Чтение онлайн

— Значит, это место предел вашей маленькой территории, не так ли? Ты здесь не Король Воронов.

Он ухмыляется. — Мне не нужна земля. Одного моего имени достаточно. Люди преклоняют передо мной колени, когда и где я хочу.

Его высокомерие не произвело на меня никакого впечатления. — Тогда зачем тебе нужно, чтобы я выдала себя за твою спутницу для прикрытия, о великий и могущественный? Сомневаюсь, что я такая важная персона, какой ты себя считаешь. Я что, должна быть просто аксессуаром?

Рука Рена скользит от моей спины к талии, массируя ее, когда он прижимает меня к себе. Он наклоняет голову и прижимается губами к моему виску. Мой желудок сжимается от прилива возбуждения.

— Потому что тебе нужна была моя помощь. Построенным может показаться, что он ведет себя как влюбленный бойфренд, но в его голосе слышится твердое обещание последствий за непослушание. — Заплати, или не получишь того, что тебе нужно. Я больше не буду тебе напоминать.

Не доверяя себе, чтобы удержать язык от остроумного замечания, я киваю, сжимая губы в тонкую линию. К счастью, разговор прекращается, пока мы не добираемся до резиденции декана.

Исторический особняк находится на окраине кампуса. Скульптура из двух скрещенных ключей в каменном обрамлении двери привлекает мое внимание, пока мы ждем, когда нас впустят. Это и на жанр тоже. Молоток, который пользовал Рен-это ключ. Когда старая дубовая дверь открывается, приглушенный шум болтовни перекатывается на крыльцо.

Женщина во всем черном сопровождает нас. Рен бросает на меня предупреждающий взгляд, и я закатываю глаза. Его одежда в точности соответствует моей, которую я переодела во второй раз.

— Декан пригласил гостей присоединиться к нему в гостиной, — говорит она. — Это дальше по коридору и…

— Я знаю, — перебивает Рен. Я толкаю локтем за его грубое отношение, и он сжимает мое бедро жестокой хваткой в отместку. — Я знаком с этим домом. Спасибо.

Это едва слышно и звучит как запоздалая мысль, но я чувствую себя менее похожим на то, чтобы надрать ему задницу за то, что он делает свою работу. Рен ведет нас по узкому коридору, уставленному картинами в золоченых рамах и старыми черно-белыми фотографиями. Большинство показывают группы мужчин, и я смеюсь. Ключи повторяются столько же внутри дома, сколько и снаружи. Интересно, это похоже на то, как некоторые люди одержимы коллекционированием корзин?

Я не могу удержаться от вопроса, сорвавшего с моих губ, прежде чем нам придется играть в счастливую пару. — Почему это так трудно?

— Что? — бормочет Рен.

— Не быть все время полным придурком.

Он останавливается за дверью, где болтовня становится громче, склонив голову набок. Одной рукой он опирается на стену. В коридоре не так много места для трюков, поэтому он снова ловит меня. Похоже, ему нравится держать людей в своей власти.

Так близко. От его лосьона после бритья у меня слабеют колени, а дыхание сбивается от желания, свернувшегося в низу живота. Не ходи туда, напоминаю я себе.

— Потому что, Роуэн, — бормочет он, подходя достаточно близко, его угольно-черный костюм коснулся моей груди. Сокращая расстояние между нами, он говорит напротив моих губ, прикосновение его кожи к моей интимное. — Это моя стандартная установка. Никогда не ожидай от меня меньшего. Я-самое далекое от доброты существо.

Я хмуро смотрю на него и чувствую, как его широкая грудь вибрирует от веселого грохота. Он сводит меня с ума. Я с нетерпением жду того дня, когда смогу освобожусь от его власти. А до тех пор он мне нужен.

Рен берет меня за запястье и тянет, так что я следую за ним в гостиную. Гостиная полна студентов в блейзерах с буквами братства, приколотыми к лацканам, и пожилых людей, с которыми они болтают. Рен почти ничего не рассказал мне о сегодняшнем ужине, кроме того, что студентам нужен был какой-то пиар, и что-то о возможностях связей.

Пожилой мужчина, которого я узнала по фотографиям в холле, стоит в центре комнаты и разговаривает с какой-то парой. Парень примерно моего возраста, но его девушка моложе и смотрит на декана подозрительно. Ее фиолетовые волосы кажутся неуместными в этой душной традиционной гостиной. Я сразу же восхищаюсь ее смелостью.

Декан замечает нас, когда мы входим, и краска отливает от его морщинистого лица. Он что-то бормочет молодой паре и спешит к нам. Даже я должна быть слегка впечатлена властью Рена, он лишь вошёл в комнату, а уже сам декан спешит к нему навстречу.

— Мистер Торн, — удивленно произносит декан. — Что-то я не припомню, чтобы моя секретарша приглашала тебя на сегодняшнее мероприятие.

— И все же там есть мое имя. — уверенность Рена не колеблется, когда он протягивает хрустящее белое приглашение.

— Да, я вижу. — Выдающийся человек некоторое время смотрит на карточку в руке Рена, прежде чем прочистить горло. — Ну что ж. Наслаждайся вечером. И передай привет своему отцу.

— Обязательно. — Рен прячет приглашение в карман пиджака. Его рука снова находит мою поясницу, кончики пальцев с властной силой пробиваются сквозь ткань прозрачной блузки. — Позвольте представить вам мою сегодняшнюю спутницу. Это Роуэн Ханниган. Роуэн, Уильям Барлоу, декан Каслбрука.

Взгляд мистера Барлоу скользит по мне, задерживаясь на моей фигуре, даже не скрывая этого. Я бросаю на Рена свирепый взгляд, начинаю понимать, зачем он притащил меня сюда. Яркое отвлечение. Мой предыдущий комментарий об аксессуаре был не так уж далек от истины.

Рен целует меня в щеку, собственнически обнимая за талию. — Поздоровайся, милая.

Ублюдок. Моя щека теплая там, где коснулись его губы, сердце трепещет от нежности. Мы только притворяемся, что мы вместе. Мне нужно помнить, что все это ненастоящее.

— Спасибо, что пригласили нас в свой дом. У вас с женой безупречный вкус, — говорю я так сладко, как только могу, в то время как меня открыто раздевает мужчина, годящийся мне в дедушки. Это неудачный опыт, который большинство женщин совершенствуют к подростковому возрасту, благодаря таким развратным мужчинам, как он. Декан берет себя в руки и резко поднимает глаза, чтобы встретиться со мной. — Ключи в декоре-это личный интерес или они что-то значат?

Ладонь Рена скользит вниз по моей спине. Не знаю, что это-молчаливая похвала или предупреждение. Я не могу удержаться от того, чтобы мой любопытный ум не заинтересовался ответом.

— Это…своего рода семейная реликвия — заикаясь, произносит декан Барлоу. — Прошу меня извинить.

Он ускользает, бросая еще один взгляд на Рена, прежде чем практически выбежать из комнаты. Я выгибаю бровь. Отступление было очень похоже на бегство в страхе.

— Думаю, ты не шутил насчет того, как твое имя действует на людей. — Я беру с подноса бокал шампанского. — Слухи о тебе довольно пикантные.