Чтение онлайн

— Мы поняли, спасибо. Мы уходим, — взял я руку Артема и потянул назад.

Тот вроде замер (и я уже смирился с тем, что придется его буксировать), но вроде отмер и дал себя повести к двери.

А ведь мои документы тоже остались на столе. Впрочем, всегда есть возможность вернуть все тихо и без скандалов.

— Не вешайте нос, абитуриенты. Еще есть время сдать экзамены честно! — Веско произнесла Эльза Леонидовна нам вслед.

То ли воздуха не хватало, то ли хотелось простора, но добрели мы в молчании до самого выхода, остановившись на ступенях университета, да там же и присев — с левого края, в пространстве весьма вежливо и чутко расступившейся толпы. А иначе бы их Артем растоптал, не заметив…

— Положение интересное, — улыбнулся я радуге, образовавшейся в высоком пении центральных фонтанов.

— Можно же что-то сделать. Может, я Силу Крови им покажу… — От безысходности предложил Артем.

— А учиться мы где будем? — Скептически поднял я бровь. — На развалинах?

— Максим! Ну ты же планировщик, ты же можешь что-то придумать!

— Могу.

— Ну?!

— Вариантов море. Но все равно развалины университета получаются.

Мы вместе горестно вздохнули. Было бы время — я бы председателю комиссии зрение наладил, о проблемах семьи побеспокоился. Досье на нее в телефоне было, но из очень сложного и трудозатратного случая, когда объект живет честно и спокойно. Никаких возможностей для давления и манипуляции. Ну а просить моих знакомых убедить председателя в том, кто такой Артем… Тут ведь не звонить нужно, а приезжать лично, при полном параде. И ради кого — ради Шуйского Артема, которого большинство из них знать не знает, а другая часть счастлива самолично уничтожить… Они же мои друзья, не его. Не вариант.

— А может, оно и к лучшему для тебя? — Пробормотал я. — Сам же слышал, какая обстановка на факультете.

— Я никого не боюсь, — категорично отозвался Артем. — Ну, может быть, тебя немного. — Добавил он чуть неуверенно. — Побаиваюсь. Изредка. Но ты же за меня?

— За тебя.

— Тогда вообще ничего не боюсь. Слушай, а тот кортик, который мне офицер подарил? — Припомнив, воспрянул Артем, загоревшись азартом. — Можно же попросить, чтобы он как-то вмешался, посодействовал?

Звонить домой он категорически не хотел, а я не желал настаивать.

— Можно, — поддакнул я, прикинув. — У меня на Сортировочной две самоходных гаубицы стоят. Попросим нашего общего знакомого чуть приспустить «зонтик» ПВО над столицей и прямой наводкой по кабинету с документами всех абитуриентов. Нам с с нашими только двумя половинками еще завидовать будут!

— Максим…

— Нет, разумеется, для начала мы дождемся сигнала ГО ЧС и общей эвакуации из здания. — Поспешил я уточнить на его тон.

— То есть, ты сейчас серьезно? — Внимательно посмотрел на меня Артем.

Я только руками развел — нормальный же вариант.

— Вот потому я тебя и побаиваюсь… — Положил он ладони на виски. — Охо-хо… Первый день в Москве. Без документов, машина в угоне. Ладно хоть деньги есть.

— Еще не вечер. В смысле, все еще наладится!

— Слушай, ну что на тебя эта Еремеева взъелась, а? — Глянул он из под руки.

— Тоже интересно, — поддакнул я и потянулся за сотовым, вызывая забитый в памяти номер. — Сейчас узнаем. Але? Дима, слушаешь? Ставлю задачу…

— А просто найти ее и спросить? — Скептически произнес Артем по завершению вводной и нажатия на кнопку завершения вызова.

— У меня целый отдел аналитиков на неплохой зарплате. — Буркнул я. — Пусть копают. А как накопают — вот тогда и спрошу.

— Так смысл?

— В том, что если ответы не совпадут, то это уже будет очень важный результат, — поучительно качнул я трубкой в руках и положил ее обратно в карман. — Просьба будет, до этих вот ответов ты ее извини, наверное? — Пробормотал я чуть неуверенно.

