Чтение онлайн

— О, да! Это перечеркивает последние шестнадцать лет! — сильнее ощетинилась девушка, хотя в душе и понимала: здесь Король прав. Но остановиться было выше сил. — Между прочим, Фину не пришла бы в голову мысль об убийстве, если б вы двое не втянули меня в войну против Эллы!

В столовой повисла гнетущая тишина. Мари подозревала, что разозлила родителей, но извиняться не собиралась. Это они виноваты! Вот только, что сейчас делать? Подняться и уйти?

— Знаю, как ситуация выглядит со стороны, — заговорила Веста, когда дочь почти созрела к побегу из-за стола. — Но всё не так… — она запнулась, встретившись с мрачным взглядом Мари. — Пойми, я не оправдываюсь. Я годами задавала себе вопрос, могла ли сделать больше, чтобы предотвратить всё то, в чём ты меня обвиняешь. И не находила ответа. Потому что даже Королевская власть и колоссальная сила не гарантируют защиту от бед. Я сожалею о смерти Апрелии, виню себя и прекрасно понимаю, какой огромный долг у меня перед Дайрой. Но тогда… тогда я приняла решение, которое считала правильным.

— Отвернуться от того, кто нуждался в помощи? — констатировала Мари безжалостно, и услышала легкое предупреждающее покашливание Короля. Инэй не стал вмешиваться, предоставив супруге самой объясниться с дочерью, однако девушка явственно чувствовала его напряженный взгляд.

Но Веста и не ждала поддержки. Продолжила спокойно, с интонацией истинной представительницы Королевского клана, только подрагивающие пальцы выдавали волнение.

— Я не знала всех обстоятельств. Ни о любовным зелье, ни о Рейме, замыслившем убийство и похищение младенца. Решила, Апрелия успокоится и без моего вмешательства. Но даже не это главное. Я, действительно, не могла откликнуться на просьбу Майи. Потому что…. потому что важнее было защитить тебя. Я тоже была беременна и отчаянно скрывала свое положение. Поездка на срединную территорию могла стоить жизни нам обеим, — Веста опустила глаза, не замечая, как побледнела Мари, мысленно посчитавшая даты. — Я оставалась во Дворце сколько могла, — продолжила тайная Королева, глядя на собственные руки. — У меня были "сообщники". Старик-портной, который прежде работал на клан Верга, шил платья, маскирующие меняющуюся фигуру. А лекарь — друг моей покойной матери — врал отцу, что я больна. Последний месяц перед побегом я провела в своих покоях. К тому времени было слишком опасно попадаться на глаза посторонним. Майя связалась со мной накануне бегства. Застала врасплох. У меня не хватило мужества отказать прямо…

— А Эзра?

Голос Мари прозвучал глухо, как из погреба. Короткие слова дались через силу. Что за напасть?! Она не успела осознать, что Ян лишился отца ради её спасения. А теперь оказывается, и родной маме Дайры не пришли на помощь по той же причине. Может, она проклята? Иначе почему умудряется приносить несчастья кровным родственникам?

— Эзра… — повторила Веста эхом. — Это было трудно. И невыносимо больно. Оставить тебя, пусть даже на несколько месяцев. Меня искали, и следовало вернуться во Дворец. Позже мы с твоим отцом планировали инсценировать нашу смерть. Но требовалось время….

Мари не смела смотреть на мать, но почувствовала, как изменился её голос и поняла, что та едва сдерживает слезы. Однако продолжила сидеть, насупившись. Испугалась, что сама расплачется, если встретится с Вестой взглядом.

… отец — Король Цвет — принял меня, хотя и не простил. Запер в покоях на три недели, отобрал осколок. Небо! Я даже не знала об осаде города. Ни о морозе, ни о пожарах. Пока не стало слишком поздно… Понимаю, что это не оправдание. И поверь, я сама себе лучший палач. За шестнадцать лет не было дня, чтобы я не проклинала собственную беспечность. Можно приводить сколько угодно аргументов, но факт остается фактом: я допустила беду и не снимаю с себя ответственности.

— А Король Цвет? — быстро спросила Мари. — Почему он стерпел позор? Ведь многие знали о побеге и поисках, не поверили в версию о твоей болезни.

Девушку мало волновал Весенний дед. Безобидным вопросом она попыталась перевести разговор в иной русло. Слишком непростыми оказались последние объяснения. Больно царапнули обиженную душу, но прощать и "мириться" было рано. Умирающая Веста — одно дело, а выжившая — другое. Вот только лицо матери вдруг дернулось, да и отец вздохнул взволнованно.

— Мы ведь обещали быть честными с ней, верно? — Веста печально посмотрела на мужа.

По спине Мари прошел холодок, когда Инэй плотно сжал губы, не одобряя очередную откровенность супруги.

О, небо! Что эти двое ещё натворили?

— Я всё объясню, хотя истина и не красит меня, — заговорила Веста, стараясь за легкой надменностью скрыть нервозность. — Ты полтора года наблюдала, как мы притворяемся, играем на публику. Я не хочу этого делать перед тобой, милая, — Королева быстро заморгала, прогоняя упорные слезинки. — Отец был тяжело болен. Об этом знали трое: сам Король, личный лекарь и я. Его Величество разыскивал меня по всей Левии ни ради того, чтобы вернуть домой блудную дочь. Я одна могла помочь ему. Не вылечить, нет. Это было невозможно. Продлить жизнь на несколько лет.

— Хочешь сказать, ты не стала ему помогать? — догадалась Мари.

— Стала. По-началу. Но постепенно я уменьшала эту помощь. Благодаря мне Цвет Флорана мог выторговать у смерти ещё лет семь, но я позволила взять лишь два года. Я решила судьбу отца. Это была расплата за то, что он годами травил мою мать любовным зельем и убил в конце концов.

Неизвестно, какой реакции ждали от Мари родители. Но точно не спокойствия.

— Тебя это не шокирует? — осторожно осведомился Инэй, не зная, что и думать.

— Нет, — покачала головой дочь, ни капли не покривив душой. Она посчитала действия Весты оправданными. Та же не убивала Короля, а он и так прожил больше отведенного небом. — Я всё понимаю. Сама напала на Рофуса, узнав, что из-за него Вирту потеряла глаз. А ведь тогда я считала Сильвану отцом. Та-а-ак, — протянула девушка заметив родительские недоуменные взгляды, — значит, Грэм не рассказывал эту увлекательную историю. Дело было в Орэне полтора года назад. Кстати, Рофус меня боится. Во Дворце шарахался как от прокаженной. Я ведь знаю его тайну: это из-за проклятия Вирту он лишился погодного дара. Кроме того… — Мари виновато посмотрела на Инэя, — он до сих пор считает меня дочерью гадалки, а, следовательно, и своей собственной.

— Очаровательно, — протянул Король небрежно, но девушка почувствовала, что он недоволен новостью. И чтобы не усугублять непростую ситуацию вновь переключилась на мать, вопросы к которой не успели иссякнуть.

— Почему ты сожгла письмо Фина? Это ведь был шанс победить Эллу!

Вопрос произвел на Королеву поистине целебное действие. Она выпрямилась, расправила плечи, будто на троне сидела.

— Вот именно: шанс, а не гарантия, — голос Весты стал очень жестким, у дочери мурашки по спине пробежали. Наверное, так Её Величество говорила с фальшивой родственницей и другими неприятелями.

— Но…

— Мари, я тогда только узнала, кто ты. Инэй не сразу мне сказал…

— Не потому что хотел скрыть, — поспешил объяснить Король, заметив изумление дочери. — Элла следила за каждым шагом Весты, и мы виделись не часто. А такую новость, как ты понимаешь, не сообщают через осколок. Я пытался организовать личную встречу.

— Нагнал тумана, напугав меня до судорог! — Королева толкнула мужа в бок.

— Нужно же было привлечь твоё внимание. Ты тогда злилась на меня.

— Долгая история, — Веста сделала большие глаза дочери. — Поверь, твой отец далеко не всегда подарок. Хотя и я не лучше. Еще вопрос, кто из нас упрямее, — тонкие губы, почти такие же, как у Мари, расплылись в теплой улыбке, но только на мгновение, а потом лицо снова стало сурово-печальным. — Я ведь и твоё выпускное испытание пропустила, потому что демонстративно избегала Инэя. Каждый год приезжала, а тут… В общем, когда ты связалась со мной через осколок, — изумрудные глаза наполнились дымкой, став пронзительно несчастными, — я не успела прийти в себя. Но одно осознавала ясно: письмо Фина не гарантировало победу, а, воспользовавшись им, под главный удар я подставила бы тебя. Элла и её негодяй-сообщник поняли бы, что послание с приказом об убийстве попало мне в руки не случайно, и отыгрались бы, а я не могла этого допустить.

— Но ведь на кону была судьба целого Дворца! Семьи Тиссы и других!

— На кону стояла твоя жизнь, — отрезала Веста. — Всё остальное второстепенно.

— Это не очень по Королевски, — заметила Мари, не согласная становиться причиной несчастья сотен стихийников.

— Возможно, — не стала спорить Её Величество, не отводя заблестевших глаз. — Но для меня на первом месте всегда будет твоя безопасность. Я снова пожертвую всем и всеми, если придется, нравится тебе это или нет.

— Не нравится, — буркнула Мари, понимая, что продолжать настаивать на своем сейчас бессмысленно: у Весты своя правда. — А кулон? Грэм говорил, его нашли перед испытаниями яу.