Чтение онлайн

— Нет… во всяком случае, я надеюсь, что нет, — сказала принцесса Луиза.

Хиона не спускала глаз с материнского лица и, пока принцесса как будто искала нужные слова, опустилась на колени рядом с ее креслом.

— Но что случилось, мама? — спросила она тихим голосом.

— Мне было трудно, — принцесса запнулась, — но, девочки, вы поймете, когда я скажу, что ее величество была очень категорична.

— В чем? — отрывисто спросила Хиона.

Принцесса Луиза тяжело вздохнула и только тогда сказала:

— Король Славонии Фердинанд попросил у королевы, разумеется через своего посла, найти ему английскую супругу, чтобы разделить с ней трон.

Принцесса сказала это таким тоном, что и Хлорис, и Хиона уставились на нее широко раскрытыми глазами.

Наступило тягостное молчание, которое прервала Хлорис, сказав быстро:

— Ее величеству известно, что я помолвлена?

— Помолвка официально не объявлена, и вначале ее величество полагала, что в интересах всех о ней следует тактично забыть.

Хлорис вскрикнула, и по комнате словно прокатилось звенящее эхо.

— Бы хотите сказать… мама… что она… Требует, чтобы я… не выходила за Джона?

— Ее величество дала мне ясно понять, — сказала принцесса Луиза, — что в интересах британской политики поддерживать независимость маленьких балканских стран, а славонский посол сообщил ей, что королю Фердинанду вряд ли это удастся, если он не заручится поддержкой Великобритании, доказательством чего стала бы английская супруга.

Хлорис снова вскрикнула.

— Но я же… выхожу за Джона… Она же согласилась, что я могу выйти за Джона! Я скорее… умру, чем стану женой… кого-нибудь другого!

Ее голос надломился, и принцесса Луиза поспешила сказать:

— Успокойся, Хлорис! Я убедила ее величество, что ты не можешь нарушить данное слово, как и она — взять назад свое разрешение, но это было… нелегко.

Она вздохнула, словно ей было мучительно вспоминать, насколько трудно это было. И Хиона нежно сжала руку матери.

— Она была не добра с вами, мама?

— Нет, но только не желала ничего слушать, и мне на минуту показалось, что я не сумею спасти Хлорис.

— Но вы же… спасли меня? Я могу… выйти за Джона? — настойчиво спросила Хлорис.

Ее мать кивнула.

— Ах, благодарю вас, благодарю вас, мама! Но как могла королева принять такое жестокое… такое ужасное решение — разлучить нас?

— Но ведь тебе известно, — негромко ответила принцесса Луиза, — что ее величество заботит только политическое положение в Европе.

— Политика политикой, — возмущенно сказала Хиона, — но мы ведь живые люди, и у королевы нет права обращаться с нами, как с марионетками, которых дергают за ниточки по ее приказу!

Принцесса Луиза перевела взгляд со старшей дочери на младшую, сидевшую у ее ног.

— Я знаю, что ты чувствуешь, дорогая, — сказала она, — но пойми, честь принадлежать к королевскому дому сопряжена с обязанностью ставить долг превыше всего.

Хиона уже не раз это слышала и сказала просто:

— Но вы же спасли Хлорис, мама, и это замечательно! Вы так умны.

— Очень-очень умны, — повторила Хлорис, утирая слезы, которые заструились по ее щекам при одной мысли о том, что могло бы произойти.

— Да, тебе ничто не угрожает, и ты можешь выйти за Джона, — сказала принцесса Луиза. — И, любовь моя, королева обещала оплатить твое подвенечное платье и другие туалеты.

Теперь Хлорис вскрикнула от восторга, бросилась к матери, обняла ее за шею и нагнулась поцеловать.

— Как вы умны, мама! — сказала она. — Как вам удалось? Я никогда не сумею выразить всю свою благодарность, и я знаю, как будет вам благодарен Джон.

Принцесса словно бы не разделяла радости своих дочерей, и Хиона спросила:

— Но что случилось, мама? Я вижу, вас что-то все-таки тревожит.

Принцесса Луиза посмотрела на пальцы Хионы, сжимавшие ее руку, и сказала мягко:

— Ты права, Хлорис я спасла, но ее величество по-прежнему намерена спасти независимость Славонии.

И вновь возникла напряженная пауза, прежде чем принцесса добавила:

— Ее величество указала мне, что в настоящий момент у нее нет родственниц, которые по возрасту годились бы в супруги королю Фердинанду, кроме Хлорис и, разумеется, тебя, Хиона.

Хлорис ахнула, но Хиона вдруг словно окаменела, продолжая сжимать руку матери.

— Вы сказали… меня, мама?

— Да, любовь моя. Я считаю, ты еще слишком молода, и я указала на это ее величеству, но поскольку она уступила, согласившись, что Хлорис не может выйти за короля Фердинанда, мне оставалось только склониться перед волей ее величества, что за него выйдешь ты.

— Не могу поверить! — еле выговорила Хиона.

Она поднялась с колен и подошла к открытому окну, словно ей не хватало воздуха.

И, глядя на ее силуэт в солнечных лучах, принцесса подумала, какой тоненькой, какой юной она выглядит, но было невозможно противостоять королеве.

«Хиона слишком молода, государыня, — попыталась она возразить. — И хотя я понимаю, как велика честь, что ваше величество предназначили для нее этот брак, он, право же, невозможен».

«Как это — невозможен?» — резко спросила королева.

Принцесса выбирала слова медленно, отдавая себе отчет, что каждое слово может сыграть решающую роль.

«Хионе только в будущем месяце исполнится восемнадцать, государыня. Она вела уединенную жизнь и пока, как известно вашему величеству, в свет еще не выезжала».

Принцесса на мгновение умолкла, зная, что королева слушает. Но враждебное выражение на лице монархини сказало ей, что ее слова напрасны.

«Собственно говоря, — быстро продолжала она, — я как раз собиралась просить ваше величество о разрешении для нее побывать на дворцовом приеме и надеюсь, что в таком случае она получит приглашения на балы, которые будут даваться для девиц, начинающих выезжать в свет в этом сезоне».