Чтение онлайн

– И дома Генриха не было, – не утихал Анри, – когда я встал, он уже умелся.

Я взглянул на Генриха:

– В день кончины Боминой я заглядывал в «Страну чудес», хотел поговорить с вами, но вас не было. Это немного странно, те, кто хорошо знает вас, например Роза, говорили, что вы проводите время либо на репетиции, либо в лавке. Так куда вы подевались утром того дня, когда погибла Евгения?

– Ездил за покупками, – начал оправдываться Донелли, – хотел приобрести зимние ботинки, мои прохудились, протекать стали. Анри, я же тебе накануне днем сказал: «Опоздаю завтра, поеду в торговый центр, ноги уже пару раз промочил».

– Здорово, – протянула Роза, – дочь только что погибла, а он в магаз попер, то есть не дочь, но какая разница, не по-божески это.

– Не было такого, – отрезал Анри, – не ври! Ничего ты мне не говорил про сапоги.

– Ах ты …! – взвился Генрих и кинулся на парня. – Мерзавец …! Все …!

Варвара позвонила:

– Охрану сюда.

В кабинет вбежали парни в форме и расцепили драчунов.

– Он мне свитер разорвал, – пожаловался Анри, – новый совсем.

Варвара хмыкнула.

– У меня вопрос остался. Генрих Генрихович, вы помните акробатку Фирсову?

– Воздушную гимнастку, – поправил фокусник, – работала такая в шапито. Давным-давно, мне еще двадцати тогда не исполнилось, я с бродячей труппой кочевал. Она тут с какого боку?

– Фирсова была вашей первой женой? – уточнила Косова. – Хотя это не вопрос, а утверждение.

– У тебя была супруга? – удивилась Фиса. – Никогда о ней не упоминал.

– И ни в одной анкете про нее нет ни слова, – кивнула Варвара, – в документах указан лишь брак с Заварской. Почему?

Генрих пригладил взъерошенные в драке волосы.

– Мы прожили всего ничего. Ошибка молодости. Приняли сексуальное влечение за любовь. Угар быстро прошел, мы разбежались, такие отношения браком не считаются. Зачем это вспоминать?

– На вопрос анкеты о всех регистрациях брака надо отвечать честно, – протянула Косова, – а вы скрыли наличие первой супруги. И сейчас лукавите. Развод с Вероникой вы не оформляли. Фирсова покончила с собой во время выступления, спрыгнула с высоко висящей трапеции и разбилась. Свидетелей была тьма: артисты, зрители, билетеры. И все они слышали, как Вероника, намереваясь отправиться в последний полет, закричала, что в ее смерти виноват Генрих Донелли, который каждый день ей твердит: «Прыгни вниз, прыгни вниз».

На лице Анри появилось выражение бескрайнего изумления, а Всемогущий побагровел.

– У Фирсовой была шизофрения. Диагноз! Я о нем не знал, и мои родители тоже. Отец нас сосватал, приказал мне: «Вероника молодая, из наших, ее родители в автокатастрофе погибли, девушке жилплощадь, машина и добро всякое осталось. Хорошая будет невестка, родит много детей, женись!» Я не возражал, Фирсова хорошенькая была. Кто же знал, что она с придурью? Правда выяснилась вскоре после свадьбы, я к частному врачу ее потащил, лечил. А толку? Меня следователь сразу оправдал, когда с ее доктором покалякал. Почему я брак скрывал? В советское время жил, не хотел в анкете про супругу-самоубийцу писать. Большим минусом это считалось, а я надеялся карьеру сделать, на гастроли за границу ездить. Из труппы, в которой с Вероникой работал, я ушел, в другую оформился, про Фирсову в анкете не написал. Дурачок был, не подумал, что перед загранкой меня прошерстят до костей и за обман навсегда невыездным сделают. Но за бугор мне при Советах выехать не удалось, не приглашали на гастроли. А про Фирсову я и потом не указывал: один раз о бывшей не сообщил – значит, надо молчать о ней.

