Чтение онлайн

Одна из его рук обхватывает мою шею сзади и тащит меня в душ. Я закрываю глаза от воды, и стон вырывается из меня, когда он целует меня, жестко и неумолимо пожирая мой рот. Наши движения становятся одержимой потребностью. Он снимает с меня промокший камзол, а я стягиваю с себя шорты для сна, и мокрая одежда падает на пол, забытая в то время, как он просовывает руку под мое бедро и приподнимает. Мои ноги обхватывают его талию, а он прижимает меня спиной к стене, завороженный видом своего члена, погружающегося в мою киску.

Все мое тело болит от возбуждения, даже когда его член наполняется, растягивая мое тело, чтобы соответствовать ему. Злой голод наполняет меня, и я нуждаюсь в нем, чтобы утолить его.

Мы трахаемся с кровью другого человека, которая все еще течет по его телу. Все запутано и опьяняет. С оттенком запретного воздуха, который потрескивает в бешеном ритме, который он задает. Он утыкается лицом мне в шею и кусает так сильно, что у меня срывается крик.

— Не останавливайся, — умоляю я.

Стиснув зубы, он сжимает мою задницу с чудовищной силой и ускоряет темп своих толчков. Удовольствие становится слишком сильным. Мои ногти впиваются в его плечи, когда я разваливаюсь. С хриплым звуком он вырывается, прямо здесь, рядом со мной, когда его член смазывает заднюю часть моего бедра и мою задницу.

Мое тело выжато. Он не отпускает меня на дрожащих ногах, держа в своих объятиях. Я чувствую ровный стук его сердца, когда прижимаюсь грудью к его груди. Мы не двигаемся, пока не перестаем задыхаться и вода не становится чистой, свободной от крови на его руках.

Рен — убийца, но и я тоже. Темные осколки наших душ соединились.

К вечеру следующего дня я уже достаточно долго тушевался в роскошном пентхаусе. Я больше никогда не хочу видеть эти стены и эту отвратительную статую горгульи у окон.

Леви подтвердил, что я свободна, когда пришел с подробными конспектами лекций и моими заданиями на день. Рен заставил меня пройти через неделю ада, и даже после сильной страсти, которая произошла между нами прошлой ночью, я хочу получить возмездие за то, что он обращался со мной, как с хрупкой.

Я не гребаная принцесса Рена, чтобы запирать ее в башне, и я позабочусь, чтобы он никогда этого не забывал.

Сегодня пятница, и впервые в жизни я планирую быть в ночном клубе "Воронье гнездо". Когда я написала Айле, она тут же позвонила мне по FaceTime чтобы покричать от восторга перед приходом.

Она помогает мне одеться, вооружившись идеальным маленьким черным платьем и каблуками с тонкими бархатными ремешками на лодыжках. Я могу не часто наряжаться, но уверенность неоспорима, когда я смотрю на себя в зеркало. Короткий подол целует мои бедра чуть ниже задницы, а вырез с глубоким декольте подчеркивают мои сиськи.

— Господи, ты сногсшибательна, — хвалит Айла за моей спиной.

— Да?

— Определенно. — Она обмахивает себя веером. — Ты выглядишь в стиле гранж, но все огненные эмодзи для тебя, детка!

Прежде чем мы уходим, я бросаю на себя последний взгляд, взбивая волосы. Уголок моего рта удовлетворенно приподнимается.

— Давай сделаем это.

Поездка из центра города к обрыву на побережье проходит в напряжении, Леви сжимает руль своего внедорожника, пока Айла болтает и переключает радиостанции. Не раз его задумчивый взгляд изучает ее в зеркале заднего вида. Я ухмыляюсь, отвернувшись от окна. Эти двое — полные противоположности.

Как и в первую ночь, когда я приходила сюда, отчаянно ища помощи и ответов, гипнотическая музыка, дымная атмосфера и мигающие огни заполнили обветшавший бальный зал отеля "Воронье гнездо". Помещение заполнено танцующими и пьющими людьми. Это манящий хаос.

— Иди и приведи его. Я буду там. — Айла целует меня в щеку и указывает на бар. Она хватает Леви за одну из ниточек его толстовки. — Я одалживаю тебя.

Они представляют собой забавную картину, когда она тащит его за собой. Я удивлена, что он пошел добровольно, но рада, что кто-то будет охранять ее. Никто ничего не попытается сделать, пока с ней коронованный ворон.

Я замечаю Колтона на танцполе с Фоксом и Мэйзи, они втроем смеются.

Пробираясь сквозь толпу, я подхожу к возвышенной платформе в задней части зала. Рен сидит один на своем старинном троне, когда я иду к нему, погруженный в свои мысли. Сегодня он не так собран. Вместо сшитого на заказ костюма на нем только рубашка на пуговицах с закатанными рукавами и черные брюки. Наши глаза встречаются. На этот раз я не останавливаюсь у подножия, чтобы привести свои доводы, а поднимаюсь на помост, пока не вхожу в пространство между его раздвинутыми коленями.

Застенчиво наклонив голову, я сжимаю руки за спиной и жду, пока он меня рассматривает. Его взгляд тлеет. Единственный раз, когда он видел меня наряженной, — это вечер гала-концерта. Медленно он наклоняется вперед, обхватывая руками мои ноги. Одна рука ласкает мою икру, а другая ползет вверх по задней поверхности бедра, дразня под подолом облегающего платья.

Рен притягивает меня к себе для поцелуя. Я потакаю ему с минуту, а потом отодвигаюсь подальше.

— Не трогай.

Его холодные, хитрые глаза вспыхивают при прямом вызове. — Я же говорил тебе, что будет, если ты будешь играть со мной, котенок.

Я поднимаю бровь, отступая на шаг. Его ухмылка смертельна, когда он разворачивается со своего кресла с откидной спинкой, следуя за мной через туманный бальный зал. Люди расступаются перед нами, некоторые разинув рты. Ходят слухи, что Король Ворон никогда не спускается с помоста.

Куда бы я ни пошла, он всегда рядом. Выслеживает меня. Охотится за мной.

Я выбираю место для танцев, а он стоит, засунув руки в карманы, и смотрит с хитрой ухмылкой. Я двигаюсь в такт музыке, танцуя для него, искушая его прикоснуться ко мне. Кончик его языка медленно скользит по губе. Мои соски твердеют, а между ног пульсирует боль. Ещё нет.

Это мстительное обольщение.

Напряжение между нами покалывает мою кожу, как крошечные электрические разряды, усиливая предвкушение того, что, как мы оба знаем, грядет. Это война — тот, кто сломается первым, проиграет.

— Ты знаешь, что это за место? — спрашивает Рен, не сводя глаз с моих покачивающихся бедер.

Я отрицательно качаю головой.

— Когда-то это был лучший отель в Новой Англии в эпоху своего расцвета. — Он придвигается ближе, между нами почти нет пространства. Я чувствую его тепло на своей спине, его дыхание обдувает мою шею, когда я откидываю волосы на одну сторону. — Когда он закрылся, он пришел в упадок. Его осудили, планировали продать и снести. Но я увидел кое-что другое. Поэтому я купил его.