Корона вечности. Наследница
Шрифт:
– Значит вас ожидает прогулка в лесной чаще, - улыбнулся чародей.
– Я распоряжусь, чтобы вам подготовили соответствующий наряд.
После этого Демирон удалился, а Эван села, откинув одеяло прочь. Друид не вызвал особого интереса ни внешне, ни общением, хотя говорили они с ним совсем мало. Но несмотря на это, поход в лес воодушевил, ведь мне уже давно хотелось выбраться из стен дворца.
После обильного завтрака, Рина внесла наряд и к большому удивлению, это оказалось не платьем.
– Штаны?!
– изумилась Эван, разглядывая узкие черные бриджи, что так непривычно обтягивали ноги.
– Но это неприлично! Все ж видно!
В подтверждении своих слов она покрутила бедрами у зеркала, демонстрируя, как ткань плотно прилегает к телу.
– В лесной чаще в платье вам будет очень неудобно. Вот наденьте сверху, - Рина накинула ей через голову свободную тунику из мягчайшей ткани бирюзового цвета.
– И сапоги.
Вскоре Эван стояла полностью готовая в сверкающих чистотой высоких кожаных сапожках, бриджах и с двумя заплетенными косами на голове. Эх, если б Рина догадалась еще вчера сделать подобную прическу, возможно полет на пегасе не оставил бы столько мало приятных впечатлений. Через несколько минут пришел Демирон, уже посвежевший и не такой растерянный, каким был с утра.
– Замечательно выглядите, миледи, - улыбнулся он, сверкая зелеными глазами.
– Могу я вас проводить к порталам?
Какой глупый вопрос… будто она могла без его помощи воспользоваться тем самым порталом! И любят же здесь пустые разговоры да лишние расшаркивания. Но делать нечего, надо привыкать иначе так и останется деревенской невеждой.
– Конечно, - согласилась Эван, стараясь при этом сильно не хмуриться.
– Расскажите, что натворил дракон вчера?
– Эван, поверьте, это пустяки, - Демирон пропустил ее вперед они зашагали по коридору.
– Просто сделал замечание Миррадорону о его некорректном поведении.
– И он разозлился?
– Разумеется он разозлился, - ухмыльнулся маг, - но вовсе не из-за моих слов.
– А почему?
– Думаю, вы все понимаете.
– Из-за отказа? Но неужели страсть ко власти столь велика?
– Эван остановилась перед лестницей, что вела выше к башне с порталами.
– Демирон, вина гложет меня.
– Вашей вины здесь нет, - заверил чародей.
– Но отказ то мой!
– Миледи, - мужчина выдохнул, отводя взгляд в сторону, - вы наша законная наследница и как ваше сердце скажет, так и будет! Все остальное мы берем на себя.
Чародей указал раскрытой ладонью на ступени и Эван зашагала по ним, продолжая пытаться разобраться в здешнем мироустройстве.
– Зачем вам вообще я нужна? Почему так важно, что я родственница бывших королей?
– Потому что корона, которую я вам показывал еще при нашем знакомстве, может быть воздвигнута только на голову законного представителя магической династии. Иными словами, к трону не может быть допущен посторонний человек.
– Я буду носить корону?
– не то, чтоб Эван прям горела желанием, но помнится та была необычайно красива.
– Разумеется!
– воскликнул Демирон.
– Когда вы выберете мужа и все политические вопросы будут решены, состоится ваша официальная коронация.
Чародей вышел на площадку с порталами, а Эван следом за ним.
– В какой портал заходить?
– Прошу, - колдун вытянул руку к тому, что стоял по левую сторону от лестницы.
– Эстемат немного диковат, как и весь его народ, но не переживайте, он очень добр и мудр.
– Хорошо, а вы тут смотрите ни с кем не ссорьтесь, - улыбнулась она чародею прежде, чем войти в дрогнувшую поверхность стекла.
В этот раз ее встретил густой зеленый и жутко влажный лес. Сапоги сразу же ступили на мягкий ковер изумрудно мха, что покрывал буквально все вокруг - кору деревьев, камни, выступающие из земли корни. От влаги даже тяжко было дышать и тело бросило в жар. Обернувшись Эван увидела себя в отражении зеркала, только оправа его была не бронзовая, а состояла из переплетенных гладких веток. И тут из бархатной зелени словно бы вынырнул сам лорд Эстемат.
– Вы меня напугали, - резко обернулась она, прижимая ладонь к груди от испуга, ведь заметила мужчину в отражении так неожиданно.
– Миледи, - косматый, с диким взглядом темных глаз он и правда напоминал зверя, что притаился в лесу дабы выследить добычу. Совершенно не примечательный в стенах дворца рядом с другими лордами, сейчас Эстемат не много ни мало вызывал восхищение. Он был похож на какого-то древнего царя леса, что ведает о каждом дереве и повелевает зверьем. Сильные руки выглядывали из под закатанных рукавов довольно простой льняной рубашки, на голове что-то вроде короны из переплетенных веток, в бороде украшения, напоминающие клыки или когти. Все невероятно гармонично и окутано таинственной силой природы.
– У меня сбилось дыхание, - пришлось оправдать свое замешательство и Эван улыбнулась, чтобы заодно скрыть смущение. Как долго она разглядывала молчаливого короля леса?
– Я вас так сильно напугал или все же так сильно впечатлил?
– низкий голос мужчины утонул во мху.
– И то и другое, - ответила она, мысленно ругая себя за то, что совершенно не обучена любезничать с лордами.
– Тогда позвольте мне загладить свою вину и показать вам кое-что прекрасное, - Эстемат двигался легко, совершенно не боясь оступиться в корнях, будто знал каждую расщелинку, каждый камешек на своем пути.
– С удовольствием, - лишь бы на солнце не повел смотреть, но благо здесь ветви деревьев с густой листвой плотно скрывают небо, делая лес мистическим и темным.
– Только боюсь, после прогулки ваши чудные ножки будут нещадно болеть, - друид подошел совсем близко и оказался выше Эван лишь на пару сантиметров, но от того не менее внушительным.
– Вы меня недооцениваете. Я очень много гуляла по лесу!
– Возможно… но не по моему лесу, - хитрая улыбка показалась в густой бороде.
– Я вас довезу.
– У вас есть повозка?
– изумилась она, не представляя как же телега может проехать без дороги сквозь заросли. Эстемат на ее удивление громко расхохотался, запрокинув голову, а затем, тряхнув косматой головой, произнес:
– Вы очень милы, принцесса! Сама невинность…
Не успела Эван отреагировать, как лорд внезапно изогнулся, встав на четвереньки и в мгновение ока, обратился зверем! Да не каким-то, а волком! Огромным длинношерстным бурым волком с клыкастой пастью, только глаза его остались человеческими, разумными.