Короткая рокировка
Шрифт:
Нельзя. Потому что не только за стенами Хогвартса есть тайны. Маленькие тайны, благодаря которым можно безнаказанно переплетать пальцы, глядя на любовника из-под полуопущенных ресниц, и чувствовать, как дрожат губы от сдерживаемой благодарной улыбки. Есть поступки, которых нельзя совершать, но правила обойти можно.
– Идем, - голос Снейпа рассеял зыбкое видение, возвращая Гарри к реальности. Они по-прежнему находились за столиком кафе, и жизнь шла своим чередом невзирая ни на что.
– Куда?
– он еще чувствовал умиротворяющее поглаживание сильных пальцев, чуть сильнее сжавших его ладонь, прежде чем выпустить, а профессор уже поднялся, словно ничего не случилось.
– Домой, Поттер, - обронил он, вытаскивая из кармана горсть монет и, отсчитав несколько, положил на столешницу.
– Ты со мной?
– Да, - Гарри спохватился, торопливо поднялся, задев угол стола, так что жалобно звякнули чашки, но Снейп не спешил. Дождавшись, пока юноша протиснется между тесно стоявшими стульями, он направился к выходу, в дверях помедлил, пропуская Гарри вперед, и невзначай заметил:
– Пока еще возможно, поразмысли, сколько времени тебе потребуется, чтобы собрать вещи. Включая и тот хлам, которым ты наполнил мой дом, вроде квиддичной утвари…В чем дело, Поттер?
Едва не врезавшийся в дверной косяк второй раз за день, Гарри являл собой жалкое зрелище. Потрясенный, он не проронил ни слова, пока они не оказались на улице, а сформулировав вопрос, так и не успел его озвучить. Снейп хозяйским жестом притянул его к себе, аппарационное поле сгустилось, Гарри почувствовал рывок, словно его выдергивают из собственного тела, и когда выровнял дыхание, они уже стояли возле калитки, на дорожке, усыпанной мелким гравием. На смену хогсмидской суете пришла тишина, но ненадолго:
– Вещи?
– переспросил Гарри, ошеломленно глядя на Снейпа.
– Именно, - подтвердил тот, отстраняясь.
– Вещи. Надеюсь, хотя бы о собственном багаже ты в состоянии позаботиться?
– Ты… - юноша кашлянул, прочищая горло, но фраза все равно прозвучала хрипло.
– Ты вот так просто собираешься меня выставить? Именно теперь? Из-за того, что я наговорил?
– Что за вздор?
– Тогда почему?
– Поттер…
– Почему?
– с нажимом повторил Гарри.
– Мне придется ненадолго уехать. Это не означает, что ты не можешь остаться здесь, но было бы гораздо лучше, если бы я сдал тебя с рук на руки Альбусу.
Переведя дыхание, юноша некоторое время молчал, а потом нервно рассмеялся:
– У тебя странные способы сообщать новости.
– Какие есть, Поттер, - резко отозвался профессор, но тут же взял себя в руки.
– Сборы займут весь вечер, я не хотел, чтобы тебе взбрело в голову обзавестись маловразумительными планами, от которых все равно пришлось бы отказаться.
– А если я решу остаться?
– Гарри склонил голову на бок, изучая Снейпа внимательным взглядом.
– Это нежелательно.
– Но ты сам сказал…
– Я не хочу, чтобы ты оставался без присмотра в пустом доме.
– Ты считаешь меня настолько неспособным о себе позаботиться?
– осторожно уточнил он.
– Нет. Но я уже предупредил Альбуса, так что было бы неразумно отказываться в последний момент.
– Опасаешься, что я решу закатить вечеринку в твое отсутствие?
– Это я в состоянии предотвратить, поверь, - убедительно проговорил Снейп, нетерпеливо глянув в сторону дома. Стоять на солнцепеке, в непосредственной близости от веющей прохладой тени, было утомительно, но Гарри не поддался. Зная Снейпа, он имел полное право предполагать, что, не получив ответа сейчас, рискует не получить его никогда.
– Тогда чего ты опасаешься?
– Последствий, на которые тебя способна подвигнуть скука.
– И только?
– Поттер, юноше твоего возраста не стоит стремиться к одиночеству. Ты и сам это вскоре поймешь.
– Я целый месяц жил один в лондонском доме, и ничего страшного не произошло. Я справлюсь.
– Гарри, - он вздрогнул, услышав свое имя.
– Я вынужден настаивать.
– Нет.
– Ты в курсе, что кричишь во сне?
– осведомился Снейп, заставив спорщика проглотить заготовленную фразу.
– Полагаешь, это нормально?
– Я не...
– Кого ты пытаешься обмануть?
Гарри стиснул кулак, вложив все эмоции в одно усилие, чтобы они не отразились на лице.
– Это не всегда, - попытался оправдаться он.
– Прости, если напугал…
Снейп пренебрежительно отмахнулся, словно одна мысль о том, что подобная мелочь способна вывести его из равновесия, была смешна, но от Гарри не скрылась тревога в его глазах.
– Ты мог разбудить меня, - укоризненно проговорил юноша и отвернулся, представив реакцию Снейпа, обнаружившего в постели рядом с собой мечущегося едва не в конвульсиях любовника. Тошнотворно жалкая картина…
– Не в этот раз, - пояснил профессор, поняв, о чем в первую очередь мог подумать Гарри.
– Но заглушающие заклятья ты больше не ставишь.
Осознав, что Снейп не был свидетелем его слабости, Гарри заметно расслабился, однако общей картины это не меняло.
– Мне казалось, все прошло, - нехотя сообщил он.
– Я даже не просыпаюсь, когда это случается, иначе я бы запомнил. Да и утром…
– Достаточно, чтобы задуматься о последствиях, не так ли?
– Значит, только из-за этого? Думаешь, в Хогвартсе все прекратится?
– Сомневаюсь. Но там ты будешь не один.
Гарри согласно кивнул и, помедлив, все-таки спросил:
– Но я точно не… все было нормально, когда…
– Ты спал как убитый, - невозмутимо отозвался Снейп, демонстративно игнорируя его неловкие попытки сформулировать проблему.
– Оба раза, что оставался у меня.
– Похоже, просто чертовки устал, - юноша натянуто улыбнулся.
– Три месяца - слишком мало, Гарри, - Снейп намеренно понизил голос, что не помешало расслышать сказанное. Гарри отвел взгляд. Профессор никогда не говорил об этом. Он вообще не вспоминал о том, как именно Гарри подтвердил свое право зваться героем. Систематически высмеивал его спесь, ранил гордость, используя весьма обтекаемые формулировки, но никогда не детализировал. Зная Снейпа, это было весьма… человечно с его стороны.
– Наверное, - согласился он.
– Ты рассказывал кому-нибудь?
– Гермионе. Неделю спустя после возвращения. И кое-что - аврорам.
– Твою палочку проверяли?
– Да. Признали, что это была… самозащита. Я убил людей, а они сказали - самозащита. Смешно.
Он невесело усмехнулся.
– Хватит, - Снейп нахмурился.
– Пойдем в дом. Здесь слишком жарко, чтобы предаваться самоуничижению. Побереги мозги, Поттер: в расплавленном виде они тебе ни к чему.
На этот раз смех получился куда более искренним: