Чтение онлайн

Увидев своего сына, распластавшегося на земле, госпожа Карни качнулась вперед. Глаза ее полыхнули гневом, а потом она злобно посмотрела на Форда. Судя по всему, старуха тоже была поражена тем, что юноша одержал победу над ее сыном-гигантом, как библейский Давид над Голиафом.

— Я все слышала, — объявила миссис Карни, обращаясь к Форду, и тот отметил, что говорит она тоже правильно. — Вы что, убили моего сына?

— Всего лишь оглушил, — беззаботно ответил Освальд. — Надеюсь, этот урок научит его чему-то, и он оставит мисс Стреттон в покое.

Пожилая женщина отвернулась от Анака, посмотрев на Энн.

— И в чем тут дело? — спросила она.

— Анак меня чуть не ударил, — объяснила девушка. — Но господин Форд…

— А почему он собирался тебя ударить?

— Потому что я соврала ему, когда он привел рабочих к особняку сэра Ганнибала, чтобы устроить самосуд.

— Дурак он, — вздохнула миссис Карни. — Он оставит вас в покое, не бойтесь. Хотя, мисс, и я не больно-то рада, что вы не дали ему вытащить этого Тревика из дома и окунуть в пруд.

— Мы уже все это обсудили прежде, — спокойно сказала мисс Стреттон. — Господин Форд, могу ли я спросить, зачем вы пришли сюда?

— Для того, чтобы мне погадали, — ответил адвокат.

— На сэра Ганнибала?

— Да, мисс Стретгон. Вы отличаетесь проницательностью.

— Но почему вы не взяли сэра Ганнибала с собой? — поинтересовалась молодая художница.

— По той простой причине, что он исчез.

Лицо девушки вытянулось от удивления:

— Исчез! Что вы имеете в виду?

— Ровно то, что говорю. Полицейские получили ордер на арест сэра Тревика и отправились за ним в Лондон. Однако кто-то предупредил его, и когда полицейские пришли за ним, выяснилось, что он пропал.

— Очень мудрое решение, господин Форд, — кивнула мисс Стреттон. — Он ведь не может рассчитывать на правосудие, когда местные жители так сильно настроены против него. А мисс Тревик знает, где ее отец?

— Нет. Она в таком же недоумении, как и я. Я же приехал сюда, если говорить откровенно, затем, чтобы расспросить Анака, который уверяет, что в день убийства видел сэра Ганнибала.

— Я приехала сюда за тем же, — откровенно объявила Энн. — Я хотела бы помочь сэру Ганнибалу выбраться из этих трудностей.

— Почему, мисс Стреттон? — серьезно спросил Освальд.

— Расскажу об этом чуть позже. Скоро начнет темнеть, и я попрошу вас проводить меня назад в Санкт-Эвалдс.

— Я оставил коляску у карьера, — быстро сказал молодой человек. — Буду рад подвезти вас. Но я-то думал, что вы остановились у миссис Пенриф.

— Мне пришлось оттуда съехать, так как я поссорилась с господином Пенрифом, — ответила Энн.

— Но я полагал, что вы помолвлены…

— Нет. Дело уже шло к помолвке, но определенные причины…

— Связанные, я полагаю, с сэром Ганнибалом Тревиком?

Девушка отвернулась, оставив вопрос без ответа.

— Может, и так, — тихо сказала она. — Но посмотрите, мистер Форд, Анак приходит в себя.

— Спасибо вам, молодой человек, что хоть не убили его, — зло сказала миссис Карни.

Ее сын сел, в недоумении прижал руку к голове и тяжело закряхтел. Покачав головой, словно пытаясь понять, что же с ним произошло, он с трудом поднялся на ноги. Они с матерью были похожи на Калибана и Сикораксу [8] — было видно, что они очень любят друг друга. Единственное, чего он никак не мог понять, так это почему мать и сын Карни, бедняки, жившие чуть ли не в звериной берлоге, так грамотно говорили. Они с Энн молча наблюдали за этими необычными людьми.

— Все в порядке, мама, все в порядке, — пробормотал Анак, пошатываясь. — Только в голове немного шумит. Ничего, я скоро приду в себя…

— Заходи домой, дорогой, — позвала его старуха. — Я дам тебе лечебной травки, чтобы прошла голова. Через несколько часов ты будешь совершенно здоров.

— Подожди немного, — сказал Хью вслед матери, которая уже скрылась в хижине. Вместо того чтобы последовать за ней, он повернулся к своему противнику.

Форд, решив было, что каменотес собирается вновь напасть, напрягся, но намерения Анака оказались весьма доброжелательны. Натянуто улыбнувшись, он протянул юристу руку.

— Уложили-таки меня, молодой господин, — проворчал он. — Вот уж не думал, что доживу до того дня, когда кто-то сможет сбить меня наземь, словно кеглю.

— Это особые приемы, — усмехнулся Освальд и пожал руку гиганта.

— Странный способ драться, — озадаченно заметил Анак. — Вы почти не прилагали сил, а на земле все же оказался я. Ну что ж, раз вы меня побили, будем друзьями!

— Что?! — взвизгнула миссис Карни, высунувшись в дверной проем. — Ты позволил этому молодому нахалу сбить тебя с ног, а потом предлагаешь ему свою дружбу, вместо того чтобы стереть его в порошок?

— Можешь попробовать сама, мамочка, — усмехнулся великан. — Боюсь, даже твои длинные ногти не дотянутся до его лица. Этот парень знает всякие приемчики, мне с ним не справиться.

Эти слова отчасти успокоили пожилую женщину. Она знаком указала сыну, чтобы тот сел на скамейку у двери хижины, и смазала какой-то мазью ссадину на его лбу, из которой все еще сочилась кровь. Затем, бросив искоса взгляд на Форда и мисс Стреттон, пожилая женщина проворчала:

— А вы двое можете идти.

— Я готова, — весело объявила Энн. — Господин Форд отвезет меня в Санкт-Эвалдс. Но я еще приеду, чтобы повидаться с вами, госпожа Карни, и непременно привезу вам новую одежду.

— Подождите, — попросил Анак, глядя на Освальда. — Я обещал этому молодому джентльмену рассказать, почему не люблю сэра Ганнибала. Так как я теперь его друг, то должен сдержать обещание… Так вот, всему причиной моя мать, — и он пальцем указал на старую ведьму.

— Миссис Карни? В каком смысле? — удивился адвокат.

Старуха вновь появилась на пороге, и ее черные глаза пылали огнем.

— В каком смысле! — воскликнула она. — Когда я была еще совсем юной девочкой, сэр Тревик обещал жениться на мне и оставил меня с разбитым сердцем. Вот тогда я вышла за Карни, только он оказался непутевым мужиком. А что до сына, то я вырастила его одна, с детства привив ему ненависть к этому аристократишке. И теперь он ненавидит его точно так же, как и я. Он впитал эту ненависть с моим молоком. Если ему удастся убить или повесить мерзавца, я буду только рада!

— Но прошло уже столько лет. Неужели вы так и не простили его? — поинтересовалась художница.

— Я ненавижу его так же, как и в тот день, когда он оставил меня, чтобы жениться на матери мисс Дерики. Она-то была леди, а я всего-навсего оборванка с красивым личиком. Ненавижу его… Ненавижу… — старуха потрясла кулаком в воздухе, а потом плюнула от злости. — Много лет я ждала удобного случая отомстить ему. Теперь появился шанс. Я добьюсь, чтобы сэр Ганнибал Тревик качался в петле за смерть Джона Боуринга.