Чтение онлайн

— Ну, а что нам делать? — спросил Сенька Врун.

Коршун усмехнулся.

— Что хотите, то и делайте. Мне-то что. И давайте-ка топайте по домам. Хватит, побаловались. Ты, Локоть, останься. Мне с тобой надо серьёзно поговорить.

— О чём? — спросил Митька.

— После скажу. Пусть разойдутся.

Но ребятам не хотелось расходиться. Они переминались с ноги на ногу, смотрели на Стёпку.

Это возмутило Коршуна.

— Чего ждёте? — спросил он. — Давай проваливай. И пушку забирайте!

— Ты что, с ума сошёл? — воскликнул Митька.

— Пусть забирают. Теперь она нам не нужна. У нас теперь с тобой поважней дела, — проговорил Стёпка.

Миха появился неожиданно. Его заметила Лилька и показала пальцем.

— Ой, что это? Вон, вон, из-за угла высунулось.

Ребята глянули и увидели чёрную голову Михи. В зубах он держал что-то белое, похожее на большой ком ваты.

— Тихо, — прошептал Стёпка.

— Кролик, — шепнул Митька.

— Замри, — и Стёпка до боли сжал ему руку.

С минуту Миха смотрел на ребят, потом вылез из-за угла и пошёл к двери. У двери он остановился, оглянулся и юркнул в сарай.

— Ни с места! — и Стёпка погрозил кулаком.

Он осторожно подкрался к сараю и захлопнул дверь. Состоялось короткое совещание, на котором было решено Миху прикончить на месте.

Чуть приоткрыв дверь, ребята пролезли в сарай и опять плотно закрыли. Посреди сарая валялся белый кролик. Митька нагнулся над ним и перевернул на спину. Шейка у кролика была перекушена, два красных, как брусничины, глаза уже затягивала мутная плёнка.

— Это ж моя крольчиха. У неё скоро должны были быть маленькие, — простонал Митька.

Стёпка тоже осмотрел крольчиху и спросил:

— Как же это он её?

— Я, видно, забыл закрыть клетку. А он, — Митька до боли сжал зубы и махнул рукой, — убивайте. Теперь мне его ничуть не жалко.

— Бей Миху! — заорал Аркашка, размахивая палкой.

— А где же он? — спросил Лапоть.

Стали искать Миху. Открыли настежь дверь и увидели его под самой крышей на перекидном бревне.

— Ого, куда забрался! — удивился Стёпка.

— Ну и кот, как в сказке, — сказал Сенька Врун.

— Его и не вызволишь оттуда, — усомнился Лапоть.

— Вызволим, как миленького, — заверил Стёпка, отобрал у Аркашки палку и, размахнувшись, запустил в Миху. Палка ударилась о бревно. Миха не пошевелился.

— Да разве в него попадёшь? Видишь, он как блин растянулся на бревне, — сказала Лилька.

— Попаду, — пробормотал Стёпка и, размахнувшись, изо всех сил запустил палку в крышу. Она уткнулась в солому и застряла там. Стёпка огорчённо поскрёб затылок.

— Пушкой надо, — предложил Аркашка.

— Верно, уничтожим фашиста из пушки. Давай волоки её сюда.

Притащили пушку, установили, зарядили камнем. Стёпка прицелился, и камень насквозь пробил крышу. Второй камень тоже оставил в крыше дыру. Изменили прицел, и камень, отскочив от бревна, чуть не пробил Самовару голову.

Миха лежал на бревне, словно мёртвый. А бомбардировка продолжалась. После очередного выстрела Миха вдруг жалобно мяукнул и затряс лапой.

— Ранили! — обрадовался Аркашка.

Миха приподнялся, свесил с бревна голову. Его латунные глазищи с ненавистью уставились на ребят.

— Стреляй, стреляй! — завопил Колька Врун. — Он прыгать собирается.

Стёпка на этот раз очень тщательно прицелился, и Миха шлёпнулся на деревянные настил сарая. Он попытался подняться и не смог.

Митьке стало жутко. Он посмотрел на Лильку. У неё текли по щекам слёзы. Дальше Митька не помнит, как всё получилось. Он не помнил, как бросился на ребят, как расшвырял их и как ударил Стёпку.

— За что? — спросил Стёпка.

— Не сметь! Слышите, не сметь! Это мой кот! — не помня себя, кричал Митька.

— Локоть с ума сошёл, — сказал Стёпка.

— Это ты с ума сошёл, — и Митька кинулся на Стёпку, повалил его, схватил за горло.

— Задушит, задушит, — заревел Самовар.

Братья Вруны навалились на Митьку и оттащили его от Коршуна. Стёпка встал, отряхнулся, поднял шапку, долго колотил ею по колену, потом нахлобучил на уши и подошёл к Митьке.

Митька закрыл глаза. Та неимоверная сила, с которой ему удалось расшвырять ребят, повалить Коршуна, куда-то внезапно пропала. Теперь он не мог и пальцем пошевелить. Он стоял и ждал.

— Не бойся. Я не такой, как ты, чтоб из-за паршивого кота бить своего товарища, — Стёпка повернулся и пошёл, сильно сутулясь. У двери остановился и с грустью сказал: — Прощай, Локоть. Больше мы с тобой не увидимся.

Ребята тоже ушли, оставив Митьку одного, а с ним и пушку, избитого Миху и задушенного кролика.

…Дома Митька ещё получил нахлобучку от матери. За обман, за то, что оставил открытой кроличью клетку, и ещё за кучу грехов, в которых он был повинен с головой. Елизавета Максимовна прочитала ему нудную лекцию и отобрала валенки с полушубком. Митьке теперь было всё равно. После этой драки никому не хотелось показываться на глаза, он взял книгу про войну и стал читать. Прочитал две страницы, ничего не понял. Прочитал ещё раз, опять не понял. Из головы не выходила драка.

— Эх! — громко вздохнул Митька и покачал головой.

— О чём ты так тяжко вздыхаешь? — насмешливо спросила мать.

Митька не ответил. «А кто виноват? — мысленно спросил он себя. — Не только я. И Коршун тоже. Разве Миха его кролика задушил? Какое он имел право чужого кота убивать? Факт — никакого!» Таким образом Митька доказал, что с его стороны драка была справедливой. Однако ему не стало от этого легче. Он вспомнил последние Стёпкины слова: «Прощай, Локоть! Больше мы с тобой не увидимся».