Чтение онлайн

Американский эпос

Взял тебя в менестрели

И в бурь поэты.

Стены трещат, бьются стекла.

О Элли, Элли!

Гаснет огонь в очаге твоем.

Мрак и холод.

Элли, о Элли – зачем этот свет

Так молод!

Элли, смелее…

Вперед, ma belle…

Полетели.

Ангелы здешних небес пронизаны нами.

Сумраком околдован весь край дремучий.

Если не пал – не заслуга, а только случай.

Курится воздух холодный парным дыханьем.

Агнцы, курчавясь, толкутся в проходе хлева.

Что там пастух, не торопится их в загоны;

Что там овчарка скулит, если время – оно…

Тусклого света крыло – обвисает слева.

Вон, за углом, он лежит. В кошеле заветном

Было всего ничего. Раздраженно хмыкнув,

Вор обтирает нож об одежду жертвы.

Агнцы растерянно блеют. О них забыли.

Глупую псину походя прирезая,

Вор до дому идет, пригасив светильник.

Двери жена открывает – полунагая,

Заспанная… И враз оседает, притихнув.

Так не годится. Он хочет ее в сознанье.

Должен же он получить в этот раз хоть что-то.

Бьет по щекам. С влажным звуком входит в тесноты.

Блеск закатившихся глаз пустотою манит.

Кончив, пускает под нож. Туда и дорога.

Что ей без мужа мыкаться. Жизнь – не шутка.

Только вон там, в углу – колыбелька будто…

Вор выдыхает проклятие в адрес Бога.

Разве все это так уж необходимо?

Шел бы и шел, не прельстившись, сегодня мимо!

Ладно. Неважно. Наверно, судьба такая…

Только и сам оседает, за грудь хватаясь.

Агнцы совсем разбрелись. А над кроваткой

Ангел стоит с сердцем в руке железной.

Смотрит ребенок в лицо его – сонно, нежно.

Он не кричит. И заплачет лишь раз, украдкой.

Ведь ангелы здешних небес пронизаны нами,

И сумраком коронован Адам ползучий.

Брат, что печалишься ты?

Хватит со старшими время

Тратить в собраньях унылых,

Что и Дионис не скрасит.

Вот я – бродила по лесу…

Помнишь, как много играли

В нем мы? За мною ходил ты

Всюду, за старшей сестрою.

Я олененка добыть –

Ты же его отпускаешь;

Только намечу я цель –

Сразу навзрыд ты заплачешь!

В пору голодную мы

Думали: смерть наша близко.

Вдруг нестерпимым кругом

Светом исполнился Делос;

Заколосились поля;

Сладостный плод нам деревья

Сами роняли с ветвей;

Нимфы явились, и нектар

Влили в иссохшие губы;

И объявил наш отец:

Что ж, ты прошел испытанье.

Ты. Но мы были с тобой.

Нам за послушность награда

Тоже была – но иная…

Труден твой путь, и один ты

Часто на нем остаешься.

Все же я с грустью смотрю,

Жду у костра на опушке:

Вдруг ты придешь, улыбнешься,

Сядешь, как водится, рядом,

Голову склонишь устало,

С жизнью простою в согласье,

В сладком и полном покое,

В неге и тихом смиренье…

Я и точу эту негу

Миру вечерней порою.

Гелиос возненавидел

Путь свой сверкающий после

Гибели сына несчастной –

Отдал он мне колесницу.

Радостно мне быть возницей.

Там я один. Только небо,

Путь – роковой, но привольный.

Запад меня принимает:

Там я схожу к тихим водам,

Там приучаю я снова

Землю – огня не бояться,

Пламя же – гаснуть без страха,

Сон мирозданью даруя.

Там я один наконец-то,

На берегу на последнем,

Мира на самом краю.

Там только рокот прилива,

Однообразный и нежный,

Как колыбельная Лето.

Там хорошо и пустынно –

На берегу на последнем.

Разгоряченные кони

Там остывают в прохладных

Волнах, и, пышущих паром,

Их омывает прибой…

Над нами – долгий ветер

И сумрачные дни,

Как будто бы на свете

Остались мы одни.

Струится в наших пальцах

Забывчивый песок,

И кто-то, улыбаясь,

Манит дитя в лесок.

Но памятливы ночи,

И в их жестоких снах

К нам лица многих прочих

Обращены, как знак.

Зачем пустую пропись

Нам повторять сто раз,

Как будто снова осень,

И небо все в слезах,

Как будто снова школа,

И старые друзья

Посмотрят без укора,

Но так, что жить нельзя:

Мол, ты – и мы с тобою –

Застряли здесь навек,

А шанс ведь был – да где он

Теперь, мил человек?

Но кончен дождь, и ветер

Горяч и свысока;

Он на веревке летней

Развесил облака.

И все. Раздолье – в травах,

И счет идет – до ста,

Ну а потом – забавы,

И новые места,

И прежние знакомцы

Не красок и чернил,

А плоти, крови, пота

Возьмут от вышних сил,

Чтоб воскресать им чаще,

И проще улетать,

И молчаливый праздник

За звездами играть.