Чтение онлайн

Махас был потрясен, но не сдавался.

– Давай, старик, втыкай! Я понимаю, ты, брат, прав, но страсть хочется посмотреть, как все эти лампочки будут горсть!

Хейери Первый глубоко вздохнул и вставил два латун-ных штыря штепсельной вилки в гнезда розетки.

Появилась толстая голубая искра. Из пятидесятикиловольтного трансформатора, стоявшего в подвале, электри-чество потекло через штепсельный разъем в агрегат Хей-ери Первого.

В электропроводных цепях возникли перегрузки, и це-пи преобразовались в свою противоположность. Магнит-ные поля, резко насытившись, вызвали магнитный гистере-зис. Частоты сдвинулись, подверглись детектированию, создавая биения на непопятных атональных гармониках. Электрооптические приборы загорелись и сфокусирова лись. Электромеханические устройства начали вращаться в разные стороны и переформировываться. Тарельчатые антенны повернулись и застыли в фиксированном положе-нии. Во взаимодействие вступили поля. Что-то такое, что не было ни электрическим, ни магнитным, ни механиче-ским или оптическим, хотя и обладало всеми их свойства-ми, вступило в самостоятельную жизнь и установило та-кую связь с миром, какой еще никогда на свете не было. Фонари на Сорок второй улице погасли. На Манхеттене также. Погас свет вдоль всего восточного побережья, вплоть до самого штата Пенсильвания. Дежурный инже-нер электростанции "Лассомпсьон" в Канаде восклик-нул:

– Тьфу, черт! Опять началось!

Хотя больше никакой электроэнергии из черного кабе-ля не поступало, агрегат Хейери Первого замкнулся со всей Вселенной и теперь черпал энергию из другого источ-ника в ином времени и пространстве. Его красные, зеленые и янтарные контрольные лампочки полыхали, словно дале-кие грозовые зарницы. Его тарельчатые антенны и опти-ческие устройства качались из стороны в сторону, шарили вокруг, фокусировались. Луч чего-то - не просто света, испускаемый агрегатом, пульсировал, наполняя темный зал каким-то сиянием. Послышалось слабое завывание, словно плач об утраченных грезах и разбитых мечтах, до-несся запах машинного масла, подул промозглый ветер. Луч постепенно разгорался, пока не стал нестерпимо яр-ким. Махас и Хейери Первый, шатаясь, отступили назад, прижались к стене возле окна и, когда жалобный вой под-нялся до таких высоких нот, что перестал быть слышным, закрыли лицо руками. На мгновение наступила тишина, луч погас. Тотчас раздался звон маленького колокольчика.

Махас был человек храбрый, он первым опустил руки и огляделся по сторонам.

– Эге, - тихо сказал он.
– Взгляни-ка на эту штуку! Хейери Первый выглянул из-под руки. Перед его агре гатом, который теперь как-то безжизненно покосился, стоя-ло Нечто двенадцати футов ростом. Оно смутно напомина-ло человека и было каким-то угловатым, словно выполнен-ная кубистами статуя. Сделано оно было из некоего блестя-щего, люмннесцирующего металла, пластика и из чего-то еще. На его огромной квадратной груди виднелась осве-щенная панель, на которой, быстро сменяя друг друга, горели некие странные письмена, а из маленького зареше-ченного отверстия в огромной, причудливой формы голове исходило непонятное ворчание.

Некоторое время Махас стоял, раскрыв рот от удивле-ния, а затем обратился к Хейери Первому:

– Вот так чудо! Прямо настоящее чудо, Хейерп! Хейери застенчиво пожал плечами.

– Моя работа, - сказал он.

Параболический протуберанец качнулся в их сторону и проглотил сказанное.

На огромной груди чудища замелькали огненные письмена и, ярко вспыхнув, образовали знакомые словосо-четания;

ЯЗЫКОВЫЙ ЦИКЛ

ЯЗЫК ОПОЗНАТЬ

УСТНАЯ ПРОВЕРКА

Из динамика вместо ворчания послышался мелодичный женский голос:

– Отбор образцов языка закончен. Язык опознан.

Способ общения: Модулированные изменения давления атмосферы. Язык классифицируется как древнеанглий-ский. Правильно, сэр?

