Корона Птолемея
Шрифт:
— Понял, — ответил я и поднял свою шариковую ручку (не самое могущественное оружие, скажете вы, однако стоит мне снять колпачок — и она превратится в самый настоящий меч). — Интересно, убьет ли их небесная бронза?
Аннабет нахмурилась.
— По идее, должна. Мой бронзовый клинок отлично справился с посохом Сераписа. Однако… создан он был из египетского волшебного жезла, так что…
— Моя голова! Обычно головные боли являются признаком того, что пришло время прекратить разговоры и идти в атаку.
— Ладно, только помни: наша главная цель — достать свиток. Если верить Сейди, Сетне может использовать его, чтобы стать бессмертным.
— Понял, — повторил я. — Пока я на стреме, ни один парень не обретет бессмертие, — и поцеловал Аннабет, потому что: 1) для полубога, идущего в атаку, каждый поцелуй может стать последним; 2) мне просто-напросто нравится ее целовать. — Будь осторожна.
Дочь Афины натянула на голову кепку Янкиз и исчезла.
Хотел бы я сообщить вам, что с легкостью поборол всех змиев, Аннабет ударила Элвиса ножом в спину, отобрала у него свиток и мы, счастливые, отправились по домам.
Иногда вам кажется, что на этот раз ваш план сработает и все пойдет как по маслу.
Ага, фигушки!
Я подождал, пока Аннабет скроется во дворике. После чего снял колпачок с ручки и Анаклузмос принял свой привычный облик — трёхфутовый и острый, словно бритва, меч из Небесной бронзы. Я неспешно направился в сторону дворика, по пути разрубив пополам одного из змиев.
Нет лучшего приветствия соседу, чем расправа с его крылатым питомцем.
Змий не растворился, как это обычно бывает с монстрами. Обе его половинки приземлились на землю: та, что с крыльями, бесцельно билась о траву.
Психоэлвис ничего не заметил. Он все продолжал бродить из стороны в сторону, полностью поглощенный свитком, так что мне с легкостью удалось пройти вглубь дворика и резануть еще одного змия.
Буря играла с моим зрением. Обычно в воде я не намокаю, однако поток дождя будет поплотнее какого-нибудь ручейка. Капли покалывали мне кожу и забирались в глаза.
Где-то сверху сверкнула молния. Прежде чем мое зрение прояснилось, с обеих сторон от меня показалось по змию, готовых превратить меня в гриль. Стоило им разразиться пламенем, как я тут же отскочил назад.
Нота Бене: с мечом в руках давать заднюю весьма непросто. Даже грязь под ногами не доставит столько проблем, сколько меч.
Короче говоря, я поскользнулся и бухнулся на задницу.
Над моей головой запестрили огни. Змии кружили надо мной, кажется, слишком удивленные, чтобы атаковать вновь. Наверное, я подал им тему для размышлений: «Это он специально бухнулся на задницу? Ничего, если мы посмеемся над ним прежде, чем убьем? Не слишком ли это грубо?».
Не успели они разработать план дальнейших действий, как активировался Психоэлвис:
— Оставьте его!
Змии поспешили присоединиться к своим собратьям, кружившим над магом.
Мне хотелось подняться на ноги и столкнуться с ним лицом к лицу, однако у моей пятой точки были несколько иные планы: она хотела сидеть на месте и страдать от боли. Да, иногда задницы бывают просто невыносимыми. На то они и задницы.
Сетне закатал свиток и направился в мою сторону. Дождь обходил его стороной, словно штора из бусин. Змии летели следом, создавая столбы пара.
— О, приветик! — он казался настолько дружелюбным и неформальным, что я сразу просек: мне крышка. — Ты, как я полагаю, полубог?
И вот откуда он узнал? Быть может, он чувствовал ауру полубогов подобно монстрам. Или же мои друзья, приколисты братья Стоуллы, написали у меня на лбу «ПОЛУБОГ!» перманентным маркером, а Аннабет умолчала об этом. Нечему удивляться, такое иногда случалось.
Губы мага растянулись в улыбке, из-за чего его лицо стало выглядеть совсем худощавым. Его глаза подчёркивал темный карандаш, что придавало его взгляду толику хищности и дикости. Вокруг шеи поблескивала золотая цепочка переплетенных анхов, а из левого уха торчало украшение, похожее на костяной человеческий палец.
— Ты, должно быть, Сетне, — мне все же удалось подняться на ноги и при этом не искалечить себя. — А костюмчик, наверное, из магазина «Все для Хэллоуина»?
Сетне усмехнулся.
— Слушай, ничего личного, но в данный момент я немного занят. Будьте добры, ты и твоя подружка, подождать, пока я не закончу свое заклинание, договорились? Сначала я призову дешрет, а потом и поболтать время будет.
Я попытался выглядеть сбитым с толку, что, конечно же, получалось у меня лучше всего.
— Какая еще подружка? Я здесь один. И зачем тебе дэ… Шрек?
— Дешрет, — поправил маг меня, а заодно и свою прическу. — Красная корона Нижнего Египта. Что касается твоей подружки...
Сетне развернулся и указал рукой себе за спину, выкрикнув что-то вроде: «Сын-А!», и на том месте вспыхнули красные иероглифы.
Аннабет стала видимой. Ого, я никогда ранее не видел ее в кепке Янкиз, так как она исчезала каждый раз, стоило ее надеть, тем не менее, вот она — с широко выпученными от удивления глазами, пойманная с поличным во время попытки подкрасться к Сетне.
Не успела она и пальцем пошевелить, как красные сияющие иероглифы превратились в веревки, похожие на лакричные кнуты, и потянулись в ее сторону, обволакивая ее, словно кокон, сжимая ее конечности с такой силой, что она не устояла на ногах и рухнула вниз.
— Эй! — закричал я. — Отпусти ее!
Маг усмехнулся.
— Магия невидимости. Я пользуюсь ей с тех пор, как были оформлены гарантии на пирамиды. Повторюсь, ничего личного, полубоги. Я не собираюсь расходовать на вас всю свою энергию. Сейчас мне нужно закончить заклинание, а вашу судьбу решим позже. Я надеюсь на ваше понимание.
Мое сердце отбивало сумасшедший ритм. Египетская магия — не новое для меня явление, впервые я столкнулся с ней, сражаясь с гигантским крокодилом на Лонг-Айленде. Одно плохо: я ни черта в ней не разбирался, а видеть Аннабет в таком состоянии было просто невыносимо.
Передо мной снова вспыхнули эти несносные иероглифы…
И я зарылся носом в землю. Буквально. Мои ноздри забились грязью, а во рту ощущался вкус крови от прикушенного языка. Стоило мне моргнуть, как красные иероглифы засияли на внутренней части моих век.