Чтение онлайн

– Не знаю, что ваша жена делала в электротоварах, – дала исчерпывающий ответ терпеливая Элюня. – Мне она не сказала. Покупала, наверное, что-нибудь.

– Наверняка опять то, что не надо!

– Я тут ни при чем, проше пана. Она просила меня позвонить, чтобы вы успели позаботиться о машине, вдруг ее бросятся воровать.

Последнее девушка прибавила от себя, боялась, пан Ремяшко поинтересуется – зачем заботиться о машине. Тот, однако, все равно нашел что сказать.

– А сама она позаботиться не может?

– Не может, ей пришлось мчаться в банк из-за кредитных карточек.

– Каких кредитных карточек?

– Которые украли.

– Так карточки у этой раззявы тоже свистнули? Холера! А я не могу отсюда сейчас уехать, так что сами поезжайте к чертовой машине.

– Что?! Я!

– Ну да, я польским языком говорю! И подождите, пока не заявится моя пулярда. Или я сам постараюсь выбраться. Адрес знаете?

– Нет, не знаю. И вообще, проше пана...

– Пилкарская, шесть. Вилла. Пять миллионов плачу.

Разговор с отечественным нуворишем становился все более забавным, и Элюня с трудом удержалась, чтобы не прыснуть в трубку. Одновременно мелькнула мысль о том, что пять миллионов – это как раз столько, сколько она вчера потеряла в казино, пан Ремяшко возместит ущерб, очень с его стороны благородно. Пилкарская недалеко, времени операция займет немного, наверняка пани Ремяшко, зная своего супруга, постарается скорее вернуться домой, к брошенной на произвол угонщиков машине. А возможно, и самого Ремяшко проймет. Интересно поглядеть на него.

– Ладно, – согласилась Элюня, – поеду. Какой марки машина?

– Мерседес. Зеленый, металлик. Возьмите такси, я оплачу.

– Я на машине, такси не потребуется.

– Так я оплачу бензин. Бурская Элеонора, я запомнил.

Последнее прозвучало столь зловеще, что Элюня забеспокоилась. В голосе пана Ремяшко отчетливо слышалась угроза привлечь Бурскую Элеонору к уголовной ответственности, если та не выполнит его поручения. Как пить дать, возложит на нее вину за украденный мерседес металлик, если его таки уведут.

Пан Ремяшко уже отключился, и Элюня со всех ног бросилась выполнять задание.

Зеленый мерседес спокойно и одиноко торчал перед особняком номер шесть по улице Пилкарской. Не украли! Облегченно вздохнув, Элюня припарковалась рядом.

Прошло три четверти часа, Элюня замерзла и включила двигатель, чтобы согреть машину. Куда же подевались супруги Ремяшко, почему не торопятся домой в столь драматических обстоятельствах? Элюня пересидела все фазы ожидания: обычного, раздраженного, тревожного и теперь находилась в стадии бешеной ярости. Что, в конце кондов, думают эти люди, свалили на нее свои проблемы и успокоились. А ей что, всю ночь торчать на Пилкарской? А может, и всю оставшуюся жизнь?

Вилла стояла темная и тихая, видимо, у Ремяшко не было ни детей, ни домашних, ни прислуги. Хотя дети, судя по возрасту обокраденной дамы, уже могли жить отдельно от родителей или вести разгульный образ жизни и развлекаться до утра. В соседнем особняке светились окна, а все остальные дома на этой небольшой боковой улочке стояли неосвещенные, пустые. Только по соседней Викторской улице время от времени проезжала машина.

Прошло два часа. Элюня подумала наконец о том, чтобы привлечь полицию. В конце концов, это ее прямые обязанности. Отделение полиции, она знала, находится на Мальчевского, совсем близко, на машине она могла подскочить за пару минут, сообщить о создавшемся положении, свалить на полицию обязанности караулить бездомную машину, а самой покинуть пост. Однако какой-никакой жизненный опыт заставил ее призадуматься, не мчаться в полицию очертя голову. Ведь давно известно: машина может простоять здесь и год и ничего не произойдет, пока она, Элюня, торчит рядом, а стоит на две минуты оставить ее без присмотра – и поминай как звали. Итак, без присмотра оставить машину она не имеет права, раз пообещала караулить, но сообщить в полицию необходимо. Как быть?