Этот голос был чем-то средним между голосом стюар-дессы и телефонистки: бесстрастно-вежливый, избегающий всяких двусмысленностей - только буквальное значение слов.

– Это она нам говорит?
– шепотом спросил Хейери Первый.

– Надо думать, нам, - ответил Махас.

– Что она сказала?

– Не знаю. Вроде что мы разговариваем на англий-ском языке.

Хейери Первый недоуменно пожал плечами, сглотнул слюну и шагнул к чудищу.

– Эй, детка!
– сказал он чуть громче.
– Мы разгова-риваем скорее на американском.

На панели быстро-быстро замелькали буквы и по сло-гам воплотились в слова:

ЯЗЫК ОПОЗНАН А затем:

ПОЖАЛУЙСТА, УСТАНОВИТЕ ЛИЧНОСТЬ

Грудной голос произнес:

– Будьте добры, назовите ваше имя и фамилию, а также галакс-номер, прежде чем сообщите свои желания.

Теперь наступила очередь Махаса недоуменно пожи-мать плечами.

– Давай, Хсйери! Чего нам терять? Назови ей... Хейери Первый, все еще пребывая в нерешительности, начал:

– Меня... хм... Меня зовут Бертран Лоуренс Фрамптон...

– Бертран...
– воскликнул Махас.
– Вот уж не знал...
– и он прыснул.

– Эй, Махас, заткнись!
– Хейери Первый был явно смущен и пребывал в нерешительности.
– Слушай, ска-жи, что это, черт возьми, за галакс-номер?

– Кто знает. Сообщи ей свой номер социального обес-печения...

– Э-э... 339-24-3775...

Внутри чудища что-то щелкнуло, послышалось тихое жужжание. На груди вспыхнула надпись:

ПРОВЕРИТЬ ГАЛАКТИЧЕСКИЙ РАСЧЕТНЫЙ СЧЕТ

И вслед за тем бесстрастный голос сделал заключение:

– Сэр, у вас нет расчетного счета, так что вы имеете право только на обычную норму гражданина, равную трем желаниям. Можете просить любые товары или выпол-нения каких-то пожеланий по третьему классу или ниже. Дополнительные требования могут быть предъявлены только после открытия расчетного счета на сумму не менее тысячи галактических рабочих единиц.

На панели загорелись слова:

СООБЩИТЬ ЖЕЛАНИЕ 1

Хейери Первый замотал головой так, словно хотел ура-зуметь происходящее.

– Старик, - обратился он к Махасу, - я ничего не мо-гу понять,

– М-да, - сказал Махас.
– Надо будет поговорить с Эрни насчет того барахла, которое он нам всучил.

Вдруг он в возбуждении буквально пустился в пляс.

– Кретин! Так это же, как в кино! Как у Рекс Ингрема, Турхан-бея или, черт возьми, в корнелевском "Оскаре Уайльде"!

Хейери Первый продолжал вопросительно смотреть на Махаса. Он привык обращаться за разъяснениями к этому маленькому человечку.

– Что это значит, Махас? Ты тут что-нибудь куме-каешь?

– Верняк! Все очень просто, Как в кинофильме. Ты поймал золотую рыбку. Ну ту, которая исполняет три лю-бых твоих желания.

– А-а...

– Ну давай, старик, скажи ей свое желание!

Все еще смущенный, Хейери Первый снова замотал го-ловой. Но он уважал в Махасе уменье схватывать на лету то, что находилось вне сферы деятельности Хейери, поэто-му решительно повернулся к возвышающейся перед ним машине, чтобы сообщить свое первое желание.

Он уставился в зарешеченное отверстие и только рас-крыл было рот, как замер в нерешительности. Закрыл рот, снова открыл, опять закрыл и обернулся к Махасу.

– Слушай, а чего просить-то?

– Жратвы, старик! Проси хлеба, старик! Махас задыхался от возбуждения, досадуя на тугодумие своего напарника.

– Тоже мне, Бертран Лоуренс Фрамптон...- с презре-нием проговорил он вполголоса.

Хейери Первый повернулся назад к чудищу и кивнул головой в знак одобрения мудрого совета,