– Во блин! – радостно воскликнул Анри. – Я и не знал.

– И чему ты, гениальный наш мистер X, радуешься? – фыркнула Роза.

– Так моя правда, – заулыбался парень, – сначала он Фирсову самоубиться заставил, а потом Свету. Только раньше чипов не было, небось он ей по ночам в уши шептал.

Донелли побагровел, начал хватать ртом воздух, попытался что-то сказать, но тут Варвара зачастила:

– Генрих Генрихович Донелли, вы задерживаетесь по подозрению в убийстве Светланы Донелли, Евгении Боминой, Валентины Водогреевой, а также в похищении младенца Ирины Коровиной, мальчика Кости Водогреева и в преступном сговоре с Людмилой Михайловной Чугуевой с целью инсценировки похищения ее дочери Анастасии Маркиной.

– …? Дорогуша? – подскочила жена олигарха. – А я при чем? Сейчас дозвонюсь до мужа и сюда с десяток лучших адвокатов прикатит!

– Что-то пока у тебя не получается с супругом соединиться, – ехидно заметила Анфиса. – Не отвечает он на твои вызовы, похоже, ты ему надоела.

– Вы имеете право хранить молчание, – не обращая ни на кого внимания, талдычила Косова.

– Во блин, у нас теперь как у америкосов в сериалах, – восхитилась Искоренева, – права зачитывают.

– Все сказанное вами может быть использовано… – бубнила Варвара.

Я встал, вышел в коридор, не накинув пальто, выбрался во двор и полной грудью вдохнул холодный февральский воздух. Все тайное рано или поздно становится явным. Как ни забрасывай камнями грехи прошлых лет, они, словно ядовитые змеи, выползут из-под завалов и ужалят тебя.

На следующий день в районе полудня я стоял в зоомагазине возле штабелей мешков с кормом и пытался понять, что купить для Демьянки. Едва моя рука потянулась к одной упаковке, как зазвонил мобильный.

– Иван Павлович, – сказала Варвара, – экспертиза подтвердила подлинность записи на автоответчике Анри. Она была сделана утром в день кончины Евгении, и это голос Жени.

– Генриха Донелли осудят, – вздохнул я.

– Ну, не сразу, – сказала Косова, – еще предстоит много работы, но надеюсь, что в конце концов Всемогущий окажется за колючей проволокой и нескоро оттуда выйдет.

– Что будет с Анфисой и Людмилой? – полюбопытствовал я.

– Вылезут сухими из воды, – процедила сквозь зубы Варвара, – более двадцати пяти лет прошло с того момента, как Людмила во сне Настю задавила и все истории завертелись. Это раз. И два! Муж Чугуевой нанял лучших адвокатов своей жене и Заварской.

– Весьма благородно с его стороны по отношению к Фисе, – заметил я.

– Не обольщайтесь, – возразила Косова, – он прекрасно понимает, что Анфиса и его женушка в одной связке. Чтобы Люсю из-под удара вывести, надо и Заварскую из дерьма вытаскивать. Ну вот почему таким, как Людмила, достаются заботливые богатые спутники жизни? За что их Господь награждает?

– Посмотрите на ситуацию с иной стороны, – посоветовал я, – вероятно, супруг-олигарх не награда для Чугуевой, возможно, Людмила наказание для состоятельного мужика.

– Вы мастер найти правильные слова, – воскликнула Варвара. – Ох, наверное, не знаете, что Лидия Григорьевна сегодня ночью умерла. Инсульт. Ей сообщили о самоубийстве Светланы. У Коровиной давление поднялось – и конец.

– Бедняга, – сказал я, – никому не пожелаю столько горя.

– Иван Павлович, с вами хорошо работать, – похвалила меня Косова.

– С вами тоже, – ответил я и решил, что наше общение заканчивается, но беседа неожиданно сделала резкий поворот.

– Мой отец хочет поговорить с частным детективом Подушкиным, – продолжила Косова.