Чтение онлайн

В моей груди грохочет смешок. — Мне очень нравится, что ты будешь в кожаном. — Я награждаю ее тихий смех поцелуем под ухом, затем становлюсь серьезным. — В поместье моей семьи будет вечеринка. Ты идешь.

— И я?

— Да. Если я не могу оградить тебя от этого, то пойми, что ты теперь в моем мире, Роуэн. Это значит, что ты играешь по моим правилам. Отныне, если у тебя возникнет желание отправиться в опасное место, то только с одним из нас для твоей защиты. Понятно?

Она переворачивается на спину и смотри мне в лицо, нервно закусывая губу. — Значит, ты не скажешь мне, что я больше ничего не могу?

Мои ноздри раздуваются от выдоха, который я выдыхаю. Обхватив ее рукой, я убираю прядь каштановых волос с ее лица. — Я все равно скажу тебе не делать этого. Разница в том, что ты не будешь одна.

— Ладно.

Я ухмыляюсь. — Хорошо. Теперь о вечеринке… — Я провел пальцем по ее нижней губе. — На этот раз я одену тебя, так как тебе нужно будет выглядеть соответствующе. Это совсем другой мир, чем тот, в который я водил тебя на обед с деканом конкурирующего колледжа.

Глаза Роуэн заблестели. Наблюдать за тем, как она возбуждается от всех этих порочных мыслей, которые роятся в моей голове, когда речь заходит о ней, — самый сладкий грех.

Впервые в жизни я добровольно нарушаю одно из своих главных правил. Я засыпаю с кем-то другим в своей постели. И это не кажется неправильным. Это похоже на то, как будто она заполняет то место, которое было разбито

Рен мог бы назвать это вечеринкой, но я не думаю, что это точное описание, когда мы подъезжаем к поместью его семьи. Место огромное, даже на расстоянии, и старше, чем отель "Воронье гнездо". Мы проезжаем через арочные железные ворота на длинную дорожку, которая ведет к круглой аллее с готическим фонтаном, который напоминает мне лабиринт живой изгороди в отеле.

Подъездную дорожку заполняют растянутые лимузины и автомобили люксовых марок. Лакеи спешат им навстречу.

Я играю с черным браслетом на запястье, тщательно отслеживая золотые бусинки, разделяющие камни. Он подходит к платью и туфлям, которые он купил для меня — все дизайнерское. Даже небольшой кошелек, для завершения образа.

— Для чего, ты сказал, эта вечеринка?

Пальцы Рена касаются моей шеи сзади. Этот жест успокаивает, укрепляет меня. — Гала-концерт основателей. Он проводится в честь всех семей, происходящих от основателей Торн-Пойнта каждую осень. — Его тон меняется от холодного презрения к веселью, когда он смотрит на меня. — Ты случайно его расстегнешь, если будешь продолжать с ним играть.

Что-то изменилось между нами после той ночи. Секс был невероятным, но то, как он держал меня после этого, застряло в моем сердце. Пока мы спали, он так крепко прижимал меня к себе, словно боялся когда-нибудь отпустить.

“Я ничего не могу с собой поделать, — Мое лицо вспыхивает, и я кладу руки на колени. — Это самое красивое из всего, что я когда-либо носила.

Не говоря уже о том, что это далеко за пределами моего ценового диапазона. Он настаивал, не слушая никаких моих слабых протестов. По правде говоря, несмотря на то, что я королева комфорта, живущая в своих Vans и поношенной джинсовой куртке, я чувствую себя прекрасной в черном платье без спинки. В моем сердце разлилось тепло, потому что если бы мне пришлось выбирать что-то модное, то его выбор мне подошел бы.

Зная, что он сам выбирал каждый кусочек моего наряда, я представляла его руки на моем теле, когда я надевала его. Интимность маленькой фантазии все еще сохраняется.

Айла настояла, чтобы мы с ней приготовились к сегодняшнему вечеру. Ее стилист заколол мои волосы в элегантный пучок, прежде чем Рен забрал меня из поместья сенатора Вонна в своем элегантном Астон-Мартине.

— Я не могу решить, нравишься ли ты мне в одежде больше, или я умираю, от того, что хочу вытащить тебя из неё. — дымчатый тон Рена вьется вокруг меня, когда он проводит большим пальцем по раковине моего уха.

Я подавляю дрожь возбуждения и смотрю на него сквозь ресницы. — Позже.

Это звучит хрипло, но мне все равно. Волчья улыбка, которой он одаривает меня, означает, что он точно знает, куда направляются мои мысли.

Нежность от шлепка исчезла к следующему утру, и я, возможно, искала способ повторить это. Грубость секса с ним была соблазнительной. Я никогда не была с кем-то, кто понимает, что мне нужно, прежде чем я подумаю об этом. Жар разливается по мне в порыве одной только мысли о прошлой ночи. Может быть, мне тоже грозила опасность пристраститься к нему.

Когда очередь машин тронулась, Рен остановился и бросил ключи молодому камердинеру. Он обходит машину, прежде чем я успеваю открыть дверцу, потом оказывается рядом, помогает мне выйти и берет меня за руку, как будто он утонченный джентльмен, а не жестокий мужчина, который процветает на хаотичном насилии.

— Не теряй бдительность сегодня, — шепчет он мне на ухо, когда мы входим.

Я смотрю вверх, чтобы встретиться с ним взглядом. — Почему?

Он окинул всех завуалированным взглядом, его холодные глаза стали жестче. — Они могут наряжаться как угодно, но большинство из них — гадюки, которые только и ждут, чтобы нанести удар. Помни, что я тебе говорил. Один из нас всегда должен быть с тобой.

Я киваю, трепет щекочет мой живот.

Внутри поместье еще более богато украшено темными резными деревянными вставками. Парадная лестница ведет в зал, разделяющийся на два крыла. На высоких окнах висят плотные занавески, повсюду выставлены старинные произведения искусства, которые, должно быть, стоили целое состояние. Трудно поверить, что Рен вырос здесь, когда он такой грубый. Он может закутаться в дорогой дизайнерский смокинг, но он не скрывает силы его тела, звериного зверя, ожидающего, когда его выпустят.

Это не делает его менее привлекательным. Он украл мое дыхание, когда приехал, чтобы забрать меня, его костюм был идеально сшит, чтобы подчеркнуть сильные линии его широкой фигуры. С его белокурыми волосами, зачесанными назад, как обычно, и его фирменной хитрой ухмылкой, я признаю, что, возможно, немного ослабла в коленях.

Мы обходим толпу гостей, когда он ведет меня в комнату с мужскими чертами и мягкими кожаными креслами. Остальные Вороны внутри, все в смокингах.

Вы все хорошо выглядите, — говорю я.

Колтон улыбается и подтягивает подтяжки, делая небольшое вращение, чтобы похвастаться. — Действительно? — Он снова поворачивается ко мне лицом, его ухмылка расширяется. — У нас на тебя ничего нет, девочка. Нет. Если мне позволено, черт возьми, так выражаться.

Рен урчит, скользит рукой по моей талии. — У нас все чисто?

— Да. Все в порядке, — говорит Джуд.

Их загадочные слова потерялись для меня. Я прищуриваюсь, глядя между ними. — Что вы задумали?

— Безумие, — поддразнивает Колтон, вздергивая брови.