней мере, известно «о существовании еще трех полных списков «Дафтар…» в Британском музее в Лондоне, Королевской библиотеке в Берлине и Национальной библиотеке в Париже» ( 105, 102). Составлен (переписан из более древних предыдущих экземпляров) упомянутый экземпляр сборника «представителем татарского высшего светского феодально-аристократического общества» (там же, 127).

Рассмотрим некоторые сведения из этой татарской летописи, весьма малоизвестной до недавнего времени [90], в которая повествует о происхождении и жизни Чынгыз хана. Об отличии всего содержания от китайско-персидской легенды пока говорить не будем. Хотя есть и некоторые сходства — в сюжетной линии, например. Ведь Чынгыз хана, как известно, многие вполне обоснованно считали в свое время чуть ли не наместником Бога на Земле, фактически Мессией, причем по доброй воле считали, по убеждению — вспомним сведения Рубрука: «… сын Божий «Звон железа»…». И не только средневековые татары, а и многие другие народы. И рассматриваемая летопись, изложенная тогда в форме легенды в общедоступной форме, должна была быть подтверждением этого народного мнения, иначе народ бы не понял автора, со всеми вытекающими отсюда, весьма, надо полагать, неприятными для него последствиями [91].

Также, для лучшего восприятия народом, достаточно осведомленным о географии Центральной Евразии, должны были быть в летописи-легенде отражены и объективные факты — географические и этнографические, а также и хронологические сведения — место и время рождения героя; названия имен собственных известных личностей, топонимы, некоторые даты известных событий, условия жизни персонажей и т. п. И красивая легенда о герое обязательно должна была быть «вплетена» в оправу правдивой фабулы, безо всякой фальши «привязанной» к определенной — реальной — местности, и к обстановке, соответствующей реалиям описываемого времени, и к достаточно точной хронологии. Впоследствии, при переписках и пересказах, в легенду могли вноситься лишь несущественные изменения (автору этих строк доводилось слышать содержание «Чынгыз-бий хан Дафтере» в пересказах стариков в 70-х и 80-х гг.).

Посмотрим, где именно, по данным татарской летописи, родился Чынгыз хан:

У Белого моря, «в городе Мальте жил Алтын-хан, жену которого звали Курлавуч. У них росла дочь — красавица Гуламалик-Куркли, которую родители берегли как зеницу ока и держали за закрытыми дверями и окнами. Но однажды, открыв окно, она увидела солнечный луч и… забеременела от него. Родители, чтобы избежать позора, посадили ее на специально снаряженный корабль и пустили по морю».

«Однако беременная царевна попадает в руки Тумаула, «деда» Чынгыза, который женится на ней и радуется тому, что она беременна и девственница. Вскоре у них родился сын, которому дали имя Дуйын-Баян. От Тумаула царевна-изгнанница рожает еще двух сыновей (Будантай и Белугтай). Их, чтобы они не были соперниками Дуйын-Баяну, отец отправляет в страну калмыков [92](!), а последнего женит на Алангу, происходившей также из рода Алтын-хана. Алангу родила трех сыновей: Буданджар, Кагынджар, Салджу.

После смерти Дуйын-Баяна вдова Алангу опять забеременела, но также от божественного луча. Претендовавшие на престол старшие сыновья обвинили ее в разврате. Алангу требует выяснения; чтобы убедиться в ее беспорочности специальная «комиссия» должна была нести дежурство у ее дома. Под утро с неба спускается яркий луч, который входит в дом Алангу, а через некоторое время выходит оттуда в образе серого волка, и, крикнув «Чынгыз!», уходит в лес. Народ убеждается в невинности Алангу. Родившемуся сыну дают имя Чынгыз» ( 105, 107–108).