Размер проблем, которые создала пусть и родовитая, но аристократка из простых целому наследному княжичу, тянул на то, что не зажиться ей на свете. А при особом невезении, то и всей ее родне. Не потому, что Артем такой плохой и злопамятный, ужасный и кровожадный. Он, в общем-то, скорее добрый, просто статус такой — немного людоедский. Так что не пойдет в счет то, что девочка, что глупая, что не хотела и не знала, что ошиблась, и вообще… Не повезло — вот и весь разговор, печальный, как бывает после бедствий стихийных и нелепых случайностей.

Только вот Ника спасла жизнь мне. А я, в свой черед, спас жизнь Артему. Так что есть у меня возможность и даже обязанность за нее просить. Но вот Артем уже ей совсем не обязан, и жизнь ее, без усмешек, в его когтях. Да и передо мной за его долг жизни Шуйские откупились давнехонько…

— Ладно, — проворчал он.

Показалось — даже с облегчением.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его.

Я ведь — за свой долг Нике так и не оплатил.

Никто не предъявит его, не поставит на картотеку требованием в банк, ни один суд не возьмётся его взыскивать. Но он есть, и я о нем знаю, даже если она решит позабыть.

— Но с тебя решение нашей проблемы, — строго добавил Артем.

Ну а как же — за каждое послабление он просто обязан требовать платы. Пускай из разряда тех, что я все равно бы стал делать.

— Вообще без проблем. Я же все документы твои в машину переложил. Так что твой второй комплект, где ты не Шуйский, а Архипов, там тоже есть. — Легко отмахнулся я. — У меня вон, тоже второй комплект от Юсуповых с собой, правда я там постарше на пару лет… В общем, сдадим, поступим, проблема что ли?

— И ты молчал?!

— А вдруг ты бы на залп по университету согласился. — Качнул я плечами невозмутимо.

— Ну, знаешь! — Задохнулся возмущением Артем.

— Зато никто в истории так громко и отчётливо не стучался в эти двери! — Добавил я солидно и ловко увернулся от подзатыльника товарища.

Но потом он начал читерить, и пришлось с важным видом поспешать интересоваться расписанием экзаменов. То есть — скрываться в толпе.

Пока изучал схему проведения вступительных испытаний для «людей из народа» и занимал новую очередь, прошло минут двадцать — а Артем все еще не появился. Появилось даже подозрение, что захомутали-таки его вместе с ворованной машиной (в нынешней его бытности Архиповым), но разгадка исчезновения оказалась более благополучной и очевидной — Артем переодевался. Неведомо где он нашел в окрестностях магазин готового платья и неведомо сколько заплатил денег на подгонку по фигуре, но сейчас он лучился счастьем, пребывая в обычном бежевом костюме и белой рубашке. В общем, громадный такой объект с повышенной светоотражающей способностью — даже девушки в комиссии его не признали (в прошлый раз он был хмурым и злым), и даже немного влюбились в эдакое яркое солнышко с чуть наивной и простоватой улыбкой. Во всяком случае, искреннее:

— Ой, ребята, на «Мировую политику» шестьдесят человек на место! — Абы кому не говорили.

Остальных просто и без эмоций вписывали в число смертников.

— Может, вам на химфак? Там два человека на место. — Смотрели они по-прежнему на чуть погрустневшее светило.

— Мы сдадим, — уверенно произнес он.

— Он сдаст, — поддакнул я. — Но дайте нам минуту.

Чуть развернул товарища к себе и предложил дельное:

— Предлагаю поступить на роботехнику, там четыре человека на место. Потом восстановишь документы и переведешься на «Мировую». Как план?

— К чему эти маневры? — Нахмурился Артем.

— К тому, что тут любая запятая в экзаменационных работах будет трактована против тебя. А если ты не поступишь?

— Поступлю, — уперся друг. — Понимаешь…. Я поступлю, — стал его взгляд очень-очень скверно отрешенным.

Нет, понятно, что он оценивал риски и отдавал себе отчет, что высокий конкурс — это не просто огромное количество желающих на одно место, но и не меньшее желание их родителей, для которых цель удачно «поместить» чадо в свиту какого-нибудь княжеского ребенка может быть превыше любых денег. Так что в некоторых «мешающих» конкурсных работах вполне могут появится дополнительные ошибки, а в ряде «своих» — исчезнуть. Очень сложный факультет — оттого и процедура попадания на него не менее «особенная». Чтобы, значит, сразу привыкали…