Чтение онлайн

Рассмотрим вопросы о соотношении в истории названий «татары» и «монголы», о происхождении «имени монголов», которые также считаются «доныне не решенными исследователями» ( 87, 28) и более того — «далекими от удовлетворительного разрешения» ( 3, 185). Как мы увидим, эти вопросы также были достаточно четко и обоснованно прояснены в трудах академика В. П. Васильева:

«Мэн-хун ясно говорит, что татары даже не знали, откуда взялось название Монголов. Мухури, (ближайший соратник и соплеменник Чынгыз хана. — Г.Е.) при свидании с китайскими чиновниками, постоянно называл себя татарским человеком. Следовательно, название Монгол было, на первых порах, чисто ученое и официальное, и таким образом, эти два названия (из которых последнее пересилило в силу той же официальности) ввели в недоумение не только европейских ученых, но и Рашид-Эддина и, может быть, его современников, которым показалось, что название Монгол должно или нужно было существовать с давнего времени» ( 17, 137).

Как видим, «название «монгол» было чисто официальное», означало династию и подданных Державы Чынгыз хана (там же, 137), поэтому к татарам как к этносу привилось слабо (т. к. было уже имя сложившейся народности — Татар). Также примерно, в бывшем СССР в составе советского народа, кроме русских — преобладающей нации, по имени которой называли иностранцы всех советских людей русскими, было много других национальностей, так и среди подданных Монгольской империи — «монголов», кроме татар впоследствии было множество других этнических групп (племен, народов). Были, естественно, в том числе и предки современной нации халха-монголов.

Остановимся чуть подробнее на сведениях В. П. Васильева о происхождении названия «Монгол».

Как пишет Мэн-хун, «…прежде был народ Мэнгу, который был страшен Чжурчженям [18], и старшина которых провозгласил себя императором. После они были истреблены; однакож, когда Чингиз хан основывал империю, перебежавшие к нему Цзиньские подданные научили его принять название этого народа, чтобы навести страх на Цзиньцев» ( 17, 80), тогда и появилось слово «монголо-татары» — по-китайски звучит «мэн-да» (там же, 216).

«Название, принятое Чингисханом, имело двоякий смысл: иероглифы имели значение, а звук напоминал народ, некогда враждебный Цзиньцам» (там же, 161).

С момента провозглашения Империи в 1206 г. «Тэмучэнь принимает титул Чингисхана… и дает своей державе имя Монголов» (там же, 134). Имя державы дословно звучало, как передает китайский автор, «Мэнъ-гу», в значении «получивший древнее» в соответствии с иероглифами, которыми писалось на китайском языке, в письмах к ним и к цзиньцам, название державы монголов (там же, 161). Другой вариант перевода данного иероглифа В. П. Васильевым — «сохранить древнее» (1890 г.).

Заметим, что слово «Мэнгу» [19]на «древнетюркском» означало «вечно» ( 63, 17), ( 87, 113).

Подчеркивая, что «прежние Мэнгу», истребленные чжурчженями задолго до основания Державы Монголов, были совершенно другим, отличным от этноса Чынгыз хана и его «монголов» народом, В. П. Васильев объясняет, что Чынгыз хан и его соратники подбирали вначале название державы, и затем иероглифы, именно подходящие по смыслу этого названия (для переписки с Цзиньцами).

И прежде, скорее всего, было подобрано название державы и династии — «мэнгу» (смысл — «вечно», а прилагательное от него «мэнгел» — «вечный», «вечная»). И это слово, многократно транскрибированное разными авторами, и превратившись в слова «монгал» ( 68), «магул» ( 13, 234–235), «моал» ( 88), «монгол» дошло до нас [20].

Наиболее подходящие по смыслу китайские иероглифы (для озвучивания Цзиныдам) означали (либо означали во время перевода В. П. Васильевым), скорее всего — «получить древнее» (другой вариант перевода — «сохранить древнее»). Тут совпадало и звучание иероглифов с названием народа «мэн-ву» (менгу, мингу), который был до того «страшен чжурчженям», врагам татар Чынгыз хана. Так название, а затем уже иероглифы и были, как видим, подобраны: « в этом имени(«мэнгу». — Г.Е.) другие совсем иероглифы, а не те, которыми писали имя прежних мин-гу, и название, принятое Чингиз ханом, имело двойной смысл: иероглифы имели значение, а звук напоминал народ, некогда враждебный Цзиньцам» ( 17, 161).

Ниже мы увидим, как было использовано создателями легенды об «этнических монголах — соплеменниках Чынгыз хана, врагах татар» это созвучие имени древнего народа, когда-то «страшного чжурчженям» и уничтоженного ими задолго до рассматриваемых событий, с названием Державы Чынгыз хана, перешедшим на ее подданных — «Монголы». Данное слово-наименование «никоим образом» не означало в то время этническую принадлежность, хотя поначалу относилось в основном именно к средневековым татарам, первым основателям и идеологам Державы Чынгыз хана и его соплеменникам.

Вот еще некоторые сведения по истории родного этноса Чынгыз хана из китайских источников, переведенных В. П. Васильевым: «Вышедшее из Маньчжурии под давлением Киданей [21]— воинственных полукочевников — одно отдельное поколение (племя, народность), поселившееся у Иньшаня, прозвалось Датанями (Татарами); это имя сделалось известной в Китае при Танской династии» (начало VII в). Во время владычества Киданей история застает их на северо-запад от Дансянов, Тугухунцев и Тукюэ» ( 17, 136) — это от гор Иньшань в сторону Алтая и Джунгарии (Шато).

В 870 г. летописцами отмечаются совместные с тюрками-шато боевые действия древних татар против «китайского бунтовщика Пансюня». Имеются сведения о том, что татары предоставляли убежище лидерам тюрок-шато — последние «убегали к Датаням». Отмечается, что древние татары были искусны в конной езде и стрельбе, имели множество верблюдов и лошадей. «Названия их поколений и старшин остались неизвестными для истории; известны только имена Чжаваньцу, Цзэгэ» ( 17, 165–166) — несомненно, имена до неузнаваемости искажены китайской транскрипцией.

В. П. Васильев поясняет также, что тюркские племена, обитавшие в степи Шато, — Тукюэсцы или Шатосцы, «прозванные так от степи Шато, находящейся на запад от Баркюля» (озеро в Джунгарии. — Г.Е.), в VIII–IX вв. мигрировали на восток, «на северную сторону хребта Иньшань» (там же, 136).

Те же племена описываются и у Л. Н. Гумилева, он называет Шатосцев «тюрками-шато, потомками среднеазиатских хуннов» ( 32, 354, 483).

«К этому же времени история относит и появление в этой местности Татаней маньчжурских… В IX в. история не упоминает уже о Шатосцах в этих местах; напротив, при Киданьской династии являются здесь Дадане (Татары). Следовательно… оба рода смешались друг с другом, и были оттеснены натиском Киданей и Тангутов царства Ся, далее на север» и на запад, и уже при Чынгыз хане, совершив, по выражению В. П. Васильева, «круговое вращение» своей миграции, татары Чынгыз хана пришли с запада (со стороны Шато — Джунгарии) снова на восток Евразии, где «поколение Татар при Чингисхане стало царственным» ( 17, 136–137).