Чтение онлайн

— Я этого не говорил! — быстро сказал он.

— Но думаете так.

Капитан Дариус несколько секунд молча смотрел на нее, а потом сказал:

— Вы слишком молоды, слишком чувствительны и слишком красивы, ваше высочество, чтобы быть пешкой в политической игре.

— Да, я понимаю, — сказала Хиона, — но ведь предупредить значит вооружить, и знай я, что меня ожидает, мне будет легче.

Капитан Дариус покачал головой. Чувствуя, что он не намерен рассказывать ей то, что она хотела узнать, Хиона сказала:

— Но хотя бы объясните, почему меня так торопились отправить в Славонию. Как вам известно, в Европе королевские браки заключаются только после полугодовой помолвки, если не более долгой.

После краткой паузы капитан Дариус глубоко вздохнул и сказал:

— Не могу поверить, что вам неизвестно нынешнее положение вещей в Славонии.

— Конечно, я могу догадываться, — резко ответила Хиона, — но вы все после приезда в Англию скрывали его от меня очень тщательно.

Капитан Дариус вздохнул.

— Для нас это так важно, что мне казалось, об этом не могут не знать в других странах, не публиковать в газетах.

— Право же, — ответила Хиона, — я не встречала ни единого упоминания о Славонии в английских газетах, но, правда, мама выписывает только «Морнингпост».

Она нагнулась через стол над учебником и сказала:

— Что плохого в том, что вы объясните мне истинное положение вещей?

— То, что я говорю, зависит от того, кому я это говорю, от того, кто может меня подслушать, — с легкой улыбкой ответил капитан Дариус.

— Скажите мне правду, — с мольбой в голосе попросила Хиона.

— Правда проста, — сказал он. — С тех пор как король Фердинанд вступил на престол десять лет назад, в народе зрело недовольство и им самим, и его упорным стремлением германизировать страну.

Он улыбнулся и продолжал:

— Славонцы — очень простые люди. Поют, когда счастливы, плачут, когда несчастны. Они исполнены горячего патриотизма и, подобно другим балканским народностям, преклоняются перед красотой.

Он вновь взглянул на Хиону и добавил:

— Вот почему они отдадут свои сердца вашему высочеству, едва вас увидят. Они просто не смогут не полюбить такую обворожительную королеву.

— Благодарю вас, — сказала Хиона. — Но расскажите мне остальное.

После очень долгой паузы капитан Дариус неохотно почти прошептал:

— На трон есть претендент.

Глаза Хионы широко раскрылись. Этого она никак не ожидала.

— Претендент?! — повторила она.

— Сын последнего славонского короля. Его сочли слишком юным, чтобы принять власть, когда умер его отец, но теперь он вырос и не может смириться с тем, что трон, по праву принадлежащий ему, занимает иностранец.

Хиона была заинтригована.

— Это замечательно! — сказала она. — Расскажите подробнее.

— Ничего замечательного тут нет, ваше высочество, — возразил капитан Дариус. — Я поступил крайне неосторожно, сообщив вам это.

— Но вы не можете взять свои слова назад, — не отступала Хиона. — И теперь я хочу узнать больше. Как имя человека, который так пугает короля?

— Его имя вслух не произносят, — последовал неожиданный ответ. — Его называют Аоратос, что значит Невидимый, потому что видят его только преданные ему люди. Солдаты короля повсюду его ищут и получают выговоры за бездеятельность, когда возвращаются в казармы с пустыми руками.

Хиона уловила в его голосе торжество, которое он тщетно пытался скрыть.

— Расскажите… расскажите мне о Невидимом.

— Мне правда нечего больше рассказывать, — ответил он, — Но теперь вы понимаете, почему король нуждается в покровительстве Великобритании, залогом которого явитесь вы как его королева. Так он надеется помешать революции, готовой вспыхнуть потому лишь, что славонский народ хочет, чтобы ими правил их соотечественник.

— Вполне здравая мысль.

Капитан Дариус невесело усмехнулся.

— Если вы скажете что-то подобное королю, вам отрубят голову!

Он шутил, и Хиона ответила:

— Я, пожалуй, предпочту, чтобы в наказание меня отправили назад в Англию.

Но она тут же представила себе, как будет расстроена мать и в какую ярость придет королева Виктория.

Она представила себе, как их выгоняют из особнячка и лишают небольшой пенсии, которую они получали из средств Виндзорского замка. А может быть, ее мать лишится и своей пенсии. Она сказала быстро:

— Могу только поблагодарить вас, капитан Дариус, за ваши объяснения.

— Вам нечего опасаться, — поспешил он заверить ее. — Дворец надежно охраняется а когда король куда-нибудь выезжает, он так плотно окружен солдатами, что его почти невозможно увидеть.

Сказал он это саркастически, словно презирая короля за трусость.

Хиона, слушавшая с широко раскрытыми глазами, спросила:

— Он так непопулярен только потому, что он австриец?

По выражению глаз капитана она поняла, что попала в самую точку с проницательностью, какой он от нее не ожидал.

К ее удивлению, он замялся, а потом ответил быстро, слишком быстро:

— Да, я уверен, это единственная причина, ваше высочество.

Но Хиона не сомневалась, что он солгал.

Когда они вошли в спокойные воды Средиземного моря, Хионе пришлось отказаться от надежды на другие откровенные разговоры с капитаном Дариусом.

Во-первых, она знала, что ему хотелось бы избежать их, а во-вторых, не сомневалась, что славонский посол вновь приставил к ним шпиона.

Когда они разговаривали в каюте, отведенной для уроков, за дверью все время раздавались подозрительные звуки, а Хиона прониклась такой симпатией к капитану Дариусу, что не хотела подвергать его хоть малейшей опасности.

Но она случайно услышала несколько разговоров, показавшихся ей многозначительными.

Как-то она сидела на залитой солнцем палубе, как вдруг из открытого иллюминатора у нее над головой донеслись два голоса, говорившие по-немецки.

Она не обращала на них внимания, как вдруг услышала:

— Мне жаль эту бедную маленькую фрейлейн. Она слишком юна и неопытна, чтобы противостоять ему, а к тому же англичане не любят подобного.

— Да, ей придется нелегко, — согласился второй. — Но ведь со своей женой он может быть более сдержан.