Чтение онлайн

Нам достался пакет подписанных и заверенных документов, ключи, кредитные карты и деньги; пану — одежда.

Все вместе, уже договорившись, что нет между нами больше конфликта, спустились вниз на лифте. Вышли из здания, попрощались и направились по своим делам.

Только вот пана Янковски больше не пустили обратно внутрь парадной.

— Подождите, но я здесь живу! — Негодовал он в голос, что было слышно и нам.

— Ваш ключ и карту жильца, будьте любезны. — Настойчиво спросил охранник.

— Эти забрали, — оглянулся он на нас. — То есть, я хотел сказать, я потерял! Номер пять тысяч двести тридцать! Изволите проверить!

— Одну минуту… Но номер только что сдан обратно.

— Я передумал!

— В таком случае, будьте любезны оплатить за проживание.

— Я уже заплатил! За месяц!

— Но вы сдали апартаменты в неподобающем виде, который был компенсирован за счет остатка средств по аренде. Пункт договора шесть — двенадцать.

— Это какое-то мошенничество!

— У вас есть еще вопросы, господин?

— И где мне теперь жить?!

— Не могу решать за вас, господин.

Мы с Артемом понимающе переглянулись и, попрощавшись с юристами, направились к мерседесу.

Длинный день и ночь подходили к концу, хотя просто так его нам завершить не дали.

— У вас будут проблемы с Глинскими, — сочувственно произнес представитель хозяина этой части города, принимая свою долю в виде документов на одну из фирм с солидной суммой на счету.

Условно, пришлось отдать половину всего, что удалось выбить из скользкого и откровенно мерзкого упыря, который до сих пор бесновался перед порогом высотки.

— Мы могли бы помочь с их решением, — добавил чиновник со скрытой досадой, заметив откровенное равнодушие в ответ на его предложение на моем лице и столь же яркое проявление чувств у Артема.

Явно на вторую половину от награбленного у грабителя нацелился.

— Глинские — очень сильный род, им очень не понравится, что с одним из их клиентов можно сотворить… Справедливость без их участия, — тщательно подобрал он слово. — Для репутации рода и бизнеса будет вредно, если они оставят все так, как есть. Мой господин не хотел бы, чтобы такие достойные люди, как вы, пострадали.

— Благодарим, но в вашем содействии нет необходимости. — Нашел в себе Артем силы на вежливость.

— Я полагаю, вам следует уточнить, что хотел бы ваш господин, — вежливо попенял я чиновнику. — Заодно спросите господина, как она относится к земле под этими высотками. Быть может, она хотела бы построить на ней что-другое? До завершения нового строительства будет шумно, но результат может оправдать временные неудобства. В ином случае, давайте вместе наслаждаться красотой построек и помнить, что окружающая тишина зависит от каждого из нас.

— Я передам это моему господину. — Коротко поклонился он и ушел к своей машине (кстати, чистокровный роллс-ройс), прижимая папку с бумагами.

— Я не понял, — после паузы, хмурясь и явно обдумывая, произнес Артем. — Почему она, если «господин»?

— Как фирма называлась, на которую мы часть денег перекинули и отдали?

— ООО «Роза».

— Дарите девушкам цветы, — важно поднял я перст ввысь.

Артем фыркнул и повел машину. Понятное дело, никаких Глинских он не боялся просто по происхождению.

Мне же было настолько наплевать на род, который ведет себя настолько нагло и вызывающе, прикрываясь силой охранного сообщества Древичей… Что становилось даже неловко, как представишь, что с ними будет, если Древичи внезапно расторгнут контракт. Впрочем, до этого не дойдет — местная хозяйка сама урезонит недовольных аристократов хотя бы из-за участия в этом деле князей Шуйских. Это ж какая радость будет древнему роду подхватить прямой намек на войну и с чистой совестью снести символ попрания их прав и вольницы… А ведь высотки хозяйке нравятся, не захочет она их терять — хотя бы потому, что нет в стране иного места, где так болезненно и демонстративно щелкают по носу представителей древнейших родов.

— У тебя можно будет заночевать? — Спросил Артем.

— Конечно.

— Максим… — Произнес он уже после того, как мы доехали до моей высотки, но еще не вышли из машины. — Не сочти за наглость и не обижайся. Хочу стребовать твой долг, — помрачнел он, явно без особого удовольствия произнося эти слова.

— Говори.

— Так сложилось, что у меня нет под рукой моих людей. — Сосредоточенно говорил он, глядя перед собой. — Мне тут не на кого опереться, и я благодарен тебе за помощь.

У Артема дома есть все, что у меня, в общем-то. Только больше, лучше, дороже, сильнее и многочисленнее, с огромным количеством верных людей. Один аэропорт если вспомнить — там же все лично его были…

Так что эти его слова не признание слабости, а просто обстоятельства. Сегодня информацию и специалистов ему поставляю я. Но если дома у него все успокоится, то уже у меня появится повод по-доброму завидовать мощи и возможностям княжеского рода. Слишком много у них скопилось за поколения, пусть и работает не без осечек.

— Есть еще одно дело, которое нужно сделать. — Он опустил руку во внутренний карман пиджака и достал сложенные два раза листочки обычной тетрадной бумаги, исписанные знакомым почерком — его, Артема, почерком. — Тут списки людей, которые непосредственно виновны и замешаны в преступлении, сотворенном против меня. Все эти квартирные жулики и те, кто за ними.

Я взял протянутые мне листки, повертел, увидев фамилии в том числе на обороте, и вопросительно посмотрел на друга.

— Я хочу, чтобы они страдали. Чтобы за этим проследили.

— До конца жизни? — Приподнял я бровь.

Артем сцепил ладони в кулаки, но потом выдохнул и ответил расслабленно.

— Пусть будет год. Если кто-то сможет исправиться…

— Пребывая на самом дне? — Усомнился я в возможности подобного.

— Если кто-то додумается самостоятельно пойти в полицию и покаяться. Если кто-то уйдет волонтером в туберкулезные диспансеры и хосписы для обреченных. Если кто-то завербуется в охрану границы. Я прощу.

— Хорошо, — забрал я листки себе в карман. — Будет сделано.