Чтение онлайн

Положить свое сердце на кон — это грандиозно. Это риск, на который я никогда не шел раньше, но я чувствую себя вправе отдать его ей.

Я собираюсь отступить, но она хватает меня за рубашку и сердито целует. Запустив пальцы в ее волосы, я позволяю ей. Вкус ее страха очевиден, он говорит мне, как она напугана тем, что я прав. — Понимаю, — говорю я, прикасаясь языком. Я знаю, что нужно закрыться глубоко — я отдаюсь этой тьме и жестокой жажде, когда жажду спасения, о котором она умоляет.

Отстранившись, я смотрю на Роуэн. Ее взгляд прыгает между моими глазами и ртом. Когда она снова целует меня, я откидываю голову назад и поднимаю брови в вопросе, на который она должна ответить первой.

Издав яростное рычание, она отталкивает меня. Я отступаю, и она кладет руки мне на грудь, толкаясь, пока мои колени не упираются в кровать позади меня. Еще один толчок, и я позволяю ей сбить меня с ног. Она срывает с себя фланель, отбрасывает ее, прежде чем забраться на меня и снова завладеть моим ртом.

Я сжимаю ее бедра и позволяю ей взять инициативу на себя. Она нуждается в этом, и я дам ей все, что нужно.

Наши тела говорят сами за себя. Роуэн отдает мне свои страхи, чтобы я проглотил их целиком с каждым яростным поцелуем, каждым грубым прикосновением. Я сниму с нее любое бремя, от которого она захочет освободиться.

Мы раздеваемся, останавливаясь только для того, чтобы обменяться кусачими поцелуями, от которых ее губы распухают. Она садится на меня верхом и опускается, упираясь руками мне в грудь, чтобы сохранить равновесие. Я закрываю глаза и проклинаю жар от того, как она сжимает мой член. Ее голова откидывается назад, а рот раскрывается в неровном крике.

Схватив ее за талию, я переворачиваю наше положение и прижимаю ее к кровати. Каждый рывок моих бедер заставляет ее молить о большем. Я трахаю ее с дикой жестокостью, которую никогда не использовал с ней, и она отвечает мне тем же, впиваясь своим гневом в мою кожу, пока не начинает кровоточить, в то время как я вхожу в нее без остановки.

Роуэн уже просила моего монстра, и я отдам его ей снова, окутав кромешной тьмой своей души, чтобы она могла спрятаться от всего, что, по ее мнению, портит ее.

Университет Торн-Пойнт-один из самых красивых университетских городков, которые я когда-либо видела. Ночью все наоборот. Ужасающе призрачный, зловещий воздух пронизывает территорию.

Я подхожу к парням, одетый в черную одежду и кепку, натянутую так, чтобы скрыть лицо. Они двигаются плавно и синхронно, что говорит о годах тренировок тем же, чем занимаемся сейчас мы — пробираемся, проникаем внутрь.

После признания Рена прошлой ночью я сорвалась. Мне нужна была разрядка дикости, иначе я сошла бы с ума. Переживание несчастного случая и гневные последние слова, сказанные мне братом, создали бурю, которая грозила разрушить меня, если я не найду способ выпустить гнев и боль.

Рен без вопросов последовал за мной в том прыжке с края. Своей жестокой расчетливостью он заставляет меня смотреть правде в глаза, но он никогда не оставляет меня в покое, с тех пор как мы оказались в пентхаусе.

Когда мы закончили, навернулись слезы. Он обнимал меня, пока я не разрыдалась во сне. И даже тогда он не отходил от меня.

Сначала я злилась на него, но когда я думаю о том, как сильно бы расстроилась, узнав об очках до того, как произошло все остальное, часть меня рада, что он скрыл их от меня. Может быть, он понимает меня лучше, чем я сама себя.

Я не знаю, готова ли я поверить логической стороне своего мозга, которая переворачивает возможность того, что мы опоздали, чтобы спасти моего брата, или я предпочту оставаться оптимисткой. Ради меня Рен ведет себя так, как будто это спасательная операция, называя Итана живым.

Сегодня вечером я узнаю ответ, когда мы окажемся в потайной комнате. В моем животе завязались тревожные узлы.

— Чувствую себя сейчас как в фильме ужасов, — бормочу я Колтону. — Как будто я могу взломать его только днем. Ночью это место, чертовски, жуткое.

Он подмигивает, глаза морщатся в уголках. Улыбка скрыта за его полумаской. — А мне нравится ночью. Это моя цель в жизни — встретить призрака в кампусе.

— Законно?

— Ага.

“Успокойся, — приказывает Рен.

Мы подходим к залу, и я пожимаю ему руки. Кажется, целую вечность назад я существовала как обычный выпускник колледжа. Я не уверена, что смогу вернуться, когда все это закончится. Мысль тревожная, но я отталкиваю ее, чтобы сосредоточиться на плане.

— Готова? — Колтон толкает меня локтем.

Я киваю и следую их примеру. Джуд взломал замок с практической легкостью. Когда мы проходили мимо будки охраны, Леви сделал какой-то усыпляющий прием из боевых искусств, чтобы вырубить охранника. Гаджет, который несет Колтон, предназначен для того, чтобы скремблировать все, что связано с WiFi и сотовыми сетями.

Внутри темного здания мы находим зал с бюстом. Колтон считает деревянные панели до нужной нам и отмечает ее, пока Леви находит найденный нами пусковой механизм — одну из клавиш, вырезанных в лакированном дереве, можно нажать. Работа выполнена мастерски, почти незаметно для того, кто не знает, что искать. Фокс признался, что не заметил этого в первый раз, когда они с Пенном пришли проверить это.

Я затаила дыхание, когда стена отступила, открывая нам доступ в более темный коридор.

— Момент истины, — бормочет Джуд.

Каждый дюйм меня напряжен, уши напряжены в поисках любого звука, глаза расширены, когда мы шагаем в неизвестность. Я подпрыгиваю, когда большая рука Рена сжимает мою шею. Он проводит большим пальцем по моей коже с успокаивающим давлением.

— Полегче, котенок. Я прямо здесь. Ты с нами.

— Не знаю, заметил ли ты, но я не так склонна к преступлениям, как ты.

— Разве? — поддразнивает он. — Склонность к незаконному проникновению и вынюхиванию. Ты отлично вписываешься.

Короткий коридор затхлый, но комната в конце ярко освещена. Длинный стол из вишневого дерева занимает большую часть комнаты, окруженный такими же стульями с высокими спинками. Сама комната аскетична, не более чем каменные стены. В другом конце комнаты стоит другой деревянный стул, грубо обтесанный, с пугающими ограничителями для рук и ног.

Во что, черт возьми, мы вляпались?