Чтение онлайн

С первых дней человечества существовали призраки, но число их всегда оставалось небольшим. Лишь нескольким из миллионов удавалось пережить смерть, и лишь малый процент от этих выживших терял разум в процессе перехода и превращался в призраков.

Но немногочисленные эти представители рода призраков произвели колоссальное воздействие на человечество, которое всегда со страхом и благоговением относилось к смерти, напуганное холодным бесстрастием трупа, только что еще живого и теплого тела, потрясенное потусторонним юмором улыбки черепа скелета. Веками создававшийся образ Смерти казался полным бесконечного смысла, ее угрожающий перст указывал в небеса — царство духов. Поэтому каждый настоящий призрак вызывал слухи и страхи, соответствующие тысяче. В призраков превращались болотные огни, шорох портьер, качающиеся деревья, огни святого Эльма, и большеглазые совы, и скребущиеся за стенами крысы, и лисы в кустах — они тоже становились уликами призрачного присутствия. Фольклор развивался, и он создал ведьму с колдуном, демонов и дьяволов, суккубов и инкубов, вервольфов и вампиров. Каждый призрак превращался в тысячу призраков, каждое сверхъестественное явление вызывало слухи о миллионах подобных.

Первые исследователи бесстрашно вторглись в этот лабиринт, пытаясь выяснить правду о сверхъестественных явлениях. Были разоблачены многочисленные надувательства, галлюцинации и просто ошибки восприятия. И были выделены несколько по-настоящему необъяснимых явлений, которые, будучи весьма интересными, не имели статистического значения.

Все традиции фольклора пошли прахом. Статистически призраков не существовало. Но при всем этом оставалось еще неуловимое нечто, которое отказывалось втискиваться в рамки классификаций. Этот факт игнорировался веками, факт существования этого нечто, который и давал основу для сказок об инкубах и суккубах. Пока, наконец-то, развитие научной теории не догнало фольклор, включило его в класс строгих научных фактов и придало ему респектабельность.

После открытия послежизни стало ясно, что иррациональность призраков объясняется существованием безумных сознаний в той туманной пограничной области между Землей и Послежизнью. Виды потустороннего безумия могли быть классифицированы, подобно видам безумия у людей. Имелись тут и меланхолики, безутешно странствовавшие среди картин их великой страсти, шепчущие гебефреники, с их веселой чепухой, подсказываемой наугад и невпопад, идиоты и имбецилы, принимавшие обличив маленьких детей, шизофреники, представлявшие себя животными, прототипы вампиров и страшного снежного человека, оборотни волки, оборотни тигры, оборотни лисы, оборотни собаки. Имелись и обуреваемые тягой к разрушению полтергейсты, швырявшие камни и устраивавшие пожары, и даже напыщенные параноидальные типы, мнившие себя Люциферами, Вельзевулами, Израэлями или Азазеллами, духами Рождества, фуриями, Божественным Провидением и даже Смертью самой.

Охота проистекала из болезни сознания призраков. Они рыдали на старых сторожевых башнях, все эти немногочисленные призраки, на чьих нематериальных плечах покоился груз многовекового фольклора, смешивались с туманом вокруг виселиц, бормотали чепуху на сеансах спиритизма. Они пели, танцевали и плакали, разговаривали к удовольствию доверчивых, пока научные исследователи не явились со своими холодными трезвыми вопросами. Тогда они в страхе отступили в область Порога, бежав от безжалостной атаки трезвого рассудка, опасаясь за свои иллюзии, в страхе быть вылеченными.

— Вот, значит, как все было, — сказал Мелхилл. — Остальное ты и сам знаешь достаточно неплохо. С тех пор, как появилась корпорация «МИР ИНОЙ», куда как больше людей выживает после смерти. И соответственно большее число сходит с ума в процессе перехода.

— Что увеличивает число призраков, — сделал вывод Блейн.

— Правильно. Один из них взял тебя на прицел, — сказал Мелхилл, его голос звучал все тише. — Поэтому берегись, Том. Мне уже пора.

