Чтение онлайн

Какой же он дурак!

— Прости меня, дорогая.

Они въезжают в туннель и замедляются.

— Как только мы приедем домой, ты сразу же отправишься в кровать, — произносит Мириам после подобающей паузы. — Ну или, — продолжает она уже нежнее, — раньше, чем обычно. Можешь один раз сделать мне приятное?

— Конечно, я все сделаю, как ты скажешь.

Некоторое время они молчат. Уносятся за страстью одинокой скрипки.

Светофор переключается на красный, они подкатываются к нему, встают.

— Что за девушка с тобой разговаривала?

— Джина Рафферти. Сестра Ноэля.

— Такая молодая?

— Просто у них семья большая. Она, наверное, младшая. Она, конечно же, расстроена. Хотела поговорить о брате. — Он пялится на торпеду. — О работе, проектах, обо всем таком.

— Бедняжка.

— Я предложил ей зайти ко мне в офис.

Зажигается зеленый, и они трогаются; желудок Нортона тоже приходит в движение. Где-то в паутине вязкого и пыльного наролета происходит слабый химический сдвиг.

— Так покажи ей, — предлагает Мириам, — если ей так интересно.

— Что показать?

— Да здание ваше. Устрой экскурсию. Отведи наверх. Пусть полюбуется видом.

— Хм, — произносит Нортон; его слегка мутит, — возможно.

Он прикрывает глаза: опять пошло мелькание. Зато в кино ходить не нужно. Вот верхний этаж Ричмонд-Плазы… воет ветер, надувается брезент, сквозь стальную решетку пробиваются лучи солнца. Сумасшедший вид на город: Либерти-Холл, Центробанк, шпиль церкви Крайстчерч, а дальше парки, озелененные территории, похожие на микросхемы жилые кварталы, гигантские торговые центры, новые кольцевые дороги, широкие шоссе, изломанные и томные, как руки, протянутые во всех направлениях…

Это новый город.

Его город.

— Да. — Он кивает и снова открывает глаза. Затем кладет увесистую руку на живот: так меньше мутит. — Так я и сделаю.

Марк окликает тетю уже с порога — предупреждает. Если он с бухты-барахты появится на кухне или в гостиной, она перепугается. Она не привыкла жить одна и боится каждого шороха. Со смерти дяди Деза прошло всего шесть месяцев. Конечно, это не срок, размышляет Марк, особенно если ты прожил с человеком больше сорока лет.

Он входит в дом, делает несколько шагов по коридору и еще раз зовет ее:

— Тетя Лилли?

За кухонной дверью слышно нервное прерывистое дыхание.

Черт!

— Тетя Лилли, это я, Марк.

— Слава богу. — И потом: — Я тут.

Марк заходит на кухню. Тетя сидит за столом. Перед нею груды бумаг. Через открытую дверь слева видна гостиная. Там работает телевизор, звук выключен.

Тетя поднимает на него глаза и выжимает нервную улыбку:

— Марк, какое счастье, что ты пришел! Не представляю, что бы я без тебя делала.

— Ох, тетя, все то же самое, что и со мной.

Он подходит к ней и целует в лоб. Потом придвигает стул и садится поближе, склоняется вперед, скрещивает руки, как заправский доктор перед началом консультации. Даже произносит коронное:

— Ну-с, на что жалуемся?

Тете Лилли под семьдесят, но выглядит она старше. У нее седые волосы, она вся сморщенная и сухая. Видно, что последние месяцы выжали из нее немало соков.

— Все эти счета из «Эйркома», — сетует она, указывая на пачку бумаг, — я в них ничего не смыслю. Только вижу, что они неправдоподобно большие.

— Поверь, тетя, я в своих тоже с трудом разбираюсь. В них сам черт ногу сломит: тут нужен как минимум диплом бухгалтера.

Он снимает с пачки верхний лист и изучает его. Очень скоро после смерти дяди Деза выяснилось, что тетя Лилли ничего не смыслит ни в деньгах, ни в счетах. «Это всегда было егообязанностью», — объяснила она, и в итоге Марку пришлось общаться с адвокатами и выправлять все необходимые бумаги. Так он и выручал ее с тех самых пор — по мелочам: то составит платежку в банке, то откажется от подписки на журналы, то, что немаловажно, расшифрует ей загадочные руны счетов за коммунальные услуги.

— Красивый костюм, — говорит тетя Лилли и проводит рукой по рукаву.

— Итальянский, — говорит он, не отрываясь от «эйркомовского» счета. — Не правда ли, странно?

— А туфли?

— И туфли тоже. Видишь, тетя, приходится впечатлять одеждой. А что делать? В наши дни это залог успеха.

— La belle figura [31] .

— Они это и придумали.

Марк тихо подозревает, что тетины форс-мажорные звонки отчасти вызваны потребностью в компании, и он не против. Типа включенного телевизора в соседней комнате: не важно, что никто не смотрит, пусть работает. Он и так навещает ее регулярно, минимум раз в неделю, но если ей вдруг требуется внеурочный визит, он более чем рад повиноваться. Он и так ей по жизни обязан.

— Хм, разве у дяди Деза была выделенка?

Тетя Лилли выглядит слегка озадаченно: можно подумать, ее попросили объяснить принцип теории относительности.

— Мм… выде… что?

— Выделенная линия. Интернет для компьютера. Вот ежемесячный счет за него.

— Он действительно немного пользовался компьютером.

— Тогда это точно он. Я попрошу их отключить услугу. Но они, наверное, захотят забрать модем.

— Что забрать?

— Это такая маленькая коробочка, подсоединенная к компьютеру. Не беспокойся. Я все улажу.

Он откладывает счет в сторону.

Марку видно мелькание на телеэкране в соседней комнате. Он слегка сдвигает стул, чтобы телик больше не мучил его.

— Ты умничка, — произносит тетя Лилли. — Выпьешь чаю?

Марк смотрит на часы. Начало десятого. У него в городе встреча с подрядчиком, но не раньше одиннадцати.

— Не откажусь. Спасибо.

Все оказалось немного муторнее, чем он предполагал, но сейчас Марк почти уверен: контракт на мази.

Тетя Лилли встает и начинает возиться с чайником. Марк стряхивает крошечную пушинку со штанины. Затем возвращается к разбросанным бумагам. Помимо «эйркомовских», здесь счета от И-эс-би [32] , Эн-ти-эл [33] , выписки с банковских счетов, акционерные сертификаты, формы Пи-60 [34] . Давность некоторых измеряется годами, других — десятилетиями.

Неожиданно у Марка щемит сердце.

— Тетя Лилли?

— Да?

— Зачем ты все это хранишь?

Она отрывается от нарезания субстанции, напоминающей кекс, и поворачивается к Марку:

— Я… я даже не знаю. Дез всегда был так аккуратен с бумагами. А что в этом странного?

— Да нет… просто это не обязательно, только и всего. Можно хранить квитанции за несколько лет, но вы явно перегнули палку. Хотя, конечно, в наши дни, когда сплошь и рядом воруют персональные данные, предосторожность не помешает.