Глянула на освещенные окна соседнего особняка и решилась.

Полдевятого, еще не поздно, время вполне приличное. Тщательно продумав дальнейшие действия, Элюня вышла из машины, заперла свою тойоту, включила сигнализацию и подошла ко входной двери дома номер четыре по улице Пилкарской.

Только после третьего звонка что-то брякнуло и из домофона донеслось:

– Кто там?

– Я насчет машины, – жалобно произнесла Элюня. – Бурская я.

Элюня совершенно случайно выбрала самые подходящие слова из всех возможных. Автомашина для любого – самый животрепещущий вопрос, а когда к тому же прозвучит фамилия звонившего, совершенно незнакомая хозяевам, то это, с одной стороны, внушает доверие, а с другой – возбуждает любопытство, так и хочется разгадать загадку. Ни с того ни с сего какая-то Бурская приходит на ночь глядя по автомобильному вопросу, что бы это значило?

– Моментик! – ответил голос в домофоне.

Потом из него донесся какой-то шум, слышались какие-то отдаленные голоса, и вот девушка отчетливо расслышала слова:

– ...да не в голову, ты что! В коленку, в самый суставчик...

Домофон отключился, и тут же щелкнул замок калитки. Элюня толкнула калитку, прошла несколько шагов и поднялась на крыльцо.

Дверь в дом распахнулась, на крыльцо вышел какой-то мужчина.

– Извините, что вас беспокою, – торопливо произнесла Элюня, машинально оглядываясь, на месте ли подопечная машина, – но не могли бы вы немного присмотреть вон за тем мерседесом, у шестого дома стоит...

– Машина Ремяшко? – уточнил сосед.

– Ну да! Видите ли, у пани Ремяшко украли документы на машину, и теперь они боятся, что машину уведут, меня попросили постеречь, а я больше не могу здесь торчать. Хочу сообщить в полицию, чтобы организовали охрану, да боюсь оставить машину на произвол судьбы, может, на нее уже кто-то нацелился и только ждет, чтобы я уехала. Надеюсь, это займет немного времени, я сейчас прямиком гоню в полицию, вот и хотела попросить вас это время приглядеть за ней.

Хотя уже стемнело и мужчина в темноте был плохо виден, а свет из распахнутой двери освещал его только сзади, Элюня заметила, как он весь расцвел. Неизвестно почему опасность, грозящая соседской машине, преисполнила его живой радостью. Он охотно согласился выполнить просьбу неизвестной пани Бурской.

– Конечно, конечно, непременно пригляжу! Можете не беспокоиться. Поезжайте, конечно же, поезжайте, зачем вам тут стоять? А я пригляжу, непременно пригляжу. Проше бардзо, проше бардзо!

– Благодарю вас, я скоро вернусь...

На Мальчевского Элюня и в самом деле добралась за минуту. Ей даже не пришлось заходить в отделение полиции, потому что патрульные машины стояли перед ним на улице. Девушка обратилась к водителю первой с краю. За минуту, что ехала сюда, она придумала фразу, которую произнесет, чтобы было и кратко, и понятно. Ее сообщение прозвучало по-деловому четко. Сержант полиции выслушал и потребовал паспорт. Записал паспортные данные Элюни и попросил показать, где именно стоит машина, хотя наверняка прекрасно знал улицу Пилкарскую. А Элюня и не возражала, даже если бы ее не попросили, она все равно не отстала бы от полиции, пока собственными глазами не убедилась, что ее сменили на посту. И пока не вернули паспорт, у нее не было ни малейшего желания еще и этого лишиться.