— Какого рода этот призрак? — спросил Том. — Чей он? И почему ты уходишь?

— Пребывание на Земле требует уймы энергии, — прошептал Мелхилл. — Я уже почти на пределе. Надо перезарядиться. Ты еще меня слышишь?

— Да, продолжай.

— Я не знаю, когда он появится. И не знаю, чей он призрак. Я спрашивал, но он не сказал. Поэтому будь наготове.

— Я понял, — сказал Блейн, прижимаясь ухом к динамику громкоговорителя. — Рей! Я смогу еще с тобой поговорить?

— Наверное, — сказал Мелхилл, его уже почти не было слышно. — Том, я знаю, ты ищешь работу. Зайди к Эду Франчелу, 323, Вест, 19-я улица. Работа грязная, но платят хорошо. И гляди в оба.

— Рей! — крикнул Блейн. — Какой это призрак?

Ответа не было. Громкоговоритель молчал, и Блейн был один в серой комнате.

Номер 323 по 19-й улице, адрес которого дал ему Рей, оказался небольшим ветхим зданием из коричневого камня неподалеку от доков. Блейн взобрался по лестнице и нажал на кнопку входной двери, обозначенной табличкой «Эдвард Дж. Франчел, предприниматель». Дверь открыл крупный, лысеющий мужчина в рубашке без пиджака.

— Мистер Франчел? — спросил Блейн.

— Это я, — ответил лысеющий мужчина, с решительной, веселой улыбкой. — Прошу вас, сэр.

Он провел Блейна в комнату, где остро пахло вареной капустой. Передняя половина помещения была обставлена как кабинет, со столом, полным бумаг, пыльным шкафом-картотекой и несколькими жесткими стульями.

В глубине Блейн увидел мрачную гостиную. Где-то в недрах квартиры солидовизор ревел, воспроизводя дневную программу.

— Прошу прощения за беспорядок, — сказал Франчел, усаживая Блейна на стул. — Я никак не выберу время, чтобы перебраться в новый офис поближе к центру. Просто завалили меня заказами… Итак, сэр, чем могу быть вам полезен?

— Я ищу работу, — сказал Блейн.

— Проклятье, — чертыхнулся Франчел. — Я думал, вы клиент. — Он повернулся в направлении ревущего солидовизора и заорал: — Алиса, выключи эту адскую машину!

Он подождал, пока сила звука немного не уменьшилась, потом повернулся к Блейну.

— Дружище, если дела вскорости не поправятся, мне придется снова вернуться в кабину самоубийц у Кони. Работу, значит, ищешь?

— Да. Рей Мелхилл посоветовал мне спросить у вас.

Франчел оживился.

— А как дела у Рея?

— Он умер.

— Ай-яй-яй, — сказал Франчел. — Хороший был парень, немного сорвиголова только. Он работал у меня пару раз, когда пилоты бастовали. Не желаете ли выпить?

Блейн кивнул. Франчел подошел к шкафу-картотеке и вытащил бутылку пшеничного виски. На этикетке было написано «СЕЛЕНИТКА». Он отыскал два небольших стаканчика и наполнил их с шиком бывалого человека.

— За покойного Рея, — сказал Франчел — Наверное, его «упаковали»?

— «Упаковали» и «доставили», — сказал Блейн. — Я только что говорил с ним через Спиритический коммутатор.

— Ага, так ему удалось пробраться на Порог! — с восхищением заметил Франчел. — Дружище, чтобы нам так всегда везло. Значит, тебе нужна работа? Так, возможно, я смогу помочь. Ну-ка, встань.

Он обошел Блейна вокруг, потрогал бицепсы, провел пальцем по могучим мышцам плеч. Он остановился перед Блейном, кивнул сам себе, опустив глаза, потом стремительно ударил его в лицо. Правая рука Блейна мгновенно взлетела вверх, вовремя блокируя удар.

— Хорошее сложение, отличные рефлексы, — одобрил Франчел. — Думаю, ты подойдешь. С оружием умеешь обращаться?