Чтение онлайн

Незнакомец поймал эту улыбку и слегка нахмурился.

— Вы простите мою улыбку, — сказал Вадим. — Но в чертах вашего лица я увидел черты другого лица — черты, любимые мною.

— Чьи это черты? — быстро спросил незнакомец.

— Байроновского Корсара, — ответил Вадим.

— А вы знаете эту поэму? — спросил незнакомец с удивлением, и глаза его засверкали.

— Наизусть, — ответил Вадим, — одно из замечательнейших произведений Байрона.

Незнакомец вдруг вскочил и стал декламировать:

Вадим перебил его, тоже вскочил и стал продолжать:

— Браво! Браво! — закричал незнакомец. — Браво, русский матрос!.. К чему только этот маскарад? Зачем матросская куртка тому, кто знает Байрона? По когтям познается лев.

Вадим не ответил на это замечание незнакомца и продолжал декламировать:

— Ваш портрет, — добавил Вадим, и оба расхохотались.

— У нас родственные души, — сказал незнакомец и протянул Вадиму руку, белую, холеную, но сильную. Почему-то Вадим с удовольствием пожал ее.

— Вильям Уильдер, — отрекомендовался незнакомец.

— Вадим Холмский, — ответил Вадим.

— Судя по вашей руке — вы действительно матрос и по костюму — тоже, а вот по речам, по лицу, вы… не матрос, — сказал Уильдер, пытливо всматриваясь в Вадима.

Непонятный прилив доверия вдруг заставил Вадима рассказать Уильдеру свою историю.

Уильдер слушал его с ясным сочувствием и не спускал с него своих глаз. Между тем воспоминания взволновали Вадима, и голос его стал дрожать, когда он договаривал конец своей истории. Он кончил и поник головой.

Уильдер дружески похлопал его по плечу.

— Мужайтесь, милый юноша! Жизнь вся еще впереди! За вашу откровенность я отплачу вам той же монетой. Ведь вы с «Дианы», — с этого русского фрегата, который пришел сегодня?

— Да, с «Дианы», — ответил Вадим, недоумевая, к чему клонит речь Уильдер.

— Так вот, что я вам скажу, — продолжал тот, — уходите-ка вы с вашей «Дианы»!

Вадим с недоумением посмотрел на собеседника и даже не нашелся, что спросить его.

— Это судно обреченное… Оно не дойдет до Аляски.

— Почему? — еле выговорил Вадим.

— Потому что есть силы, которые сильнее вашего императора, сильнее пушек вашей «Дианы» и вашей храбрости, в которой я не сомневаюсь, — галантно добавил Уильдер.

— Вы, русские, — продолжал он, — хотите прибрать Аляску к своим рукам, а кое-кому ваши намерения не нравятся и потому нам поручено пустить вашу «Диану» ко дну… и мы ее пустим. Олл райт!

— Кому это не нравятся планы завоевания Аляски? И кто это м ы, которые пустят «Диану» ко дну? — спросил Вадим, и глаза его загорелись гневом.

— Союзу английских и американских торговых компаний, которые имеют свои виды на Аляску, — сказал Уильдер. — А мы, которым поручено потопить вашу «Диану», это те, кто нанят временно на службу этим союзом. Мы — это свободные властители морей и океанов. Мы — это те,

— Как сказал ваш и мой любимый поэт, — и Уильдер засмеялся. В смехе его на этот раз не было добродушия, — что-то холодное, «сатанинское» почудилось Вадиму.

— Вы действительно корсар? — вдруг спросил он.

— Хотя бы и так, — ответил Уильдер и вдруг, став в позу, отрекомендовался: — честь имею представиться: командир «Черного коршуна», — того чудесного корвета, который стоит на якоре у входа в гавань; Надеюсь, заметили его?… Клянусь честью, чудесное судно! Смею заверить… Не чета вашей «Диане».

— Простите, сэр, — сказал холодно Вадим, — мне почему-то кажется, что в вашей шутливой речи есть много серьезного. По долгу службы я должен сейчас же донести о всем слышанном своему командиру.

— Пожалуйста, — ответил Уильдер. — Я думаю, что теперь, когда «Диана» уже в Гонконге, все, что я сказал, — уже не секрет. Теперь это дело уже решенное. «Судьбы свершился приговор», — вам нет возврата! Только, юноша, не советую вам торопиться с донесением. Из вашего рассказа видно, что вы и так скомпрометированы в политическом отношении. Теперь вы себя скомпрометируете еще связями с корсаром. «От кого вы слышали?» — спросит вас командир. Что вы ответите, — от корсара?… Ха-ха! Что о вас подумает ваш строгий командир?

Уильдер засмеялся и потом еще раз хлопнул по плечу Вадима.

— Вы мне нравитесь, милый князь! И знаете, ваша жизнь напоминает мне мою. Я — тоже бывший офицер флота его величества короля Великобритании… и тоже, как и вы, нахожусь в ссоре с его величеством и с бывшей родиной, с прежними друзьями и даже с родными. И тем не менее чувствую себя прекрасно… Ненавижу подлое человечество!

— Но как с этой ненавистью связать то, что вы нанимаетесь на службу к капиталистам? — резко оборвал его Вадим.

— Я завтра же могу быть врагом этих самых капиталистов! — воскликнул Уильдер, по-видимому, задетый за живое словами Вадима. — А если я сейчас «нанялся», то просто потому, что я должен платить своему экипажу, — это раз, — а, главное, уж очень мне захотелось испытать свои силы в борьбе с настоящим, хотя и плохим, военным судном. Признаюсь, это — редкий случай. Жирные трусы, неповоротливые «купцы» мне надоели. Хочется хорошего, настоящего боя. Размяться надо. — Уильдер воодушевился, его глаза горели. Опять что-то «сатанинское» почувствовал Вадим в его речах, в его лице.