Чтение онлайн

– Да скоро ль медвежатина готова будет, китайский бог?!
– неожиданно громко прокричал Ребров-Замостный, что Александру после умильных слез показалось странным и неуместным.

– Уже несет, батюшка, уже несем!
– послышалось в ответ, и скоро на столах и впрямь появилось мясо, полыхнувшее жаром.

– Кушай, Василь Сергеевич, кушай!
– с медовой улыбкой предложил князь.
– Душу отведешь, а после я тебе такого "чижика" покажу, что ой-ой-ой!

Заинтригованный Александр принялся грызть мясо, крепкое, темное, волокнистое, с сильной лесной пахучинкой. Видел, что и гости, хоть и нахваливают медвежатину, не желая обидеть хозяина, однако ж морщатся, глотают через силу, давятся, сам же Ребров-Замостный к мясу и вовсе не притронулся, а только понукал дворянчиков:

– Ешьте, ерши вяленые, чтоб помнили князя, щедрость его да хлебосольство!

Но когда один из гостей, схватившись за горло, с хрипением удавленника кинулся подальше от стола, чтобы не испортить аппетит другим, а за ним тут же процедуру совершили ещё два захребетника, князь понял, что гости наелись досыта.

– Ну, буде с вас!
– сказал он торжественно.
– Теперь же - главным фокусом распотешимся! "Чижика" чинить станем!

Тут со всех сторон налетела дворня - егеря, стремянные, доезжачие, поваришки. Все встали в круг, будто всем давно была знакома забава со странным названием "чижик". Ребров-Замостный, посмеиваясь, достал из кармана кошель, высыпал на столь горсть серебра и заговорил:

– Тому, кто "чижика" исполнит с наилучшей красотой и чистотой, рубль серебром дарю, китайский бог! Только перед началом скажите, ребятушки: добровольно ль вы, без насильства с моей стороны "чижика" делать станете? Потому вопрошаю, что один важный барин испереживался сердцем, жалеет вас!

И Ребров-Замостный подмигнул Александру, который с трепетом ожидал от "фокуса" чего-то страшного, дотоле не виданного. Холопы же, тоже малость восхмеленные, рассмеялись, будто такой вопрос никак не следовало бы им задавать. Послышались бесшабашные крики:

– А пусть барин о нас не печалится! Мы "чижику" с детства обучены, только и ждем случая, чтобы Евграфа Ефимовича, благодетеля и батюшку нашего, порадовать-позабавить!

– За рупь серебряный каждый из нас "чижиком" стать рад, а за два так и "расчижиками" сделаемся!

И толпа холопов задорно стала ржать, потешаясь то ли над глупостью заезжего барина, позволившего допустить в свое сердце жалость к ним, отважным, то ли над собой, над собственным беспредельным бесстрашием.

– Ну, хорош голотать, козлы!
– прервал Ребров-Замостный ярый смех холопов.
– начинай по одному!

Холопы перекинулись едва слышными фразами, немного поспорили, видимо, оспаривая у друг друга право начать "фокус", и вот уже над толпой замелькали чьи-то руки, взлетела над головой стаскиваемая одежонка, и Александр увидел, что от толпы холопов отделилась фигура совсем голого мужика, который, поеживаясь, подбежал к князю, похлопал себя по груди и сказал:

– Чарочку подайте, как водится, Евграф Ефимыч!

– Пей!
– с добродушной улыбкой протянул дворовому человеку чарку Ребров-Замостный, тот метнул перцовку в широко открытый рот, истошно завопил и, согнув в локтях руки, бросился вниз к реке по крутому берегу только ягодицы быстро-быстро задвигались. Добежав до реки, повернувшейся тонким ледком лишь на десять саженей от кромки берега, холоп, ещё громко гаркнув, с разбегу сиганул головой вперед, да ещё как-то хитро изогнулся в полете, и Александр, к ужасу своему, увидел, что, пробив лед, он ушел под него.

"Да когда же он вынырнет?
– чувствуя, как сильно трепещет его сердце, подумал Александр.
– Неужели это зверство и есть "чижик"?"

И, точно догадываясь, о чем думает гость, Ребров-Замостный беспечно сказал:

– Не тревожьтесь, сейчас вынырнет. Вся идея "фокуса" в том и заключается, что нужно, пробив ледок, уйти под него, проплыть маленько под водой, а после, пробив лед головой в другом уж месте, выйти на поверхность. Сия забава заведена была ещё дедом моим, Аннинских времен кавалером - и жох же он был на всякие такие вот веселые проделки! Дворовые сильно привязались к такой забаве, только и ждут случая...

Но договорить князь не успел, потому что отовсюду раздались огорченные возгласы:

– Спортил "чижика" Серега, мешком на дно ушел, щук кормить!

– Может, выплывет еще?

– Где там! Давно бы выплыл...

– Ну ладно!
– закричал князь.
– Чего сопли-то рспустили? Не выплыл, значит, сам виноват, такова его, видать, планида! Следующий за чаркой подходи, али нет уж боле смелых да ловких "чижиков"?

– Как нет

– Есть! Есть!

– Все мы "чижиками" быть хочим!

Дворовые по очереди, оговоренной между ними, раздевались, подходили к князю за чаркой, выпивали и бросались вниз с криками радости, напускной, как казалось Александру, который с искривленным от душевной боли лицом, как завороженный, наблюдал за дикой игрой. Второй холоп, пробив лед неподалеку от полыньи, оставленной несчастным Серегой, взломал головой ледяную корку в двух саженях от своей лунки, радостно заорал:

– Ага! Сотворил "чужика"!

Мотая скукоженным от холода удом, скользя на снегу, поднялся наверх, получил от Реброва-замостного обещанный рубль, поцеловал его в руку и бросился одеваться и отогреваться у костра. Третьему повезло тоже, вместе с рублем он принял от князя и благодарность, и Евграф Ефимович ликовал:

– Ну, ваше величество!
– хлопал он себя по толстым ляжкам.
– Каково мои ребята имеют "чижика" чинить? Не видал, поди, прежде такой забавы? То ли ещё сегодня в моем доме увидишь - погоди!

Но ликовал Ребров-Замостный преждевременно - четвертый дворовый, с излишней резвостью сбегая вниз, оступился, перевернулся несколько раз через голову да так и остался лежать на косогоре в срамотной наготе, широко раскинув руки и ноги. Оказалось, что он сломал при падении шею. Пятый холоп, хоть и добежал до льда и пробил его, но, подобно Сереге, так и не выплыл, отправившись вслед за товарищем кормить щук в Таракановке.

Ребро-Замостный, то и дело прикладывавшийся к чарке, стал мрачен: из пяти холопов погибли трое. Люди стоили денег, да деньги нужно было давать и женам погибших, и князь, хоть и был помещиком богатым, но счет деньгам вел и пускать их на ветер на старости лет не любил.

– Все! Хорош! Набаловались мы "чижиком" холопским! А вот желание имею сейчас дворянских "чижиков" посмотреть, китайский бог!
– и окинул суровым взглядом дворянчиков-приживалов.

– Тоже за рублик-с?
– хихикнул один из них, сильно желая увидеть в словах Реброва-замостного шутку.